Вишневый шлейф

      Утро в Резиденции Сёгуна начинается всегда с запаха свежей выпечки и ароматного кофе из Фойнтейна. Слуги спешат подать завтрак к столу до появления Архонта в столовой. Но задача слуг заключается не только в угождению самому Сёгуну, также ее благоверному фамильяру-Яэ Мико. Ей всегда было сложнее угодить из-за ее подколов, которые оставляли рабочих в недоумении похвалили их или же наоборот через шутку указали на слабые стороны.       Сегодняшнее утро ничем не отличалось от предыдущих. На столе располагались две ароматные кружки кофе, а из выпечки сегодня были знаменитые Фонтеевские круассаны. Оставалось только дождаться двух почетных гостей и можно начинать трапезу.        — Мой Сёгун. —Поклонился повар вновь прибывшей Владычице.—И Леди Гудзи.-Увидев ее глаза забегали, главный критик уже на месте, что же сегодня она выдаст?        — Мичи. — Эта кровожадная улыбка лисы вызывала недоверие всякий раз у повара и предвещало беду.— Неужто, главный повар Сёгуна не рад видеть ее фамильяра?        — Что вы, Госпожа, как я могу так плохо о вас думать?—Солгал он прикусив губу.        — Мико, перестань.— В диалог наконец-то вступила Архонт, которая в буквальном смысле спасла бедолагу повара от хитрой лисицы. — Нам нужно быстро позавтракать и разойтись по делам. Сегодня их много и выполнить все нужно в срок. — А в ответ лишь получила от кицунэ одобрительный кивок.       В этот раз и вправду повару повезло. Его круассаны начиненные шоколадной пастой, сверху покрытые сахарной пудрой и украшенные слайсами клубники сильно понравились кицунэ, что она похвалила его без доли сарказма в своих словах. Этот день Мичи отметит красной пастой в своем календаре, как день его первого и ,дай Архонт, не последнего успеха.        — Спасибо, Мичи, за вкусный завтрак. — Обратилась к нему кицунэ, что еще больше вогнало повара в состояние аффекта. А затем повернувшись к Эи, она прижалась своими губами к ее щеке, оставляя на ней отпечаток красной помады, чтоб все знали кому принадлежит ее Бог. — Увидимся вечером, ваше Превосходительство, вас ждет приятный сюрприз. — Эти слова она тихо прошептала на ухо своей любимой, а затем оставив отпечаток укуса на мочке удалилась в сторону Храма Наруками, оставив своего Архонта с легким румяном на щеках.       Чуть позже Эи находилась на своем троне, в руках держа катану, которая острым концом давила на пол. В это время к ней приходили люди разных слоев и статусов. Кто-то отдавал отчет, кто-то просил помощи, но вот один из всех выделился из толпы. Мужчина средних лет, одет был не бедно , но и не сказать, что богато. Короткая стрижка, темные волосы, сильно выделены скулы. Он постоянно кашлял и держал в руках запечатанный конверт.        — Мой Сёгун. — Мужчина поклонился Богине. — Разговор этот не для лишних ушей, мог бы я попросить, чтоб нас оставили вдвоем?        — Ты себя слышишь? — Усмехнулся Архонт. — Ты самый особенный, чтоб тратить на тебя одного столько времени? Разгонять народ и ради двух слов, которые будут мелочью по сравнению с любой другой просьбой моей нации.        — Не спешите, мой Сёгун.-Усмехнулся и вновь закашляв, мужчина обернулся и посмотрел на других людей. — Я не особенный, даже они не особенные. — Он провел указательным пальцем по всем. — Но вот есть женщина, которая вам по-особенному дорога, как все мы вместе не дороги. И я сомневаюсь, что вы хотели бы, чтоб они все слушали новости про нее. — После таких громких слов, Сёгун лишь одним взглядом указала стражникам, чтоб они вывели народ.        — Но если ты солжешь мне, пеняй на себя. — Острый конец катаны оказался возле сонной артерии мужчины. — Говори правду и только правду, иначе я тебя казню на месте за клевету.        — Мой Сёгун, поверьте мне, я пришел не с пустыми руками. — Он потряс конвертом перед лицом Архонта, а затем принялся медленно и мучительно распечатывать его, будто испытывать терпение Архонта. — Пока я его распечатываю, я хотел бы вам сказать, что ваш прекрасный фамильяр, сакура вашей безгранной души, на самом деле не та за кого себя выдает.        — Ты себя хоть слышишь? — Терпение Архонта кончалось. — Ты лишь раб, как смеешь так говорить о Великой Жрице Храма Наруками?        — Моя Богиня, я и вправду ваш раб, самый верный. И бросать таких громких слов на ветер без особой причины, я бы никогда не стал. — Наконец-то распечатав, он поклонившись протянул конверт своему Богу.        — Дай сюда. — Резко выдернув из рук своего раба этот конверт, она принялась изучать содержимое его. В нем было много фотографий Мико с другими мужчинами и женщинами, но не просто фотографий, а романтического характера, а также письма, которые, видимо, этот мужчина умудрялся перехватывать. И это вправду были письма написанные рукой Мико, ее родной почерк, шлейф вишневых духов, которым она брызгала письма, это было ее диковинкой.       Один лишь аромат того самого вишневого парфюма ударял в голову Архонта, заставляя терять рассудок. Как же ее Мико могла вести двойную жизнь. Ночью своему Богу она клялась в вечной верности, а утром, как ни в чем не бывало уходила на другую сторону, где поддавалась любовным ласкам с другими людьми.        — Мой Сёгун..? — Мужчина забеспокоился, когда увидел потерянное лицо Архонта и то, как она сжимает содержимое конверта в руках до такого состояния, что костяшки на руках ее побелели. — С вами все в порядке? Может вызовем вам лекаря?        — Все нормально. — Она пыталась сохранять самообладание, но внутри бурлил гнев, ей хотелось бросить эти письма и фотографии ему в лицо, добежать до Храма Наруками и собственными руками задушить жрицу, ведь, эта малая часть о жизни жрицы, которая стала известная только сегодня причиняла адскую боль Эи. Внутри все горело и разрывалось на маленькие части. Леди Гудзи втоптала ее сердце в грязь. — Ты можешь быть свободен, но не дай Архонты, ты где-нибудь проболтаешься об этом, я отрежу твой грязный язык своей катаной.        — Не переживайте, мой Сёгун, ваш покорный слуга унесет эту тайну с собой в гроб. — Его мерзкая и в то же время хитрая улыбка. — Теперь я могу идти, мой Сёгун?        — Скажи мне свое имя.        — Нэо, ваше Превосходительство.-Глаза его сверкали в ожидании, что Богиня сама попросит у него услугу.        — Нэо..Как же ты догадался, что жрица занимается такими непристойными вещами?       В этот момент в зал резко отворилась дверь. А в проеме виднелась Божественная жрица Сангомния, которая недовольно, но очень быстро шагала в сторону трона.        — Богиня, мы пытались остановить жрицу, но она нас не слушала. — За ней вбежал стражник, пытавшийся оправдываться перед Сёгуном, но получил лишь презрительный взгляд.        — Оставь ее и выходи. — Голос Сёгуна был холоден, как сталь. — А ты, Сангомния Кокоми, почему смеешь врываться ко мне без моего разрешения? Тебя же предупреждали, что у меня важные переговоры.        — Потому что я не намерена... — Взгляд жрицы пал на те самые фотографии, походу она и вправду ошиблась с выбором появления. Нервно сглотнув и найдя в себе силы, она все же произнесла. — Ватацуми снова подвергается набегам Магов Бездны, а ваши люди, которые там стоят не желают помогать отразить удары. Они лишь стоят и глумятся над моей армией. Если вы хотите, чтоб Ватацуми продолжало вам подчиняться, то примите достойное решение насчет ваших людей или забирайте их с нашего острова, мы сами будем в состоянии постоять за себя.        — Хм. — Слова Кокоми вразумили Эи после увиденных фотографий, что кроме ее горячо любимой предательницы, с которой она разберется чуть позже, есть дела намного важнее. — Стража! Позовите Тенгу Сару! — А затем снова повернувшись лицом к мужчине. — Ты свободен, Нэо.        — Мой Сёгун. — Мужчина поклонился и отойдя от трона, скрылся за дверями.        — А ты...Кокоми, держи язык за зубами после увиденного. Иначе..— Сёгун резко встала и прижала жрицу к стенке рядом с троном, видя, как быстро расширяются ее зрачки и слыша, как бешено стучит ее сердце. Но также приметив шлейф ее духов был другой, не такой, как у Мико. Морской бриз, который вызывал у Сёгуна воспоминания о путешествиях с Бэй Доу. — Иначе я тебя убью..Не моргнув и глазом. — Шепнула она ей на ухо и резко отстранилась.       Через пару часов Эи поднялась в комнату, где наконец-то она могла снять маску сильного и холодного Сёгуна, которой на все и на всех плевать. Закрыв дверь за собой, она словно желе, прижавшись к ней, скатилась. Было очень больно, не каждый день узнаешь, что твой любимый человек ведет двойную жизнь. Особенно, когда клялась тебе в любви до последнего вздоха. Архонту казалось, что их отношения были образцовым примером для всей Инадзумы. Но сегодня она покажет жрице свою настоящую жесткость. Она покажет ей, что никто не может играть с чувствами самого Сёгуна и даже она.        — Эи..? — Вот и она. Неуверенный стук в дверь и ожидание приглашения. Архонт сразу же поднялась и отряхнув с себя пыль, открыла дверь, натянув сверкающую улыбку, как только лиса зашла в комнату, то сразу оказалась прижатой к двери. А рука Эи была на ее шеи и слегка давила на нее. — Эи.. — Было видно, что лиса напугана нехваткой воздуха. — Прекрати..!        — Ты вздумала со мной в игры играть, Яэ Мико? — После чего она отпускает шею Мико и вслушиваясь, как лисица кашляет и пытается губами схватить все больше и больше воздуха подходит к балкону. — Знаешь, Мико, до сегодняшнего дня, ты была единственным человеком, которому я доверила свой мир, свое разбитое сердце после того, как потеряла Макото, Чие, Сайгу и Сасаюри. Что же сделала ты? Ты распотрошила мой мир и плюнула в него.        — Ты знаешь..?        — Конечно, Мико, я знаю про твою связь на стороне. Ты думала, раз ты жрица Храма Наруками, то все сойдет тебе с рук? Все будут прикрывать твои косяки? — Она нервно сжимала перила балкона, пытаясь выместить всю злобу.        — Эи.. — Резко комнату заполнил смех. — Ты и вправду думала, что после того, как ты уйдешь в свой мир, оставив меня на 500 лет одну, я буду верно, как монастырская служительница тебя ждать? О, Эи, ты так наивна и глупа. — Придя в себя и найдя силы встать, она подошла к Богине со спины, обняв ее за талию и нагло шепча на ухо. — Ты должна была понимать, что я не смогу быть верной тебе находясь по эту сторону мира, а ты по-другую. Молодая я, увлеченная знаками внимания, укутанная истинной любовью, получавшая каждый день несколько десятков писем от прекрасных мужчин и женщин поняла, что не обязана быть верной той, которая бросила меня. Оставила в тяжелый период для всей страны одну.        — Ты... — Ощущение тепла. Губы Мико накрыли губы Эи увлекая ее в страстный и утонченный поцелуй. Нарушая границы дозволенного она врывается в рот Бога своим языком, доминируя там, словно по-хозяйски, зная каждый уголок, от чего у Эи через несколько секунд заканчивается воздух и она отстраняется. — Чертова кицунэ. — Теперь очередь Эи доминировать. Она подхватывает Мико на руки и подойдя к кровати опускает ее, снова впиваясь в ее губы и избавляясь от одежды, оставляя главную жрицу Инадзумы лишь в одном кружевном белье.        — Ты никогда не сможешь отказаться от меня, Эи. — Оторвавшись от губ, нагло шепчет она на ухо своему Богу.        — И вправду.. Только у меня для тебя сюрприз. — Архонт отошла к двери и с легкой улыбкой на губах произнесла. — Ты больше не мой фамильяр, с завтрашнего дня тебя снимают со всех постов и ты покинешь Инадзуму и больше никогда не появишься в ней. Утром тебя ждет корабль на острове Рико. Желаю тебе удачи в построении новой жизни с чистого листа.        — Что?! Ты просто решила выбросить меня из своей жизни, Райден Сёгун? — Удивление в глазах Мико давало понять, что она не ожидала, что Эи сможет просто взять и выбросить ее из своей жизни. — Даже сослав меня в другой регион, ты не избавишься от меня, твоя любовь ко мне глубоко закопана в твоем сердце. Да и я не отдам тебя просто так.        — Мико, ты себя слышишь? — Истерический смех Бога слышала вся резиденция. — Ты не могла прекратить изменять и не можешь смириться с тем, что у меня будет кто-то другой. Ты эгоистка, я не обязана больше выслушивать твои истерики. — Сёгун открыла дверь и собираясь выйти, произнесла. — Собирай вещи, Мико, больше ты-никто.       Наконец-то выйдя из комнаты и громко захлопнув дверь за собой, маска жестокого и гордого Сёгуна снова спала. Сердце сжималось и предательски изнывалось, ведь, она могла простить Мико все и сейчас заниматься с ней любовью, но она выбрала путь истины и боли.       Эи бежала куда глаза глядят, спускаясь по лестнице и попутно зайдя на кухню, захватив самый крепкий Байцзю, подаренный самим Мораксом, выходит в сад, приземляясь на подушку. Открыв алкогольный напиток и заполнив первую рюмку.        — Мой Сёгун. — Сзади послышался тихий голос. Обернувшись Эи увидела Кокоми, которая была смущена таким пристальным взглядом Архонта. — Не будите ли вы против, если я вам составлю компанию? — А в ответ лишь получила приглашение рукой присесть рядом.        — Не спится вам, Божественная жрица? — Задавала вопрос Архонт после выпитой рюмки. — Иль тоже ваше сердце болит так сильно, что сон, кажется, лишь мечтой, которая окутает этот день иллюзией и даст вашему сердце, то спокойствие и тишину?        — Сёгун Райден, человек, которому я отдала свое сердце еще при первой встрече казался мне самым жестоким и несправедливым человеком. Я горела всей душой, понимая, что мы разные, но по сей день мое сердце бешено бьется при виде его и тело млеет.        — А он знает про твою любовь? — Опустошая очередную рюмку Сёгун задумывается.        — Нет, и не нужно ему об этом знать. Этот человек всем сердцем душой любит другую женщину, в его сердце нет места для меня. — С ноткой горячи и грусти произнесла Кокоми.        — Кокоми, у меня есть к тебе предложение..Раз мы оба с разбитыми сердцами, то можем помочь друг другу, стать друзьями и опорой друг для друга. — "Друзьями?" Пронеслось в голове жрицы, да знала бы эта женщина, что она про нее говорила, какими друзьями они смогут быть? — А также, завтра ты примешь пост фамильяра и священницы Храма Наруками.        — Это честь для меня Сёгун, но я не могу бросить свой народ и Ватацуми!        — Не переживай, Кокоми, ты будешь часто посещать Ватацуми и я поставлю туда нужных людей. Считай, имея власть над всеми храмами Инадзумы, ты сделаешь только лучше для Ватацуми.        И вправду.. — Кокоми задумалась, ведь, это ее шанс, сделать лучше не только для народа, но и сблизиться с Эи. — Хорошо, я принимаю ваше предложение.       Уже утром бывший фамильяр вечности, обычная девушка Мико, стояла возле пристани, пока матросы Бэй Доу поднимали ее чемодан на корабль. Она понимала, что с одной стороны это ее вина, что она так попалась и где-то не уследила, но с другой стороны, ей было тошно только от одной мысли, что к высокопоставленному лицу Инадзумы будут притрагиваться другие женщины и делать то, что им вздумается, когда ей одной было дозволено это.        — Мико. — Вырвала ее из мыслей капитан. — Время выдвигаться.        — Хорошо, Бэй Доу. — Она окинула Тэнсюкаку своим взглядом, но не в последний раз и тихо прошептала. — Эи, ты будешь моей, даже после таких жертв, я все равно заполучу тебя обратно.