Neglect

      

И вновь сталкиваясь взглядами видят друг в друге спасение. Обожжённое дыхание плавит губы напротив. Границы стираются помутневшим взглядом, Звуки отдаются в памяти эхом.

Стрелка еле дотягивала до 4 утра, в комнате стоял мрак, а шторка слабо колыхалась от ветра из-за приоткрытого окна. Погода мрачно укрыла высотки Сеула в предвкушении ливня, который обещали вот уже пару дней транслируя по новостям одни и те же прогнозы на неделю вперёд, не ошиблись. На столе пылился очередной ряд книг с маленькой фотографией молодого черноволосого парня на обложке, в чёрной футболке и белых джинсах он выглядел совсем молодо, а улыбка его казалась чуть мальчишеской, и по-настоящему беззаботной, что не могло не вызвать приятных воспоминаний. Они были по всему сознанию воссоздавая тени прошлого в которых хотелось утонуть. В четвёртом часу раздался звук входящего звонка, разлепив отяжелевшие веки парень жмурится от яркого экрана мобильника, и закрыв глаза принимает вызов вновь опуская голову на подушку, и слушая тишину на том конце. Кажется, она длится долгие минуты, а может и всего-то пару секунд, пока не слышится любимым голосом: «Чонгук». Парень садится на помятой постели и сонно смотрит в окно, на часах около шести утра, а в памяти всплывает недавний момент со звонком. — Быть не может. Усмехается и в надежде, что это была правда нащупывает свой мобильник, открывает входящие, но там его нет. Старые звонки от друзей, парочка от родителей и смски от оператора, ничего нового, чему можно бы было обрадоваться. Откидывая телефон обратно на кровать поднимается и уходит в душ, чтобы хоть немного привести себя в порядок и смыть остатки липкого сна, который засел в памяти. К возвращению из ванной комнаты парень встречает на кухне сидящего за столом Хоупа, который удобно устроившись на барном стуле пьёт чай. — Твой кофе готов. — Ведёшь себя, будто это твой дом. Хмыкает и сев за стол напротив делает первый глоток напитка, в который для себя раз отмечая, что работа бариста другу пошла на пользу. — Есть такое, тебя что-то не устраивает? Следует минута тишины, Чонгук просто игнорирует вопрос зная, что, если он начнёт соглашаться всё перейдёт в нежеланную ссору, а на это тратить время совсем не хочется. Вместо этого он опирается локтями о стол и поднимает взгляд на Хоупа. Тот попивая чай разглядывает обстановку будто он не поговорить сюда пришёл, а просто с гулянки вернулся домой. А Хоуп сразу всё понял, приходя практически каждый день к Чону домой, он видит в его глазах неизменную пустоту, что осадком падает на сознание. И не скажешь, что когда-то этот парень был жизнерадостным. Тишина начинала давить на уши и не выдержав первым нарушает эту тишину Чонгук. — Что, снова пришёл меня проверить? Я в порядке, ясно? Я, в норме. Чуть озлобленно и на эмоциях, но по-другому парень не видел смысла, уже как месяц они не открывали эту тему, хотя он прекрасно понимал, для чего Хоуп каждое утро в его квартире, обрывали всё взглядами и говорили о повседневной бытовухе будто всё идёт спокойно и своим чередом, но настойчивость друзей начинала уже просто раздражать. Хосок со спокойным равнодушием смотрит на Чонгука и поджав губы кивает пару раз делая новый глоток уже остывшего чая. — Чонгук… — Просто хватит, ладно? И Хосок снова кивает, переводит тему и начинает разговор о каких-то утренних новостях и о том, как его хвалил начальник на работе, а Чон кивает и слушает, поддерживая разговор и чувствуя, как заметно ему становится спокойнее. Так пролетает время. — Приезжай сегодня, лады? Не обижай меня своим отсутствием. На лице добрая улыбка и Чон согласно кивает не отказываясь, разочаровывать друга хотелось меньше всего. Выпроводив и закрыв двери тихо выдыхает. Шум и гам ушёл вместе с Хоупом, а резкая тишина оглушила. Чонгук уходит в комнату, берёт телефон и около зеркала поправляя волосы сам покидает дом оставляя тишину за спиной. Шумные улицы города, кто-то спешит на работу, кто-то на учёбу и прочие дела, а Чонгук садится в автобус и откидываясь на спинку сидения включает музыку, надевает наушники и начинает смотреть в окно о чём-то задумываясь. За окном мелькая проносятся высотки и ресторанчики, а когда автобус сворачивает в нужный район, то парень выходит и убрав наушники заходит в магазин. Встречают его с улыбкой и добротой, женщина, работающая с парнем не первую неделю, любила его как родного сына, она была доброй и всегда улыбалась мальчишке давая понять, что она рядом, и хоть о горе парня она знала по минимуму, она относилась с пониманием, в глазах не было того сожаления при виде парня, коего можно было встретить от остальных мимо проходящих, показывала, что в жизни есть радости даже в рабочее время и не давала заскучать, прекрасная женщина. Миён, та самая прекрасная женщина отдаёт смену Чонгуку, и в нужное время покидает своё рабочее место, а Гук сев за кассу прикрывает глаза и вздыхает. Сколько бы парень тут не работал, это единственное место, где ему нравится, где не пристают с расспросами, что случилось, не лезут в прошлое дабы узнать чего да побольше, и не интересуются его жизнью. За это он успел сказать отдельное спасибо. Большинство постоянных покупателей едва удостаивают его взглядом. Они вежливы и, как Гук может судить по взглядам, так же непонятны, как он сам. Главное правило их жизни, это быть как все. Не выделяться. Они внешне практически ничем не отличаются от тысячи других сограждан, но Гук знает, что каждый из них прошёл индивидуальную, лишённую цели и смысла жизнь, ведь сам в этом погряз с головой. Он давно потерял смысл своего существования скитаясь в течение времени и просто существуя, ведь с каждым днём ему приходится открывать глаза и начинать день заново. Пытался ли остановить процесс? Пытался, и не единожды, поэтому руки забиты чернилами каких-то неизведанных линий, смысл которых утерялся в янтарном спиртном, а грудная клетка усыпана зажившими рубцами. Некрасиво, и самому противно смотреть в зеркало каждое утро и вечер, будто по новой изучая свои ошибки, но, можно ли это назвать ошибками? Друзья определённо назовут, а Чон видит в этом неудачные попытки спасти самого себя. Успешно заканчивая смену и закрывая магазинчик, парень забирает свои вещи, проверяет сигнализацию и покидает место работы. На часах 18:30, а значит есть время спокойно добраться до дома Хоупа, затея не из самых желанных, но он всё равно собирается туда пойти из обычной якобы вежливости, под которой скрывается нежеланный допрос его отсутствия, Чон прекрасно понимает волнение друзей, но считает, что и сам прекрасно справляется, только вот считает он так только один. Добирается он довольно быстро, его встречает высотка в 20 этажей, расположенная рядом с огромным парком, где удобно проводить свободное время. Чонгук поднимается на нужный этаж, выходит на лестничный проём и уже слышит орущую музыку из нужной квартиры усмехаясь, другого можно было и не ожидать, Хосок всегда справляет время под шум и гам. Долго стоять не приходится, Чон минует площадку и дожидаясь пока ему откроют двери покусывает губы в ожидании, это происходит довольно быстро, на пороге стоит весёлый и уже готовый Юнги, который затягивает младшего внутрь и хлопнув дверью что-то рассказывает уводя за собой в гостиную, где, собственно и расположилась вся компания. Бутылки дешманского алкоголя, запах привычных сигарет и задорный смех друзей над шуточными историями, атмосфера давала расслабиться. Гука встречают радостно, и хоть на его лице висела усталость после рабочей смены, он позволяет себе пустить смешок и упасть около Джина на диван. Не проходит и минуты, как около его рук появляется стакан с виски и колой, Чонгуку и часа не потребовалось, чтобы влиться в разговоры присутствующих, начать вставлять свои пять копеек жестикулируя руками во время очередного дурацкого спора. Вскоре от выпитого кружит голову, становится душно и язык заплетается не успевая за ходом мыслей, в какой-то момент открывали окна, после в памяти петляли отрывки разговоров по душам, а спустя время хотелось рыдать. Алкоголь дал свои плоды и глаза слезились от внезапной смены настроения, он прекрасно знал почему, но вот принимать этого никак не хотелось, ведь только утром смог позабыл о сне, где звонил он, и Чон прекрасно держался весь день, а уже к вечеру снова хотелось погрязнуть во мраке воспоминаний, обидно, больно, неприятно, только вот поздно что-то менять. Юнги спорил с Хосоком пока в руках тлела сигарета, а Джин, сидящий рядом мирно спал смотря десятый сон, и всё бы ничего пока старший, скидывая пепел не замечает на щеках Чона слезы. — Эй, Чонгук. А младший не отзывается, шмыгает носом и до белых пятен в глазах кусает губы, пытаясь, отвлечься от внутренней тряски. Для отвлечения собственного внимания Чонгук делает тягу и прикрывает глаза кивая, мол всё в порядке, только вот нихрена подобного. Курил парень достаточно редко и только если для собственного отвлечения, но организм в аварийном моральном состоянии уже давно привык к никотиновой зависимости и отрицать это было бы глупо, это знали все. — Чонгук. Оба подсаживаются ближе, Юнги, позабыв о курении полностью, начинает вытирать слезы младшего оказавшегося в объятиях Хоупа. Оба прекрасно понимали причину, ведь видели не первый раз. — Тихо. Шепчет на ухо обнимая и поглаживая по спине, оба переглядываются и Хоуп поджимает губы выдыхая. — Всё же было так нормально, я не понимаю. Голос от слез и кома в горле практически тихий. Он и сам не знает в какую минуту вечера он потерял контроль, сидел спокойно, а в следующую минуту сердце разрывается и хочется выть от нахлынувшего. Юнги молчит, он не тот человек, который будет что-то говорить, но он постоянно оказывается рядом, и в этот раз ничего не меняется, блондин молчит, потому что подходящих для Гука слов он найти не может, на языке крутятся грязные высказывания в адрес человека, когда-то сломавшего Чона, но он знает, что младшему это сейчас слушать захочется меньше всего, да и Хоуп с Джином пропишут в табло, так что рисковать не стал. — Ты сделал тогда всё, что было в твоих силах, он сам принял решение, мы бы ничего не изменили. Снова миловидный спокойный голос на ухо, и Чонгук прикрывает глаза выдыхая. Проходить минут пятнадцать перед тем, как умывшись Чон засыпает около Джина на диване, а Хосок и Юнги тем временем убедившись, что младший видит седьмой сон уходят на балкон. Щелканье зажигалки и оба молчат. Каждый думает о своём не решаясь нарушить затянувшуюся паузу, пока не слышится вздох брюнета. — Кулаки чешутся? На этот вопрос Юнги хмыкает, он ждал этого риторического вопроса, но им это двоим надо было услышать, иначе бы они так и не заговорили. — Он явно отнёсся хуёво в сторону Чонгука, пару переломов ему не помешает. — Критично. Звучит осуждающе, на что Мин не обращает внимания, но замечает, как после этого, парень слабо покачивает головой делая тягу и, отвернувшись к городу продолжает. — На Чонгука смотреть больно, сколько раз он пытался покончить с собой? Сколько раз мы его вытаскивали из этого дерьма? А всё из-за этого урода, который свалил выбрав деньги и богатого мужика с хатой. Парочка переломов меньшее, что я с ним сделаю, стоит ему заявится. Хосок слушает молча, изредка затягиваясь и смотря на огни ночного города, забавно, но он не раз представлял страдания того самого урода, хотя сам по натуре не поклонник физического насилия. Как же ярость меняет людей. На этом разговор был окончен, выходя из балкона слабо убираются на столике, выкидывают пустые бутылки, не допитые ставят обратно в бар, мусор гамузом сваливают в пакет, а грязные стаканы ставят в раковину. Как-никак, а утром захочется убираться ещё меньше, поэтому через пару минут оба отправляются в другую комнату для сна, обдумывая ещё с пару минут произошедшее, пока на глазах не появляются тени усталости, и через час уже все спали.