Дом Альберих

Но это ошибка мой друг, дворец опустел давно.

Воронка — огромный Круг.

Нам по лестнице вниз, на дно...

По легенде, как говорят, если я правильно помню,

Воронку проделал некий Икар.

Я, правда, не знаю кто это.

© The Meto - Акт 6. Падший.

      Исследованная часть Бездны осталась позади. Наполненные монстрами этажи, представляющие из себя огромные залы, соединенные спиральной лестницей, сменились узкими проходами, напоминающими лабиринт, освещаемыми только пиро Дилюка. Огонь скакал на кончиках его пальцев, отражаясь от стен. Мужчины шли уже несколько дней, останавливаясь на привал тогда, когда ощущали, что снаружи сгустилась ночь. Припасы экономили, иногда, к счастью, находили грибы, которые тоже можно было съесть.       Они, не сговариваясь, всегда поворачивали в одну из сторон на развилках, молча же опускались на ледяные и неприветливые камни, когда чувствовали усталость. В коридорах было слишком узко, монстры перестали встречаться, но они все равно спали по очереди, неся дозор. В одну из таких «ночей» (Альберих не был уверен, что снаружи стояла ночь), он поигрывал сооруженной льдинкой, проовачивая ее между пальцами, когда в ее отражении заметил лежащего на собственном плаще Дилюка. Он не двигался, но и не спал, молча наблюдая за побратимом. Кайя вздохнул.       — Если я хотел бы тебе навредить, то сделал бы это давно, — тихий голос Альбериха отразился от стен многократным эхом.       Дилюк хмыкнул и повернулся к нему спиной, свернувшись калачиком. Волосы упали на его лицо, и нельзя было понять, спит ли он.       Когда пришла его очередь караулить, он мгновенно сел как только Кайя поднялся на ноги, чтобы их размять. Казалось, он все это время ждал малейшего шороха.       Мужчина хотел было сделать ему замечание по поводу отсутствия сна, когда он просто необходим, но встретил красноречивый взгляд красноволосого, сверкнувший во тьме, и решил, что не будет ничего комментировать. В конце-концов, Рагнвиндр уже давно был самостоятельным, и не нуждался ни в чьей опеке. Да и в нем, в общем-то...       Сон поглотил Кайю, стоило его голове коснуться мехового воротника сложенной накидки.       Во сне он метался все по тем же однообразным коридорам, ища выход, слыша голоса давно забытые, видел людей со смазанными лицами... Стоило ему открыть глаза, Дилюк, поднялся, готовый двигаться, и потому времени на пробуждение и обдумывание странного сна у мужчины не оставалось. Кое-как натягивая и шнуруя сапоги, он нагнал братца и дальше молча шел за ним, оглядываясь за спину и прикрывая их тыл.

***

      На третий день однообразие осточертело мужчине, и он начал пытаться разговорить побратима. «Доброе утро, мастер Дилюк, как спалось?», «Как думаешь, нам еще долго придется идти?..», «Что мы будем делать, если найдем вход?».       Дилюк отвечал односложно, либо вовсе молча пожимал плечами и качал головой. Несмотря на то, что он не спал (Кайя все-таки был в этом уверен), сил в нем будто оставалось гораздо больше, чем у самого капитана. Кайя подумал, что не будь его здесь, Дилюк вообще отказал бы себе во сне и отдыхе.       От скуки Кайя играл с мечом, раскручивая эфес вокруг запястья и делая тренировочные выпады под неодобрительный тяжелый взгляд.       — Да в самом деле! — не выдержал однажды мужчина, направляя кончик острия на брата. Тот сидел, привалившись к стене, и не сводил взгляда с клинка. — Вставай. Давай разомнемся, ты же помнишь, как мы любили тренироваться друг с другом.       Он ожидал какую-нибудь отговорку, что-нибудь вроде разного габарита оружий и стиля ведения боя, что-то про то, что не время заниматься глупостями, но Дилюк поднялся, выхватывая собственный меч.       — Мне здесь не развернуться, но впереди есть более широкое место.       — Что? Откуда ты знаешь?..       — Оттуда слышно воду и эхо капель.       Кайя прислушался. Действительно. Кажется, за поворотом находился небольшой водоем. Отлично, вода ему будет на руку в спарринге. Мужчины направились туда, попав в широкую пещеру. Сталактиты и сталагмиты соединялись колоннами, капли прозрачной воды стекали по этим белесым песочным часам. Выглядело это будто кто-то заморозил сам камень. Свод был невысоким, но мужчины могли здесь хотя бы выпрямиться во весь рост. Вдоль стены протекал небольшой ручей, который срывался в щель и, судя по звуку, водопадом падал куда-то вниз.       Приняв стойки, мужчины посмотрели друг на друга. Дилюк напал первым. Широкий взмах его меча оставил искру на потолке, сорвав каменную сосульку и спугнув летучую мышь, но Кайя произвел действие в темп, повернувшись в батмане на слабую долю меча Дилюка. Темно-красный меч по инерции двинулся вбок, а Кайя произвел контратаку. Рагнвиндр отступил на полшага, но сразу же размахнулся для атаки справа.       — Сука, — по привычке выругался Альберих. Раньше любой удар справа требовал от него особой ловкости, и Кайя даже превратил свою слепую зону в преимущество, всегда становясь к противнику вполоборота. К сожалению, это никогда не работало с Дилюком, который знал его слабое место. Но сейчас, в этой пещере, повязка была снята и надежно покоилась в кармане узких брюк капитана. Произошло это после раздраженного замечания брата, который сам подал идею о том, чтобы смотреть в оба. Он убедил Кайю, что его привыкший к темноте глаз мог разглядеть то, что не видел сам Рагнвиндр, освещающий своим пламенем путь. Дилюк был прав. Сейчас он ясно увидел замах, и потому весело расхохотался.       Кайя присел, ускользая от удара и вытянул руку, вжимая навершие меча в запястье, чтобы подсечь ноги Дилюка и заставить того отпрыгнуть. Рагнвиндр действительно сделал еще несколько шагов назад, поднял меч к самому уху, держа его двумя руками. На красно-черном металле заиграли языки пламени, слепящие Альбериха в холодной полутьме пещеры. Дилюк бросился в атаку «стрелой», но Альберих вытянул впереди себя левую руку, формируя защитную ледяную стену. Меч, словно в масло, вошел в лед с шипением, растапливая его. Пар заполнил своды пещеры. Но на освобождение оружия Дилюку понадобились те доли секунды, которые были так нужны Кайе. Острая сосулька, принявшая форму иглы потянулась к лицу брата. Дилюк заметил и вырвал меч, разрубая лед на мелкие и острые осколки.       — Сдерживаешься? — братья описывали круг по широкой дуге, не сводя друг с друга взгляд. В глазах Дилюка огнем мерцало что-то недоброе и хищное, словно у птицы, что заметила добычу.       — Нет, братец, просто не хочу тебя убить.       Всплеск.       Дилюк попал в ловушку, наступив в воду, и Кайя направил на него очередной поток ледяной энергии. В глазах брата заиграло удивление вперемешку с одобрением, и ему пришлось сделать прыжок назад, вжавшись в стену.       Кайя, смеясь и играя мечом в руке, медленно направился в его сторону.       — Сдаешься?       — Когда это я тебе сдавался? — на губах Дилюка тоже играла озорная улыбка, именно такая расцветала на его лице в юности, когда они увлеклись очередным спаррингом на тренировочных мечах. Вообще-то, только однажды они скрестили мечи с использованием своих элементов, в тот роковой вечер. Тогда Дилюк, вопреки данным детским обещаниям, вложил против брата в свой удар энергию Пиро, а Кайя получил свой Глаз Бога. Сейчас оба брата тяжело дышали, хватая ртом воздух, но наслаждались тем, что могут больше не сдерживать свои силы. Они будто демонстрировали друг другу приобретенные за годы разлуки навыки. «Смотри, как я могу, неужели ты считаешь, что я не тренировался все эти годы?..»       — Например, сейчас? — Кайя провел острием меча по текущей воде, оставляя на ней ледяную корочку, что подступала к сапогам Дилюка, медленно, словно кобра, готовящаяся к нападению на жертву. Рыжеволосый усмехнулся и вонзил тяжелый меч себе под ноги, разрубая ледяную корку, отчего Кайя потерял равновесие, упав на левый локоть. Дилюк стоял над ним, вытянув двуручник одной рукой, и скошенный кончик его меча практически касался рассеченной брови замершего брата. На губах его играла улыбка, какую Кайя часто видел много лет назад, в детстве, когда в очередной раз проигрывал спарринг.       — Сдаешься? — Дилюк точно также, как и в детстве, протягивал ему свободную руку ладонью вверх, готовый помочь подняться на ноги. Только вот они больше не были теми детьми. Сейчас ладонь брата была одета в кожаную черно-красную перчатку, а мужчины были намного старше. Сейчас у Кайи было больше опыта, у него был Глаз Бога. И потому, вопреки давней привычке, он не принял протянутую ладонь. Все еще опираясь на левый локоть, Кайя сделал выпад правой рукой, и крио сорвался с острия его меча, замерев сосулькой перед лицом ошарашенного брата.       — Туше, — Альберих мрачно улыбнулся под зазвеневшую по камню капель: от жара меча Дилюка, ледяная стрела стремительно таяла.       — Ты вырос, — в голосе Дилюка звучало одобрение. Сердце Кайи сжалось. Как долго он ждал такого одобрения, когда они еще жили вместе. Как долго он не видел такого живого выражения лица брата, полностью отдавшегося сражению и получающему от этого удовольствие. Мужчины смеялись, разгоряченные, счастливые. Кайя принял горячую ладонь брата, поднимаясь на ноги, но поскользнулся и, чтобы удержать равновесие, инстинктивно выпустил в стену сбоку еще один заряд крио. Послышался треск.       —Блять.       Сталактит, который раньше он принял за сплошную колонну, покачнулся и рухнул на дно пещеры, ломая ее, словно та была первым зимним настом. Пещера затряслась, и ноги мужчин потеряли опору.       Когда ты летишь в потоке пыли, воды, льда и камня в неизвестность, сгруппироваться сложно, но все же Кайя успел осознать, что Дилюк сильнее сжал его ладонь. Хотел он удержаться или защитить Альбериха таким образом?..

***

Крылья искрят, Пепел как снег. Прошу успей, если услышишь крик, Я падаю, падаю, падаю вверх…

© The Meto — Икар

      — НЕТ!..       Дно нижнего уровня больно ударило в спину, выбивая из гортани хриплый стон и лишая дыхания, но грохот, нарастающий над головами упавших мужчин говорил о худшем сценарии. Он успел создать над ними ледяную платформу, выпростав обе руки как раз в тот момент, когда особенно крупный кусок камня ввинтился в эту защиту, создавая глубокие плоские трещины... И наступила тишина, прерываемая лишь плеском и звуком скатывающихся с выступа мелких камушков. Было слишком тяжело, руки дрожали, меч оказался где-то под спиной, ранив плечо, и горячая кровь растекалась вокруг липкой лужицей.       — Я... помогу, — послышался хриплый голос где-то справа.       — Нет... Во имя архонтов, Люк, вылезай отсюда.       — Но...       — ЗАТКНИСЬ И ПРОЧЬ! — заорал Кайя, на пределе своих сил удерживая груз, что хотел превратить мужчин в раздавленных жуков. — Ты забыл, как на тебя реагирует лед?!       Послышалось копошение и грохот отталкиваемых камней. Мышцы Кайи горели, руки тряслись от напряжения, лед сковывал пальцы. С губ срывался рык. Только бы Дилюк успел вылезти из-под завала...       Силы покинули его, и все кончилось.