Один бардак на двоих

— Клео, черт возьми! Сколько раз можно повторять — если пиздишь мою косметику, то хоть не пались! На место убирай! — За языком следи! — А тебя только мой язык и интересует! Рассказать, где он был? — Ещё одно слово, и я уговариваю маму не дарить тебе на праздники те батильоны! — Кишка тонка! — Проверишь?! И, вроде бы, квартира у них была небольшая, кричать необязательно, чтобы тебя услышали. Но Клео и Рафи не могли удержаться. Им нравилось цапаться, а затем вдвоем браться за непосильные задачи. Они, все же, были старше. И привыкли делить некоторую ответственность между собой. Но они все ещё были детьми. — Рафи! — Ну, чего?! — Помоги стрелки нарисовать! — Тебе они не понадобятся. Во время того, как член сосать будешь, все потечёт. Грохот. Кажется, Клео что-то уронила. Или разбила. Донна спокойно сидела на диване и читала книгу. В этот диалог она встревать не хотела, но да, Рафи права. Они текут во время минета. Ей ли это не знать, она та еще любительница стрелок. И хуев. А точнее одного конкретного. — Они так уже час, — делится Микки, плюхаясь на диван с пачкой снеков, которую протянула Донне. — Вроде в парк собираемся, а не на крутое пати. — Мне даже сказать по этому поводу нечего, — вздыхает Донна, принимая угощение от сестры. Она тоже порой любила вредную пищу. — Кроме… Так значит у вас со Свифтом все получилось? — интересуется она с улыбкой. — Ага, — Микки слегка смущенно отводит взгляд в сторону, вспоминая их поцелуй на той вечеринке. Правильный и такой, каким он должен был быть на их свидании. — Мы после всю ночь переписывались. Он все еще пошляк. Но милый, — хихикает девчонка. — Я рада за вас, — искренне произносит Донна. И, просто, такой невероятный контраст между двумя старшими сестрами и двумя младшими. Атомная война и идиллия. Впрочем, и той, и другой стороне лучше сильно не контачить друг с другом. Иначе будет взрыв. Рафи и Клео, которые застыли на пороге гостиной, так как хотели попасть сюда, чтобы сесть у большого зеркала и слегка поболтать о косметике, услышали явно не то, что стоило. Как назло, дверной проем находился за спинкой дивана, и младшие сестры их не заметили. — А что это там у вас со Свифтом получилось? — холодно спрашивает Клео. — Ага, — Рафи, по привычке, упирает руки в боки. — И защищались ли вы в процессе?! Клео аж вздрагивает от этих слов. О таком исходе она думать не хотела. Донна и Микки синхронно оборачиваются, понимая, что сейчас будет атомный взрыв. — С собой меня не сравнивай. Я при первой же возможности ноги не раздвигаю, — кидает Микки в сторону Рафи. — А поцелуи вроде как распространенная практика, — пожимает она плечами. — Вполне, — кивает Донна. — Че ты там на меня быкуешь, мелкотня? — рычит Рафи и подскакивает к сестре, с трудом сдерживаясь, чтобы не пустить руки в ход. — Ты сначала думай, кому говоришь, блин! — Донна, ты то почему спокойна?! — в голосе Клео явно читались истеричные нотки. — Ладно Микки, она маленькая, не понимает, но ты то куда? Ты что, Свифта никогда не встречала? Мне познакомить? Это тот полоумный черт, который, да ставлю все свои деньги, половину школы отымел! И с ним целуется наша младшая сестра?! — Я не ребенок! Мне уже шестнадцать лет! Возраст согласия, не слышала о таком?! — психует Микки подскакивая на ноги. — А ты вообще не лезь, — переводит стрелку на Рафи. — Сама-то давно не невинная овечка! Но тебе Клео ни слова не говорит. И Донне не говорит! Почему вы все решили, что имеете право решать за меня?! — Микки права, — прежде, чем Клео разразится гневной тирадой на пару с Рафи, произнесла спокойно Донна. — Она уже не ребенок, Клео. Пора тебе это понять и не лезть в ее личную жизнь. И довожу до твоего сведения, если бы не твое ханжество, ты бы нашла Свифта не таким уж плохим вариантом. — Свифта? — Клео непонимающе переводит взгляд с одной сестры на другую. Они что, под чём-то? Рафи рычит от безысходности и явно хочет куда-то выплеснуть свою энергию. Обычно, у нее удачно получалось это, когда рядом был Гоуст. Но сейчас парня не было рядом. Кому то должно достаться. — Бля, только гляньте на нас, — горько усмехается Рафи и качает головой. — Отец сделал из нас больных дур. Клео вздрагивает и растерянно смотрит на сестру. — Отец тут ни при чем, — глухо говорит она. Они редко когда говорили об отце вот так, все вместе. Клео и сейчас не хотела, боялась. — Он промыл нам мозги, — жёстко отрезает Рафи. — И тебе в первую очередь, Клео. Думаешь, почему у нас такие заскоки на плохих мальчиков? Проблемы с папочкой. — Заткнись! — Да, заткнись, — кивает Микки, становясь жесткой. — Потому что Свифт не похож на этого урода. И теперь я в этом убедилась. Я бы никогда не стала встречаться с кем-то, похожим на отца. Донна молча кивает. Тема отца была табуирована в их семье с момента, как они сбежали. Особенно болезненно о нем было говорить Микки. Она дергалась от любых представителей мужского пола, лишь бы не напороться на подобие любимого папочки. Но сейчас она со Свифтом, а это значит, что парень действительно неплох, просто пошел не по тому пути. Просто не знал, как идти по-другому. Не было того, кто бы научил. — Да, только тебе и говорить о том, какой отец плохой, — обиженно говорит Клео, обращаясь к самой младшей. — Тебя он больше всех любит, и ты ещё недовольна?! Да будь у него возможность, он бы горы пересёк ради тебя! — О, да, а ведь папочка все это сделал, — фыркает Рафи и строит глазки растерянной сестре. — О, а ты не знала? Он в городе, ищет Микки. А мы все, тупая ты сука, пытаемся ее защитить, как и всю семью! Не надоело прикрывать все его грехи? Он тебя не любил никогда, чтобы ты его так защищала! И Клео хочется, правда хочется сейчас разреветься и убежать, как она делала это всегда. Но она лишь выдыхает и пытается совладать со своими чувствами. Значит, отец в городе… — Мы должны найти его, — заявляет Клео. — Ты с ума сошла?! — не выдерживает Микки, у которой глаза на мокром месте. — Любит?! А к черту его любовь! Он столько боли причинил маме и вам! Не нужна мне его больная любовь и он мне не нужен, мне вы нужны! Очнись, Клео! — Микки права. В очередной раз, — Донна хмурится. — И ты не должна была об этом знать, — переводит девушка взгляд на свою двойняшку. — Но кое-кто не умеет держать язык за зубами. Это опасно, Клео. В первую очередь для Микки. Он здесь, чтобы забрать именно ее. Мы ему не нужны. Никогда не были нужны! Очнись ты наконец и расставь правильные приоритеты! — Но он наша семья, — с нажимом говорит Клео и поворачивается к Микки. — Разве Свифта ты можешь назвать хорошим человеком? А что ты делать с ним собираешься, терпеть? Или попытаешься исправить? Почему и отца нельзя исправить? — Потому что мама пыталась, — тихо говорит Рафи, которая все ещё болезненно воспринимала все болезненные истории в жизни матери. — И у нее не получилось. — Тогда откуда я должна знать, что у Микки получится? Это был вполне логичный вопрос. И Клео волновалась по многим причинам. Ей нужно было, чтобы ее сестры были в безопасности. Но какой ценой? — Потому что Свифт — не отец, — с нажимом говорит Микки. Она думала, что Свифт похож на отца, но вся эта ситуация и то, что парень целенаправленно ее отталкивал чтобы защитить, дали понять, что нет. Свифт лучше. Намного лучше. Он готов был отказаться от собственных чувств лишь бы девушка была в безопасности. На подобное никогда бы не пошел их отец. — И ты могла бы это увидеть, если б захотела. Если б захотела увидеть что-то хорошее в том, кто так не похож на отца. Но нет, ты боготворишь этого монстра! Но его не исправить. Я ведь тоже пыталась! Клео понимала — они все, каким-то образом, попали в это месиво эмоций. Но пора прислушиваться к голосу разума. И, пускай Клео не хотела в это верить, ее сестры были правы. — Если… если вы все так считаете, то я с вами, — говорит Клео и нервно выдыхает. — Что бы вы не задумали — я с вами. Вы мне важнее отца. Рафи одобрительно кивает. Теперь это ее старая добрая Клео. Микки радостно улыбается и подлетает к Клео, обнимая ее. Она боялась. Натурально боялась, что Клео ее бросит. Посчитает ненужной. Она всегда чувствовала ту зависть со стороны старшей сестры, но всячески пыталась объяснить Клео, что это глупо. Клеопатра и роль мамочки для себя выбила лишь бы отец хоть немного внимания уделил и ей, а не только Микелле. Но Клео должна была понять, что этот монстр не умеет любить. Он умеет лишь проявлять интерес к некоторым вещам. И одной такой вещью была Микки, которая, она знала, что он так считает, принадлежит ему. Но Микки живая, а не кукла. И она не может принадлежать. Она может лишь любить и по собственной прихоти оставаться с теми, кого действительно искренне любит. А любит она маму, сестер и… Свифта. Рафи фыркает наблюдая за этой картиной, но украдкой бросает взгляды в сторону Донны. — Че, а мы обниматься не будем? — возмущается она. — Или я тоже должна сказать что то до милоты пафосное, чтобы ты разнежилась и обняла меня? Донна удивленно моргает, а после вздыхает. Как маленькая, ей богу. Захотела, так подошла бы и сама обняла. Она коротко улыбается, поднимаясь с дивана, а после подходит и обнимает сестру, из-за разницы в росте, давая той возможность буквально прижаться к своей груди. — Знаешь, если бы ты пропустила мимо ушей все пошлые и грязные фразочки Свифта, и поболтала с ним дольше трех секунд, то тоже поняла бы, что парень он все-таки хороший. Донна, как та, кто стал свидетелем всего диалога между Микки и Свифтом на той вечеринке, знала, о чем говорит. — Плевать мне на Свифта, — бурчит Рафи и выдыхает, прикрывая глаза и не отпуская сестру из объятий. — Знаешь, у нас у всех появились парни, но мы с тобой ни разу не говорили об этом… по душам. Я знаю, что тебе хорошо с М.С. Ты… перестала плакать по ночам. Рафи никогда не спала, когда ее сестра плакала. Но не могла успокоить. Она просто не умела и знала, что делает хуже. И, может, сестре и правда нужен был кто-то другой, а не она, не Рафи. Донна слегка вздрагивает. Она думала, что этого никто не слышит, надеялась, что ее травмы останутся при ней, но сестры были в курсе. Рафи была в курсе… — Да… Мне очень с ним хорошо, — отвечает Донна утвердительно. — Так же, как и тебе хорошо с Гоустом. И это правильно, Рафи. Мы сестры и всегда можем помочь и поддержать друг друга, но мы не можем быть навечно привязаны друг к другу. У нас когда-нибудь будут свои семьи. И мы разъедемся. И это нормально. Это правильно. — Это правильно, — бормочет Рафи, повторяя за сестрой, а после усмехается. — Ты всегда такая правильная, черт. Готова поспорить, наедине со своим парнем ты намного раскрепощеннее. Кажется, я видела у тебя под кроватью упаковку от очень известного бренда нижнего белья… Хочешь похвастаться, потаскушка? Донна вспыхивает. — Эт-то… М.С. мне подарил, — тихо бормочет она. — На той вечеринке. И… я тогда весь вечер в нем проходила, — честно сознается девушка. И это было так волнующе. На ней помимо этого белья было столько одежды еще, но она все равно чувствовала себя как будто голой. И думала, что на нее все пялятся, что все видят, что скрыто у нее под юбкой. Еще и М.С. постоянно находил повод напомнить об этом, вгоняя застенчивую Донну в краску. — Оооо! Покажешь? — тут подлетает к ним Микки. Клео закатывает глаза, подходит к двум обнимающихся сестрам и слегка сжимает их всех троих в своих руках, тут же отпуская. Ладно, она не жалеет о своем решении. Но боль, все же, никуда не уходит. — Кажется, мы так забегались с этими парнями, что совсем перестали уделять время друг другу, — качает она головой. — Устроим общий девичник? Никаких парней, никаких телефонов. — А если на этот вечер уже были планы с парнем? — спрашивает Рафи. — Вы ещё успеете потрахаться. — Мы-то да, а вот когда ты дашь Ребелу? — Закрытая тема, — сухо говорит Клео. Рафи делает жест, как будто открывает невидимую дверь с помощью ключа. — А теперь открытая. Донни тихо посмеивается. — Клео, в сексе нет ничего такого. Это… очень приятно, на самом деле, — делится впечатлениями Донна, слегка краснея. — Просто… больше доверия. — А прям действительно очень приятно? — интересуется Микки. — Тебе рано об этом знать. — До-До! Я не ребенок! — и обиженно дуется. Как ребенок. Донна смеется. — Ну, тогда попроси Свифта продемонстрировать, — подмигивает она сестре, и Микки тут же вспыхивает, покрываясь краской. Кто б мог подумать, что она таки умеет смущаться. — О, самая старшая и самая младшая в девственницах ходят, кто бы мог подумать, — усмехается Рафи. — А насчёт тебя, «До-До», никогда бы не подумала. Но вопрос в другом! Если мы собираемся на девичник, то нам нужно много вредной и жирной еды, которую мы будем запивать газировкой. — И плаксивый фильм, — поддакивает Клео. — Куда без клише, — довольно усмехается Рафи и достает телефон. — Порошу Гоуста привезти нам фастфуда. — Скажи, пусть смело просит помощи у Ребела. Я его лично прошу. — Замётано. — Это уже не девичник, — чуть щурится Донна. — Окей, тогда я зову М.С., он мастер по выбору слезливых фильмов. На самом деле Донна любит проводить время с парнем, но в кино они больше ни ногой. М.С. и правда любитель выбрать трогательное и слезовыжимательное. Кажется, он хотел тем самым довести Донну до слез и утешить, а по итогу девушке было просто скучно и она все комментировала со стороны психологического аспекта и логики, называя главных героев идиотами. План, очевидно, провалился. — Э… Эй! Тогда я зову Свифта. Эм… Просто так. Вот! — Тогда я выгоню Гоуста, — фыркает Рафи. — А что? Еды привезет, зачем он ещё сдался, если трахаться нельзя? — У вас такие высокие отношения, — вздыхает Клео, но улыбается. — Ладно, тогда предлагаю завалиться к ребятам с неожиданной ночёвкой. Рафи, хватай тканевые маски. Заставим их примерить на себя образы панд. — Ура! — издеваться над людьми Рафи любила. Микки смеется и, в принципе, поддерживает настрой сестер. Донна тоже не против. И… Она захватит то самое кружевное белье. Таки они отправляются с ночевкой.

***

А парни тем временем, ни о чем не подозревая, занимались своими делами. М.С. и Свифт рубились в приставку, Ребел готовил ужин, а Гоуст чистил автомат. Идиллия, которую нарушили неожиданные гостьи. Впрочем, они были столь же приятными. — Мы решили, что вам скучно, — хихикает Клео, вваливаясь в дом панков и осматривая его. — Что-то изменилось. Меньше мебели? — Ага, ебанутики какие-то разнесли на вечеринке, — фыркает М.С. и усаживает Донну к себе на коленки, закусывает ее ушко. — Сыграешь со мной, детка? — Эй, так нечестно! — Свифт, истошно крутя джойстик в руках, бросает взгляд на Микки, улыбается, и вновь утыкается в монитор. — Так уж быть, посвящу свою победу тебе, красотка. — Романтик, — фыркает Рафи и усаживается на диван позади парней. Она все ещё не доверяла Свифту до конца. — Где твой самый сексуальный брат? — В зеркале, улыбается мне каждое утро. — Идиот. Микки фыркает, но после хихикает и подлетает к дивану, плюхаясь на место Свифта, аккурат между его ног. И ее ничего не смущает. Она в наглую отбирает у парня джойстик. — Эй, До-До, покажем им, как нужно играть? — подмигивает она сестре. — О, я только за, — улыбается Донна и забирает джойстик у М.С., попутно целуя того в щечку. — Готовься проиграть. — Да ладно, я тебя уделаю, — фыркает Микки, а после поднимает взгляд на Свифта. — И так уж и быть посвящу свою победу тебе, красавчик, — подмигивает она парню. Донна еле сдерживает смех, похихикивая в ладошку. А к Рафи тем временем подходит Гоуст, кладя руки девушке на плечи. Рафаэль вздрагивает, так как ее парень как чертов призрак. Такой же бесшумный и неожиданный. Он молча стоит и поглаживает девушку по плечикам, слыша тяжелые шаги из кухни. — Ну, ебанна в рот, еще на четыре хари кашеварить, — недовольно бурчит «мамочка», но тут же довольно улыбается, когда замечает Клео. — Ну, тут делать нехуй, мне нужна помощь, — и манит девушку к себе пальцем. Клео хихикает и с готовностью идёт за Ребелом на кухню, по пути беря его за руки и рассматривая их. Кажется, они были в чем-то съедобном? Девушка подносит одну руку к своему лицу и слизывает неизвестную субстанцию, задумавшись. — Альфредо, — довольно кивает она и усмехается. — Я, может, не умею готовить, зато ем профессионально. — Ты хотела сказать, профессиАнально? — хихикает Рафи из соседней комнаты, услышав этот разговор. — Заткнись! Рафи смеётся и расслабляется, с наслаждением прикрывая глаза. — Если бы ты не был опасным мафиози, то был бы чертовски хорошим массажистом, — говорит она. — Правда, все девчонки бы текли по тебе и вечно лезли отсосать. Все же, хорошо, что ты просто мафиози. — Мы не связаны с мафией, — вместо Гоуста, отвечает М.С. и подозрительно смотрит на другого своего брата. — Мы теперь вообще ни с чем таким не связаны, да? Свифт утвердительно кивает, с удовольствием сжимая в своих руках Микки и почти даже не наблюдая за игрой. — Теперь нам такое не нужно, — бормочет он и утыкается носом в шею девушки, выдыхая. А Микки довольно улыбается, чувствуя легкие мурашки от дыхания парня на шее, но от игры не отрывается, ведь Донна почти выходит вперед. Они очень сильно сосредоточились на этом. А Гоуст и правда начинает массажировать плечи девушка, расслабляя ее. — А это неплохой заработок. Может и правда попробовать в массажисты податься, — хмыкает он, озвучивая собственные мысли. — О, я изучала разные виды массажа, — вкидывает Донна. — Могу поделиться знаниями. — Дай угадаю, один из этих видов оральный? — Микки! Донна отвлекается, и это позволяет Микелле выиграть. — Ничего личного, До-До, — хихикает она в сторону обиженной и смущенной сестры. Ребел их вообще не слушает, а с придыханием наблюдает за действиями девушки. — Провоцируешь ведь, чертовка. Клео хихикает. Ей нравилось играться, пусть она и понимала, что такие игры доведут ее до определенного финала. Что ж, она была не против. — Наверное, просто не хочу оставаться последней «чистой» в семье, понимаешь? — шепчет она на ухо парню и тут же его несильно прикусывает. Рафи хмурится, отбирает джойстик у Донны и включает новую игру. — Я против, — бурчит она. — Настолько против, что если ты пойдешь, все-таки, работать массажистом, то я найду своего отца, ограблю его, и буду приобретать каждый твой сеанс, чтобы никакая шалава не смела. — А мне нравится твой подход, — смеётся М.С. и игриво щекочет Донну. — Не расстраивайся, я потом уделаю ее, ради тебя. Все же, М.С. рубился в приставку с самого детства. В играх он спец. — Это еще кто кого уделает, — фыркает Микки, но вновь включается в игру. Теперь с Рафи. — Ты можешь за массаж и натурой заплатить, — усмехается Гоуст. Донна выдыхает и жмется к своему парню, ластясь, словно ласковая кошка. Впрочем, такой она и была. На сестру была не в обиде, скорее это было забавно. Микки никогда еще так откровенно не шутила. Свифт на нее плохо влияет. Или хорошо? — Могу хоть сейчас это исправить, — шепчет Ребел, прижимая Клео к столу. — Что… сейчас? — девушка опасливо смотрит в сторону гостиной, но парня не отталкивает. Все же, ей нравилась близость с Ребелом. — Но ведь остальные заметят. Рафи же довольно урчит, притягивая Гоуста к себе и мягко целуя, впрочем, тут же отпуская. Массаж ей и правда очень нравился. — О да, мое тело стоит больше, чем все папины денежки, — усмехается она и явно не замечает, каким взглядом смотрит на нее двойняшка. Игра все ещё продолжалась, и Свифт был рад тому, что его девушка выигрывала. Но так было неинтересно. — Хей, детка, — тянет он и щекочет ее ушную раковину своим дыханием. — Что-то ты заигралась. Он опускает руки на талию девушки и начинает щекотать, сам довольно усмехаясь. Микки ойкает и нажимает не туда, позволяя Рафи выйти вперед. А все из-за того, что парень отвлекает. — Эй! Это нечестно! Свифт, отстань, — бурчит она, пытаясь исправить ситуацию. — Ну, хоть кто-то решил за меня отомстить, — хихикает Донна, наблюдая за младшей сестрой и ее парнем. — Ах вот как? Сговорились значит? — возмущается Микки. Гоуст хмыкает и решает тоже немного поотвлекать свою девушку, вовлекая ту в глубокий и пылкий поцелуй. Ребел выглядывает в общую комнату, наблюдая за всей этой картиной, после усмехается. — Поверь, им сейчас далеко не до нас. Клео неуверенно ведёт плечами и решает, что может немного расслабиться. Пока что все равно ее никто не хватился. Она притягивает Ребела ближе и целует, крепко цепляясь пальцами за плечи, чтобы не потерять равновесие. — Мммм… да черт возьми! — Рафи отталкивает от себя Гоуста и даже подскакивает на ноги, увлекшись игрой. Сейчас, стоя ногами на диване, она была гораздо выше даже Гоуста, поэтому спокойно облокотила один локоть на его плечо. — Микки, больше с этими идиотами не играем. Они нам все запарывают. — И устраивают оргии, — поддакивает М.С. — Почему я как-то держу себя в руках и думаю о правилах приличия, а вы всеми способами пытаетесь залезть девчонкам под юбки? — Бля, М.С., я слышу, как ты держишь себя в руках по ночам, — закатывает глаза Свифт и усмехается. — Даже когда Донны нет рядом. — А кто ещё, тогда, может быть рядом? — Как кто, единственная, кто даст тебе по доброй воле — рука твоя! Что ж, смешно. Но с шутки смеётся только Рафи. Донни, впрочем, тоже позволяет себе тихий смешок, но тут же берет самообладание в руки. — Фу, пошляки, — и только Микки недовольно бурчит, вновь сосредотачиваясь на игре. Она порой могла пошло пошутить, но это скорее было исключение из правил. Она не была ханжой как Клео, но и все пошлое воспринимала все же отстранено. — Согласна, больше с идиотами не играю. Рафи, отдай джойстик До-До. И Донна все же вновь смеется, пока старшая двойняшка пунцовеет от злости, но не пускает в ход кулаки, потому как Гоуст держит ее за талию и отпускать не планирует, а то еще с дивана навернется. Эта девчонка любила падать и ломать себе что-нибудь. Ребелу, впрочем, до этого совсем дела нет, он полностью отвлечен поцелуем с Клео, усаживая девушку на стол и прижимаясь еще теснее. Клео дрожит и слегка разводит ноги в стороны, позволяя Ребелу быть ещё ближе. Конечно, она боялась первого раза, боялась, каким он будет. Но что делать, если всю жизнь только боишься и все? Может, пора действовать? Девушка задирает футболку Ребела и оглаживает торс, проявляя инициативу. Черт, а ей нравилось. — Тупая игра, — бурчит Рафи и виснет на шее у Гоуста. — Хочу жрать. И не то, что готовит Ребел, иу. Хочу чего-нибудь жирного, как шашлык. Ммм, шашлык со сметаной. — Меня сейчас стошнит, — бормочет Свифт. М.С. фыркает и довольно поглаживает свою девушку по колену. — Кто-то обещал мне победу, — шепчет он на ухо Донне. — Я все ещё жду. Донна забирает джойстик у Рафи. Она слегка дрожит от этого томного шепота на ухо, однако слова Рафи ее настораживают. — Рафи, а… ладно, забудь, — девушка целесообразно решила, что спросит потом. Она очень надеялась, что ее подозрения не оправданы. — Шашлык со сметаной? Фу, даже я не такая извращенная в еде, — морщится Микки. — Надеюсь, в твоем животе не поселился паразит. Я еще слишком молода, чтобы быть чей-то теткой. Ох, а вот Микки более чем простая, чтобы поднять этот вопрос при всех. Гоуст замирает и хмурится. Их последний раз на той вечеринке… он был слишком опрометчивым идиотом. И, кажется, не использовал резинку. И кончил в девушку. Вот же ж блядь. И как же хорошо, что этого разговора не слышит Клео, слишком увлеченная своим парнем. А то у нее точно инфаркт бы случился. Ребел был того же мнения, продолжая жадно целовать губы Клео, постепенно переходя на шею девушки. Руки его тем временем поглаживали стройные ножки, слегка задирая ткань юбки и пробираясь под нее. Рафи закатывает глаза и толкает парня в плечо, впрочем, тут же сама теряя равновесие и падая вновь на диван. — Что, обоссрался? — усмехается она. — Боже, просто забей. Я жру все, что под руку подвернётся. Раньше, когда мы с Микки обсуждали еду, я всегда говорила, что хочу именно то, что она назвала. А назвала она много всякого бреда. — И, все же, сочетание жирного, тяжёлого мяса, с по виду лёгкой и нежной сметаной, говорит о том, что твой организм требует совершенно разных витаминов и калорий, — поучительно говорит М.С. и усмехается. — Я знаком с очень хорошим гинекологом, был моим кли… напарником по трюкам, — исправляет ситуацию панк. — Могу тебя записать. — Черт возьми, да я не беременна! — взрывается Рафи. — С чего бы вообще такое могло произойти?! Клео, а ну дуй сюда! Тебя бабкой собираются сделать! — Я так и знал, что Клео ваша мать, а не сестра, — усмехается Свифт. — Уж слишком много морщин. Клео отвлекается от своего увлекательного занятия и ошарашенно смотрит в сторону гостиной. — Что? — бормочет она. — Ребел, ты слышал? — Нихуя я не слышал, — недовольно ворчит парень, который только вошел во вкус. — Какого блядского хера, уебаны?! Смойтесь в унитаз! — Только после тебя, — вкидывает Гоуст. Все же эта тема не давала ему покоя. — Серьезно, сходи к врачу, — говорит он девушке. — Что, облажался, да? — фыркает Ребел, таки выходя вместе с раскрасневшейся Клео в общую комнату. Сразу видно, что они там далеко не ужин готовили. А скорее друг друга отжарить пытались. — Я согласна с Гоустом, — отвечает Донна. — С этим лучше не шутить, Рафи. Клео тут же подскакивает к сестре и приобнимает ее за плечи. — Рафи, как себя чувствуешь? — обеспокоенно спрашивает она. — Нормально я себя чувствую! — девушка отталкивает сестру и строит недовольную гримасу. — Лучше за собой следи. Клео поспешно поправляет поднявшуюся юбку. Точно. — И никуда я не пойду! — все возмущается Рафи. — Если у кого-то из вас есть сомнения — сами идите. Просто захотела шашлык со сметаной — все, мамашей меня сделали. А пожрать мне никто, до сих пор, не сделал! — В ее словах есть смысл, — неожиданно поддакивает Свифт. — Если она беременна, то ей нужно много есть. — Я не беременна! Микки пихает своего парня локтем, отдергивая. Свифту лишь бы поржать, а у них тут серьезная тема, между прочим. Если Рафи действительно беременна, то они должны выяснить это наверняка. Да даже если и нет, лишним не будет. — Рафи, просто сходи и проверься, — вздыхает Донна. — Лишним не будет. Если ты все же не беременна, то это замечательно. И ты только лишний раз убедишься. Да даже ходить не надо, просто сделай тест. И желательно два разных, у них могут быть прорехи. — Твоя сестра дело говорит, — вздыхает Гоуст. — Я мог быть не осторожен. Всякое могло быть. И у нас очень много раз был секса. Черт знает, к чему это могло привести. Мы вполне могли попасть с этим делом на период фертильности. — Охуеть. Ну, бля, чо бесишься, — кидает Ребел. — Просто проверишься. Если реально забрюхатела, вовремя сделаешь аборт и не будешь париться. На ранних сроках эту хуйню через таблетки можно легко вывести. Кажется, именно этого и не стоило говорить разозленной девушке. Как будто никто из них никогда не общался с Рафи и не знал, что злить ее вообще не надо. Тем более, чем-то подобным. — Аборт?! — рычит она и подскакивает с дивана. Как быстро все перевернулось с ног на голову, а ведь Рафи всего лишь хотела поесть. — Значит, это ответ на все проблемы? Просто уничтожить их? Ох, сейчас я так чертовски хочу быть беременной, чтобы пугать вас всех ребенком, когда он появится. Вполне хороший план. Рафи не боялся стать несовершеннолетней мамой. У нее вон какая семья, помогут. И, тем более, ее собственная мать родила четверых. Разве это настолько ужасно? Но факт в том, что Рафи злилась сейчас на каждого члена своей семьи и нахуй их. — Так, ты — больше ко мне не подходишь, — тычет она в сторону Ребела. — А ты, — теперь она показывает на Гоуста, — если так же думаешь, можешь нахуй сразу идти. Специально возьму ребенка из детдома или реально залечу, чтобы вас позлить. Рафи хватает свою кожанку и поспешно набрасывает ее на плечи. — Я жрать, — бурчит она. — Здесь мне все равно нихуя не светит. И поспешно покидает дом, чтобы не слушать больше эти бредни. — По крайне мере она не отрицает того, что это все же проблема, — произносит Донна, смотря на закрытую дверь, за которой скрылась девушка. — Ну, аборт и аборт, чо тут такого? — пожимает плечами Ребел. — Хочет рожать, пусть рожает, мне как-то фиолетово. Не хочет — аборт. Ну, хоть на один голодный рот меньше. А может и на два… Валите все на кухню, дегенераты, — и Ребел уходит первым. Ужин был уже готов. — И чего не так-то? Заиметь паразита у себя в животе в семнадцать такое себе, — морщится Микки, поднимаясь. — Ты когда-то тоже была паразитом в животе у мамы. — А я и не спорю. Я та еще паразитка, — хихикает девчонка, показывая сестре язык, а после убегая на кухню. Гоуста вся эта ситуация не то, что напрягает, но он просто переживает за девушку. Если та все же хочет ребенка, пожалуйста, он не против. Это охуенный способ привязать ее к себе, но в таком случае и правда нужен врач. Вдруг что не так пойдет? И он все же решил пойти за своей девушкой, так что да. На два голодных рта стало меньше. Клео бы и сама хотела пойти за сестрой, но понимала, что не она сейчас ей нужна. Если секс имеет такие последствия, то, может, с ним можно и повременить? До совершеннолетия, хотя бы. — Страшно, — признается девушка и крепко обнимает Ребела. Только он мог ее успокоить. Так же, как и Рафи мог успокоить только Гоуст. Но она этого не хотела. Она хотела, чтобы от нее все отказались, в конце-то концов. И тест она делать не собиралась. Да не может быть, чтобы она была беременной! Не может ведь? Рафи идёт медленно, но потом и сама не замечает, как переходит на бег. Кажется, перенервничала из-за всего этого балагана. А ведь всего лишь хотела отдохнуть и здорово провести время. Что же не так с ее семейкой? Рафи останавливается у круглосуточной закусочной. Бургеры здесь подают отвратные, но выбора особо не было. Рафи заказала аж три и напряжённо смотрела на них в течении пяти минут, не притрагиваясь. Даже есть расхотелось, черт. Гоуст находит девушку быстро. Та сидит на скамейке в парке и пытается видимо съесть бургеры взглядом. Занимательное зрелище, но он все же подходит и садится рядом. — Если ты хочешь ребенка, я не против, — отвечает он с ходу. — Только не отталкивай меня, — он выдыхает, прикрывая глаза. — Знаешь, я ведь росс в детдоме. И там было очень много детей, от которых… просто отказались. Выкинули, как ненужный мусор. Это… неприятно. Он смотрит в потемневшее небо, на котором ни облачка. Еще немного и появятся звезды. — Но еще больше детей живут в семьях, где их не любят, но держат, потому что надо… Я бы не хотел, чтобы мой ребенок рос в таких условиях. Но я ненормальный. Ебанутый. Ты сама видела, — и вновь вспоминает ту вечеринку. — И я действительно боюсь. Боюсь вырастить такого же ненормального психа, как и я сам… Рафи молчит некоторое время, не смотрит на парня, а после забирается на скамейку с ногами и упирается спиной в бок Гоуста, поднимая взгляд на небо, которое было видно сквозь переплетение веток. — Как будто я лучше, — бурчит она и вздыхает. — Взрываюсь по пустякам, ругаюсь на сестер, сбегаю от ответственных вопросов. Из нас так себе родители. Рафи замолкает, а, после, обречённо вздыхает. — Я сделала тест ещё вчера, — вдруг, говорит она. — И, короче, я боялась тебе сказать. Я читала в интернете, мои предпочтения в аппетите должны были поменяться не сразу, поэтому я и не подумала, что шашлык со сметаной — странное сочетание. Прости меня. Они напугали ее. Говорили много, говорили жутко, говорили об аборте. А Рафи и так не могла принять истину. Лишь поэтому она соврала и убежала. Ей было страшно. Гоуст замирает, а после выдыхает. Все таки беременна. Но как ни странно он не чувствует напряжения или страха, он… счастлив? — Ты хочешь этого ребенка? — спрашивает парень. — Потому что я — да. Но не в моем праве заставлять тебя рожать, это твое право и твое тело. И твой осознанный выбор. Гоуст мог бы собой гордиться. От ревнивого идиота, готового привязать к себе любимую девушку всеми возможными способами он перешел к понимающему парню, готовому прислушиваться к мнению любимой и поддерживать ее во всем. Но он действительно хотел. Да, страшно, да они могут не справиться, но жизнь сама по себе сплошной риск. И тот, кто не рискует, не пьет шампанское в конце за свою победу. Цена оправдывает риск более чем. Он бы хотел стать отцом. И работать над собой, чтобы стать замечательным отцом. Он бы научил своего сына стрелять. Да даже если и дочь, ее бы тоже научил стрелять. — Мне надо время подумать, — честно признается Рафи. — Точнее, не подумать, а смириться. Это… так неожиданно, я никогда даже не думала об этом, а тут раз — и пожалуйста. Совсем не то, что я планировала в жизни. Рафи поворачивается к Гоусту и смотрит на него почти со страхом. — Но… ты же не уйдешь? — тихо спрашивает она. — Не оставишь меня? Гоуст вздрагивает. Это почти болезненно, то, что девушка думает подобным образом. Он обнимает Рафи и прижимает к себе. — Что бы ты ни решила, черта с два. Ты от меня уже не отделаешься, — усмехается он. Рафи расслабляется и кивает. Что ж, теперь она спокойна хотя бы из-за одной вещи. — А я всего лишь хотела провести с тобой ночь, — пытается пошутить девушка. — С парнями так всегда — глазом моргнуть не успеешь, как уже рожаешь ему второго. Ты, кстати, готовься — будет двое. Это по статистике верно, у меня в семье есть двойняшки, у тебя в семье — тоже. Генетическая лотерея, но мы имеем победные цифры. — А я и не против, — усмехается Гоуст. — У нас хорошие семьи, мы не пропадем. И он действительно считал так. Хоть в их семье и не приняты телячьи нежности и тому подобное, но они все равно любят друг друга, поддерживают и стараются заботиться как умеют. Взять хотя бы того же Ребела, который всегда нес на своих плечах бремя «мамочки». И даже остался на второй год ради Свифта, хоть и всячески пытается делать вид, что терпеть старшего брата не может. Рафи нервно хихикает и выпутывается из объятий парня, впрочем, тут же садясь к нему на колени. В общественном парке. — Все же, от этих семей хочется съехать, — фыркает она. — И поскорее. Иначе Свифт быстро научит наших детей курить, а Микки — тупить. — Идеальная пара. Не находишь? — усмехается Гоуст, кладя руки на бедра Рафи и притягивая ближе, целуя в кончик носа. Гоуст был немного любителем телячьих нежностей. И кому как не собственной девушке их дарить. Он рад, что встретил Рафи. И, в принципе, рад, что они с братьями повстречали этих странных, но определенно цепляющих девчонок. Они сделали их намного лучше. — Нет, не нахожу, — возмущённо восклицает Рафи. — Это мы с тобой идеальная пара, а ты так не думаешь, да? М-да, достался же ей парень, конечно. — И я все ещё хочу есть, — заявляет Рафи. — Хочу шашлык. Шашлык! Гоуст улыбается. Кто бы мог ранее подумать, что он умеет так делать. Улыбаться искренне и по-доброму. От этого парня никто бы никогда подобного не ожидал, но Рафи заставляла его улыбаться. Его любимая маленькая истеричка. — Знаю я одно круглосуточное место, где делают охуенный шашлык. Пошли? — спрашивает он, вновь целуя девушку, но уже в губы. — И мы не идеальная пара, но определенно самая охуенная. — За эти слова тебе придется выкупить всю шашлычную, — рычит Рафи и поднимается на ноги. — Я теперь жру за троих, помнишь? И, кстати, не говори никому пока. Особенно Донне. Я… потом сама расскажу. — Как скажешь. И ради тебе я найду способ купить весь этот ебанный мир, — шепчет он на ухо Рафи, после чего уводя ее есть и попутно что-то печатая в телефоне. Донна на минуту отвлекается от ужина, получая сообщение от Гоуста, после чего улыбается и убирает телефон. Вчера она видела тест на беременность в мусорке. Положительный. И как бы гадать не нужно, чтобы понять, чей он. Но Донна все же готова была поддержать сестру при любом раскладе. И если та хочет этого… Донна будет очень хорошей тетей.