Вишневый шлейф

       Находясь в чужой стране начинаешь сравнивать свою жизнь, которая разделилась на до и после. Здесь ты становишься свободным, неизвестным, загадочным? Люди замечают, что ты другой, несмотря на схожесть культур между двумя странами. Твой темп жизни отличается от местного, пьёшь чай по-другому, смотришь на мир другими глазами, вечно куда-то спешишь, не находишь радости в мелочах, как это делают местные.        Всё кажется чуждым, не родным, не знакомым, ощущаешь в душе вечные сомнение, которые терзают тебя, был ли это верный шаг? Хотя, с другой стороны, что ещё оставалось делать? Теперь, когда ты волен сам решать судьбу своей жизни, кажется, что весь мир против тебя и как бы сильно ты не старался, всё выходит боком, не так идеально, как у людей живущих здесь.        После вечерней службы Мико разгуливала в торговом порту, наслаждаясь морски бризом и видом приплывающих кораблей. Море напоминало атмосферу Инадзумы, острова окруженные океаном, и даже за горизонтом виднелся только океан. Наверное, это был тот самый "Рай" из мифологии.        Расположившись возле менее людского места девушка достаёт из сумочки тёмный кожаный блокнот. Тонкие пальцы пробегают по страницам, с лёгкостью перелистывая одну за другой, ища определенную информацию. Второй рукой она нащупывает в сумочке мундштук, в который уже вставлена сигарета. Она спускает верёвочку, оставляя её между нужными страницами и откладывает блокнот, пытаясь найти спички в своей бездонной сумочке.        — Чёрт.. — Тихо выругалась Яэ. Она оставила свои спички в комнате.        — Давно куришь? — Голос сзади был женским. — Я думала те, кто служат Богам не имеют греха на своих плечах.        — С нынешними Богами сложно быть святой и не возыметь желания поддаться своей слабости. — Мико повернулась увидев стоящую Нин Гуан.        — Тогда это будет нашей маленькой тайной. — Женщина протягивает маленький коробок розоволосой. — Занимаешься писательством?        — Скорее, баловством. — Лёгким движением поджигается спичка, поднеся её к мундштаку и делая первую тягу, девушка продолжает. — Если эта работа будет удовлетворять меня, то ты её обязательно увидишь.        Курение в стиле Мико было искусством. Смотреть на неё в этот момент было одним удовольствием. Блестящие розовые волосы, бледная кожа, тонкие очерченные кисти, что так вальяжно и неспеша подносили мундштак к пухлым розовым губам, придерживая длинными худощавыми пальцами. Она была, словно "Сирена" из легенд моряков. Ею хотелось любоваться.        — Яэ Мико, прошло полгода с твоего приезда в Ли Юэ, но я всё еще вижу беспокойство в твоих глазах. — Женщина протянула руку, в которую розоволосая вложила мундштак, после тяги ощущается вкус зелёного чая, сена и какая-то жгучая перчинка. — Довольно необычный выбор сигарет.        — Я уже служила другому Богу. Знаешь, нелегко забыть одного и начать почитать другого.        — Служить и любить это разные вещи. — Женщина делает очередную затяжку и возвращает мундштук Мико. — Я несильно знакома с твоей историей, но сложно не узнать служителя храма Наруками, главную Гудзи Яэ.        — Тогда ты должна понять, что мне сложно настроиться на службу вашему Богу.        — Тебе придется отпустить свою прошлую жизнь и смотреть здраво в будущее. Это твой новый дом, в котором, возможно, ты приобретешь любовь сильнее, чем к прошлому Богу. Ты должна быть сильной, Мико, ради себя. — Нин Гуан собиралась уже уходить.        Подожди! — Девушка привлекла её внимание. — Спасибо тебе за этот разговор и за спички. — В ответ лишь получив лёгкую улыбку, Яэ наблюдала, как женская фигура удалялась, пока не исчезла из поле зрения.        Оставшись один на один с морем она продолжила писать свой очередной роман, который обязательно отправит на очередной праздник в Инадзуму, чтоб напомнить людям, что их любимый писатель всегда помнит о них. Одной из её особенностей было писать под псевдонимом, несмотря на то, что все знали, что это ее издательский дом, ей хотелось оставаться загадкой для своих читателей, которые даже не догадываются, что их романы написаны рукой самой жрицы.        Страницы в её руках становились очередным исписанным искусством, читая можно было в них утонуть, не в силах оторваться. Следующий её роман будет нести название "Пожалуйста, Кицунэ Гудзи", в котором будут ярко отражены взаимоотношения между Эи и Мико. Через каких-то полгода, эта книга будет на всех книжных полках, но особенная "лимитированный выпуск" с подписью Мико и парой эксклюзивных страниц, которые не войдут в обычные выпуски, будут лежать на столе Сёгуна.        Закончив очередную главу ближе к ночи, девушка убирает блокнот обратно в сумку и направляется в город изучать улицы, что так манят своим шумом. Проходя мимо, она видела как веселятся люди, радуются мелочам, общаются и просто отживают свой век.        — Девушка! — Окликнул Мико молодой парень. — Не хотите отведать вкуснейших блюд от нашего шефа?        — Как-нибудь в другой раз. — Грустно улыбнулась Яэ.        Пройдя еще немного дальше, её взор упал на свадьбу. Молодожёны были счастливы, в кругу близких и родных. Сегодняшнее событие скрепляло их союз в самой Селестии. Это важное событие в их жизни. Брак - это подтверждение того, что любовь прошедшая сквозь года, а возможно и века готова выйти на новый уровень, в котором супруги обязаны заботиться друг о друге, почитать и любить. В браке люди становится единым "Я", принимая проблемы партнера за свои.        Самый торжественный момент, когда невеста бросает цветочный шар. Не рассчитав силу, попадает прямо в руки Мико. Розоволосую это очень удивило и она поспешно направилась к невесте, дабы вернуть ей её вещь.        — Извините, это ваше.        — Нет. — Улыбнулась невеста. — Это теперь ваше. В Ли Юэ есть поверье, что человек поймавший букет невесты целый год будет самым удачливым. Если вы странствующая торговка, то кошелек ваш будет литься морой, если вы бедны, то очень скоро обретете своё богатство, если одиноки, то в течении года обретете счастье и выйдете замуж, с кем проживете душа в душу, не ведая ссор.        — И это правда сбывается? — Мико внимательно слушала девушку, которая дала ей надежду.        — Да, чуть меньше года назад я поймала цветочный шар на свадьбе у своей подруги и немного позже уже встретила своего любимого. — Она обняла рядом стоящего жениха, а затем повернувшись сказала напоследок. — Главное, берегите его и верьте.        Распрощавшись с молодожёнами девушка бросилась бежать сквозь улицы к своему небольшому домику, который располагался рядом с храмом. Она неслась замечая лишь краешком глаза промелькавшие огоньки разных цветов. Снова обретя надежду, девушка хотела её спрятать дальше от человеческих глаз. Ей придется хорошо постараться, чтоб добиться всего, что ей очень хочется.        Дойдя до домика, Мико тихо приоткрыв дверь проскользнула на цыпочках до своей комнаты. В ней она жила вместе с соседкой и по совместительству служительницей храма, с которой у неё возникли дружественные отношения. Девушка обучала розоволосую и в какой-то степени была её наставником, помогая миновать возникшие трудности. Вот только Мико никогда не называла ей своего настоящего имени, снова взяв псевдоним "Масако". Это было веление Моракса, о котором были в курсе такие высокопоставленные личности, как Нин Гуан.        — Масако? Почему так поздно возвращаешься? — Девушка сразу подскочила, как услышала, что Яэ вернулась. — А если бы тебя поймал главный монах?        — Лин, ты часто переживаешь по пустякам. — Пустила лёгкий смешок Мико. — Меня не поймали, не наказали, значит, всё прекрасно.        — Где ты была?        — Любовалась городом. Вдохновлялась для продолжения написания книги. — Девушка сняла обувь оставив возле двери, закинув сумочку на тумбочку, принялась снимать с себя одежду. — Ли Юэ - это мечта для писателей.        — От тебя пахнет табаком. — Лин пыталась отвести взгляд от нагого тела Масако, что плохо получалось, чтоб не смущать себя подошла к окну и открыв его осматривала округу. — Ты же знаешь, что нам не положено курить.        — Знаю, но это успокаивает. — Розоволосая натягивала на своё худое тело сорочку чёрного цвета, что блестела в Лунных бликах.        — Расскажи мне про Инадзуму, мне не спится, может хоть так разбавлю свою ночную скуку. — Девушка подошла к маленькому столику и принялась заваривать чай.        — Я была обычной работницей, ничего необычного тебе не поведаю. — Солгала Мико.        — Даже, если так, то тебе явно есть, что рассказать. — Лин поставила две чашки, приглашая разделить её чайную церемонию. — Какие там люди? Сильно ли отличаются от наших? Насколько красива Инадзума? Я слышала, что вы видели своего Бога, в отличие от Моракса, она сама управляет своей страной.        — Люди.. — Девушка задумалась вспоминая народ Инадзумы, что-то в них отличалось от местных. — Я думаю, что колоссальных отличий нет. Наши культуры похожи. Только, если темп жизни, внешне. Инадзума красивая страна. Острова окружённые безграничным океаном. Это зрелище, которое тебе обязательно нужно увидеть своими глазами.        — Я читала романы издательского дома Яэ Гудзи. — Эти слова вызвали тревогу, но ей нельзя было себя выдавать, приходилось держать себя в руках. — В них написано, что Инадзума часто окутана громом. Правда ли это?        — Да, это правда. — Лин наливает в маленькую чашечку жидкость, продолжая ожидать что-то сверхъестественное от Масако. — Поговаривают, что гром это эмоции Райден Сёгун. — Голос начал слегка дрожать.        — Какая она?        — Властная, жестокая, со своим идеальным миром под названием "Вечность". — Отпив немного чая, Мико продолжает излагать. — Но с другой стороны нежная, добрая, любящая, ласковая. Один её взгляд заставляет подчиняться ей душой и телом. — Всё это словно исходило из глубин души Гудзи.        — Ого, вы настолько любите своего Архонта, что смеете говорить такое? — Мико пришла себя, поняв, что наговорила лишнего принялась исправлять ситуацию. — Да, мы инадзумцы любим восхвалять своего Бога.        — Почему ты уехала и решила служить здесь? Там же тоже есть Храм.        — Я уехала из-за любимого человека. — Тихо она прошептала сквозь губы. — Оставив меня ни с чем, разбив мою душу и моё сердце, этот человек выгнал меня и решила, что лучший вариант это уехать.        — Ты должна была пойти к Богине и попросить помощи! Этого человека наказали бы. — Если бы она только знала, что любимый человек - это Богиня, она бы не говорила с таким гневом. — Так нельзя! Да и как можно было полюбить такого подлого человека?!        — Не знаю, Лин, так вот вышло.        — Знаешь, что я вспомнила. — Ехидно улыбнулась служительница. — Я слышала, что ваша Богиня и ваша главная жрица Храма Наруками испытывают романтические чувства к друг другу, ты не замечала? — Этот вопрос вогнал Мико в краску, неужели весь мир знал об этой любви.        — Откуда эта информация?        — Ты, наверное, не в курсе, но служители Храмов разных регионов периодически съезжаются, обсуждают ситуации в стране, делятся знаниями. И одна из наших сестёр была отправлена в Инадзуму главным Монахом. Отправившись туда, она также, как и ты разгуливала по ночному городу, как заметила Архонта и Леди Гудзи, которые скрылись за углом. Самое удивительное, что охраны с ними не было.        — Впервые слышу. — Соврала Мико, поняв о каком случае сейчас расскажет девушка.        — Она видела, как они целовались. Лицо Архонта она хорошо разглядела, а лицо Гудзи Яэ не успела, так как кинулась прочь оттуда, но последнее, что она услышала, как страстно Богиня шептала имя жрицы "Мико".        — Мико.. — Страстно шептала Райден на ушко жрице, затем опустившись к её шее оставила лёгкий поцелуй. — Ты сводишь меня с ума своим присутствием.        — Неужели? Сама Великая Райден Сёгун не может контролировать ситуацию в своих руках. — Мико прошептала ей в губы, оставляя между ними ничтожные миллиметры, дразня Эи.        — Ты меня поняла, Мико. — Райден целует её жадно, требующее, жаждя от неё большего, пока в лёгких не кончается последний воздух, вынуждая оторваться друг от друга, чтоб отдышаться. — Не буди во мне зверя при людях.        — Конечно, мой Архонт. — Ухмылка так и не сползала с лица Мико. — Я буду продолжать сводить тебя с ума. — Мико поправила кимоно, а затем вышла первой приглашая Архонта покинуть место.        За углом их заждался Аято, который остановил Мико, давая Архонту пройти вперёд и обговорить с приезжими дипломатами важные дела. Он аккуратно схватив её за руку увёл в сторону.        — Леди Гудзи, можете перестанете сегодня соблазнять Архонта? — Возмутился мужчина. — Иначе я тебе твоими романами по голове дам.        — Подлец из Ясиро, тебе лишь кажется.        — Да, кажется, что Архонт ни на кого не смотрит такими голодными глазами, как на тебя, перестань! Иди займись делом и дай нам поработать!        — Я не видела ничего подобного.        — Ещё наша сестра говорила, что их собрали в большом зале. В середине возле стены стоял трон Богини, на котором она расположилась лениво держа в руках катану, упирающуюся в пол. Все служители Храмов сидели на коленях перед Богом. — Девушка отпила с чашечки чай и подумав продолжила. — Главные представители что-то рассказывали Архонту, а она смотрела только на свою жрицу, ей было словно неинтересно. Для неё в этой комнате существовала только Леди Гудзи, как и для Леди Гудзи, которая не отводя взгляд любовалась своим Архонтом.        — А где сейчас эта служительница? — Мико не могла выдать себя, только не сейчас.        — Её временно перевели в другой Храм, одна из наших сестёр серьезно приболела и чтоб другим было проще выполнять службу она там помогает. Через два месяца она вернётся.        — О нет.. — Тихо прошептала Мико.        — В чём дело?        — О нет, как это ужасно, что девушка заболела! — Солгала розоволосая, понимая, что очень скоро та девушка вернётся и она точно её узнает.        — Не переживай, Масако! Она очень скоро поправится и снова приступит к службе.        — А ты не знаешь, другие служители тоже посещали Инадзуму?        — Нет, только она. — Лин задумано подошла к окну. — Инадзума была очень долго закрыта, и только она успела там побывать.        — Хорошо..        — Пора ложиться спать, завтра рано вставать. — Лин задула свечу на подоконнике, а затем улеглась в постель, Мико же повторила за ней.        Ночь быстро сменилась ранним утром. На часах было 5 утра, время подъема местных служителей. Режим, к которому невозможно привыкнуть, в Инадзуме же Гудзи Яэ приступала к службе в восемь утра, ей очень не хватало этих трёх заветных часов сна.        Утром всех девушек сгоняли в душ, на который уходило всего-лишь пятнадцать минут, после которого оставалось десять на сборы и пять на то, чтоб дойти до Храма и начать службу. В случае, когда служительницы опаздывали главный монах обязан был вынести им "Наказание" в виде трёх ударов палкой по ногам. Служительницы должны были ещё быть благодарны старшему монаху, за то, что он воспитывает в них силу воли и дисциплины.        Кроме служительниц в Храме также работали мужчины монахи, которые жилы в другом доме. И их тоже "Наказывали", но вместо трёх раз они получали семь в силу мужской анатомии. Одежда местных служителей была скромной, закрывала все части тела, либо оставляла открытой лишь одну из рук, на ногах у них были самые обычные соломенные сандали. Мужчины выбривали голову, как вступали на службу, женщин же к этому не принуждали, но волосы должны были быть строго собраны в шишку, чтоб не мешали.        В очередной раз сравнивая Храм Инадзумы и Ли Юэ, Мико понимала, что лишилась своих привилегий, ей приходилось на ровне со всеми в полную силу работать и служить, а в Инадзуме ей необходимо было лишь отвести службу и заняться рабочими делами, остальными мелкими занимались младшие жрицы и служители мужчины.        А тут даже не позавтракав, ты идешь в Храм и молишься пару часов, а только потом имеешь право на поздний завтрак получить горячую овсяную кашу и небольшую горстку миндаля. В Инадзуме же просыпаясь в покоях Райден Эи девушкам подавали изысканные блюда и, конечно же, любимый жаренный тофу Мико, ограничений в еде и для младших жриц не было, этот выбор Гудзи Яэ оставляла на девушек.        Служба проходила в тишине из-за дня в день, сводя с ума розоволосую, но другого выбора у неё не было, приходилось свыкаться и с этой участью уготовленной ей от Эи. Единственным развлечением для девушки стали ее тайные вылазки за пределы территории Храма, курение мундштака и писание романов. Это действительно приносило ей удовольствие. Так она могла забыться о том, что утром снова вставать на службу, которая ей не нравилась. И так она могла быть настоящей "Яэ Мико", а не "Яэ Масако".        После службы, выйдя из Храма розоволосая заметила Моракса, который сидел в беседке о чём-то задумавшись. Она сразу поспешила к нему, он был интересным собеседником и явно смог бы скрасить очередной тоскливый день.        — Чжун Ли?        — Яэ Мико. — Мужчина протянул ей письмо, на котором была печать семьи Камисато. — Пришло письмо от принцессы клана.        — Ты уже читал его?        — Нет, я принёс тебе его лично, чтоб убедиться, что у тебя всё хорошо. — Мужчина поднялся и направился по тропинке к выходу, но добавил не поворачиваясь. — Скоро праздник морских фонарей, если сможешь улизнуть из храма, приходи, я составлю тебе компанию. — Прождав паузу он добавил. — А ещё приедет делегация из Инадзумы, если ты захочешь краешком глаза взглянуть на Эи, я тебя проведу.        — Спасибо, Моракс.. — Тихо прошептала девушка, мужчина уже был далеко, но древнейший Архонт слышал даже самые тихие слова, улыбнувшись побрел дальше.        Дойдя до своей комнаты девушка принялась распечатывать письмо, пока находилась одна. Бумага пахла лёгкой цветочной сладостью, это был любимый запах Аяки, что вызвало улыбку у Мико, но принявшись читать содержимое, улыбка быстро сползла.        Дорогая Яэ Мико        Я пишу тебе это письмо, потому что у Аято нет времени совсем. Обстановка в стране накаляется, недавно приехал генерал Горо, что став вторым по важности в армии после Кудзё Сары. Когда было собрание поэтому поводу, комиссии выразили протест в становлении Горо важной фигурой армии, но нынешняя жрица Кокоми спровоцировала конфликт и свела к ущемление прав жителей Ватацуми, чем напором на Архонта, заставила принять Горо в ряды военных Инадзумы.        Она пытается убрать Аято с места Комиссара, поставив своего человека. Я ожидала, что после твоего отплытия Кокоми начнёт действовать, но не ожидала, что так быстро. Прошло всего полгода, а она ведёт себя, как хозяйка не считаясь с мнением комиссий.        Ночью кто-то напал на Горо и все обвинения повесили на комиссию Тенрю, Аято говорит, что это, скорее всего, для ликвидации Сары Кудзё и её клана. Сейчас мой брат находится на экстренном собрании и пытается отстоять честь комиссии, удастся ли ему или нет остаётся большой загадкой, но я обязательно тебе напишу.        Мико, нам очень тебя не хватает, знай, время, когда ты была Гудзи храма Наруками было мирным, чистым и прекрасным, мы жили, а не существовали, и несмотря на твои ошибки, я надеюсь, искренне! Что ты вернёшься и поменяешь ситуацию в Инадзуме. С любовью, Камисато Аяка        Если бы только от Леди Яэ что-нибудь зависело, она бы помчалась в Инадзуму на первом портовом корабле и задушила бы Кокоми, что приносит разруху и ужас её родине, но к сожалению, такой возможности сейчас нет.        Дождавшись пока небо потемнее Мико выскользнула за территорию Храма и помчалась к торговому порту, где усевшись в дали от людей сожгла письмо Аяки, чтоб никто не прочитал его из Храма.        — Жрица великого храма Наруками? — Яэ вздрогнула, кто мог её узнать?        — Нет. — Девушка обернулась, сзади стояла неизвестная женщина. — Вы меня с кем-то путаете.        — Нет, вас невозможно спутать. — Женщина всматривалась в её лицо. — Я видела вас в Инадзуме на службе..        — Ты та сестра, что замещает заболевшую? Ты же должна была вернуться через два месяца..?        — Я приехала передать свиток главному монаху. — Подул сильный ветер сбрасывая накидку Мико. — Одежда нашего Храма? Леди Гудзи, что происходит?        — Я не знаю тебя. — Мико схватила женщину за руку и накрыла своей рукой. — Ради Архонтов, ты должна сохранить мою тайну. Кроме тебя, никто не знает, как я выгляжу.        — Но Леди..        — Ради своего Архонта Моракса, сохрани мой секрет! — Сердце розоволосой бешено стучало, никто не должен знать, что Гудзи чужого региона служит в Храме, иначе это вызовет народное возмущение и приведет к ужасным последствиям.