Любовь через преграды

Намджун и Сокджин только кивнули головой. Все выглядели жутко виноватыми. Кроме Чонгука. - Ты знал? - повернувшись к нему, хрипло прошептал я. - Да. Я услышал разговор Джуна и Юнги. А Чимин, как я понимаю, узнал ненадолго до Тэ? - теперь он обращался у моим новоявленным родителям. На что они только кивнули. - Значит, вы не бросали меня? Но почему вы думали, что я погиб? Мне в дет доме сказали, что родители от меня отказались, а вы... - Скорее всего, это подстроил тот омега, - произнёс Намджун и я вопросительно посмотрел на него, - 20 лет назад, в меня был влюблён один омега и он не мог смириться, что я весь принадлежу Джину, - он нежно улыбнулся Дж... Папе, и получил такую же улыбку в ответ. - Мы подписали какие-то бумаги, но нам сказали, что это... Ммм, как бы, заявление, что мы рожали в этой больнице. И мы подписали, ничего не подозревая. Потом, когда Джин кормил тебя, он заснул, потому что был очень уставшим. - И меня забрали, а вам сказали, что я умер. - Да. Тот омега не оставлял попыток быть со мной, даже когда Джина в больницу положили. Он не понимал, как я мог с ним возиться, когда он лежит в психушке. - Что стало с тем омегой? - Не знаю. Через 2 года он уехал и мы о нём больше не знали, - закончил Нам... Отец.    Посмотрев на них, я задумался. Это хорошо, что они от меня не отказались и я рад, что обрёл семью. Пусть так и поздно.    Подойдя к родителям, я их крепко обнял и почувствовал, что они меня обнимают в ответ. - Значит, на правах отца, я могу набить Чонгуку морду за то что причинил тебе боль? - милым голосом спросил отец. - Не много ли ты хочешь, хён? - угрожающе произнёс Чонгук и я вздрогнул. - Нет. В самый раз, Чонгук. Кстати, для тебя есть хорошая новость. Тебя скоро выпускают, - напряженно произнёс отец.    Они не рады, что их друга выпускают? Хотя, учитывая скольких он убил, я не удивлён. И почему я влюбился именно в него? Сказав чтобы оставили нас, я сел на кровать рядом с Чонгуком. - Ты хотел остаться со мной наедине, чтобы... - довольно ухмыльнулся тот, толкнувшись языком в щёку. - Чтобы поговорить с тобой, как врач, - невозмутимо закончил я и он сразу же помрачнел. - И что же ты хочешь узнать, врач? - в его голосе прям и сквозил сарказм. - Причину почему ты всех убил, - я был настроен осень решительно. - Хорошо. Вот тебе правда. Своего отца я убил потому что защищал маму - это правда. Соседского мальчика я тоже убил случайно качелями - это тоже правда. Того альфу, моего первого парня, я убил потому что он правда хотел меня изнасиловать, но я не был готов подставить задницу. А потом... Я убивал потому что мне изменяли. Они мне не подходили. Мне нужен милый омега. Не тот, кто ляжет под каждого встречного, а тот, который будет хранить свою девственность до 20 лет и отдать её любимому человеку, - теперь он хитро смотрел на меня. - Я, может, и люблю тебя... Но не значит, что это взаимно, - я вспомнил, как мне Юнги сказал, что пока меня не было, Чонгук потрахивал омег. - С чего ты это взял, медвежонок? - спокойно спросил Чонгук и нежно погладил мою щёку. - С того, - поджав губы, буркнул я.    Посмотрев мне в глаза, Чонгук поцеловал меня. Распахнув глаза, я встретился со спокойным взглядом Чонгука. Оттолкнув его, я вытер губы и зло бросил: - Можешь целовать тех омег, которых трахаешь. А меня не смей, - поджав губы, я выбежал из палаты.    Добежав до выхода, я облокотился о стенку и съехал вниз. Как он мог целовать с такой любовью меня, когда только недавно кого-то трахал?! Уткнувшись в колени, я тихо всхлипывал, пока не почувствовал мягкое прикосновение к плечу. Подняв голову, я увидел папу и отца. - Тэхён, пожалуйста, не плачь. Это разбивает нам сердце, - прошептал папа, садясь рядом со мной. - Не могу. Он... Он делает мне больно. Морально, - срываюшемся голосом шептал я и почувствовал большие и тёплые ладони отца. - Тэхён. Возможно мы слишком торопимся... Но переезжай к нам. У нас большой дом. Места хватит. - Но... Я не хочу вам мешать. Да и Чимин... - Чимин хотел поговорить с тобой вечером, но мы его опередим. Он тоже переезжает к Юнги. Они живут в соседнем доме. Буквально в пяти шагах, - воодушевлённо говорил папа.    И я согласился.