Один бардак на двоих

Донна присаживается за стол, оглядывая разношерстную компашку из собственных сестер и их парней. В школе все еще удивленно таращились на данную картину, ведь все они такие разные. А разные ли? Донна переводит взгляд на Свифта. Тот ведет себя стойко, хоть порой и проскальзывали намеки на то, что с ним не все ладно. Но то Донна могла заметить. Те, кто не в курсе, не могли. К тому же Микки всячески отвлекает внимание на себя, сглаживая обстановку. Гоуст кормит Рафи с рук, как будто бродячую кошечку прикармливает. Рядом Ребел и Клео воркуют. И она чувствует руку М.С. на своей талии. Идиллия. — Так вот, есть маленький секрет у училки матеши, — рассказывал М.С. Микки. — Если перед контрольной принести ей кокосовый батончик, то она поставит тебе пятерку, не иначе. — Со мной не прокатывало, — поджимает губы Свифт. — Потому что все уже на тебе давно крест поставили. — Бля, точняк. Клео выразительно выгибает бровь и лишь фыркает, листая ленту новостей. — А поучиться из вас никто не пробовал? — смеётся она и вдруг замолкает, смотря в экран телефона. Клео выдыхает и подскакивает на месте, впрочем, тут же усаживаясь. — Че? Цены на корректор поднялись? — с насмешкой спрашивает Рафи. Клео поднимает на сестру растерянный взгляд. — Шреддера нашли мертвым. Донни вздрагивает и опускает взгляд, поджимая губы. Она знала, что рано или поздно об этом затрубят в новостях. И что Клео все же об этом узнает. Микки же была более чем спокойна. Она, наконец-то, могла вдохнуть полной грудью. Потому просто пожала плечами и обняла своего парня. Гоуст сохранял молчаливый нейтралитет, а Ребел вообще не был в курсе, кто это такой. — А кто это? — спросил он, почёсывая бритый затылок. — Это… наш отец. Шреддер — один из его псевдонимов, — бормочет Клео и вновь хватается взглядом за сестер, пытаясь найти в них поддержку. Не может быть. Ее отец был убит. — Проткнут режущим предметом? — Рафи отбирает у сестры телефон и хмуро читает дальше. — Я, конечно, знала, что в отца были враги, но что это за самураи такие? А после смотрит на Клео, которая готова была вот-вот разрыдаться. — Эй, подруга, он был мудаком, помнишь? — Не говори об отце в прошедшем времени! Свифт вздрагивает от громкого окрика девушки. Он жмется ближе к Микки и нет, не дрожит. Не боится. Он просто… понимает. — Мне жаль, Клео, — на удивление всех, говорит Свифт. — Конечно, жаль, он ведь был твоим боссом, — фыркает Клео зло. Она прикрывает глаза рукой. — Наверное, теперь бизнес порушился. О, или ты решил занять его место? — Не говори так… — Хватит вести себя как долбанная истеричка! — прикрикнула вдруг на сестру Микки, смотря раздраженно и зло. Она чуть не потеряла тогда Свифта, а Клео все еще беспокоит мудак, который даже и не любил ее. — Эй… — Ребел хочет вмешаться, ведь его девушке больно, но Микки не дает. Однако у него еще и вопросы к Свифту имеются. — Он был чудовищем! — вышло громче, чем следовало. — Микки… — Донна кладет руку на плечо сестры и призывает успокоиться. — Клео, тебе уже давно пора отпустить и забыть. Он даже не искал все это время встречи с тобой. Был холоден и жесток. Ты должна это понимать. И это лучший для него исход. В противном случае он бы гнил в тюрьме. — Но он все ещё наш отец! — восклицает Клео и не может сдержать одинокой слезы. — Неужели, этого мало, чтобы хотя бы горевать по нему? Шестерёнки в голове крутятся, и Клео подозрительно щурится. Что-то в этой истории не сходится. — А вы и не удивились, — говорит она и вздрагивает. — Вы знали! Донна выдыхает, а после резко поднимается из-за стола. Стоило увести Клео и… поговорить. А увести, чтобы девушка в порыве чувств не добила и так слабого Свифта. — Пошли поговорим, — и она силой уводит старшую сестру в пустующий школьный коридор. А после… обнимает. Они с Клео никогда не обнимались, но сейчас Донна уверена, сестре это нужно. — Ты можешь поплакать, если хочешь. — Вы знали! — воет Клео и не сдерживается, плачет вслух, крепко цепляясь за сестру. — Почему… почему вы мне не сказали?! Отец никогда не забывал о ее днях рождениях, пусть и не выказывал должной радости. Он никогда не хвалил ее за хорошие оценки, пусть и был осведомлен о них. И, кажется, за всю жизнь он обнял ее лишь однажды. Совсем как Донна. Но Донна ее любила. А отец? Клео так хотела, чтобы ее любили. У нее были сестры, у нее была мать. А как насчёт отца? Единственный мужчина, чью любовь Клео хотела заслужить. И не смогла. — А если… если он и правда мог быть хорошим? — всхлипывает Клео. — И теперь мы об этом никогда не узнаем. — Не мог, — жестко отрезает Донна, хмурясь. Он без зазрения совести направил на нее своих псин, лишь бы Донна не увела Микки. Он бы не моргнув и глазом убил всех на своем пути, и только Микки он не тронул. Но это не любовь. Скорее зависимость. Этот человек не умел любить. — Он бы забрал ее, понимаешь? — шепчет она сестре, сжимая ту сильнее в своих руках. — Забрал нашу маленькую сестренку. Я не могла ему этого позволить… И Свифт не смог. Клео отстраняется и растерянно смотрит на сестру, пытаясь стереть слезы со щек. — При чем тут Свифт? Донна поджимает губы. — При том, что это он убил Шреддера, — сознается Донна, крепко держа сестру за руки, чтобы та, ни дай боже, не рванула обратно в столовую. А Клео хочет. Правда хочет. Она не хочет думать, не хочет взвешивать свои решения. Она просто хочет набить Свифту морду. Но понимает — здесь нельзя не думать. — Он угрожал Микки, да? — тихо уточняет Клео. — Поэтому Свифт это сделал? — Как думаешь, почему Микки тогда пропала? — спрашивает Донна. — Она же у нас такая храбрая, и думает, что сможет всех защитить. Но кто защитит ее? Что ж, такой человек нашелся. Клео, будь благоразумна, я не позволю тебе что-то ему сделать. Не после того, как я буквально вытащила этого парня с того света, — глаза Донны блестят от непролитых слез. — Что, откачивали его от передоза? — горько усмехается Клео, но понимает. Правда понимает. Если бы она всегда следовала своим чувством, то уже многое бы потеряла. И, в первую очередь, своих сестер. — Надеюсь, ты что-нибудь пришила ему там неправильно. — По любому, а то я чувствую себя как мешок с говном. Клео оборачивается и замечает Свифта, который вышел за ними в коридор. Он виновато смотрел на девушку и, кажется, не совсем знал, что сказать. Клео выдыхает и старается успокоиться. Отец любил Микки. Но не так, как ее теперь любит Свифт. — Ты и так мешок с говном, — бурчит Клео, всхлипывает и, вдруг, подходит к Свифту, теперь обнимая и его. — Но теперь ты — часть моей семьи, — тихо говорит Клео. Свифт растерянно хлопает глазами, но обнимает Клео в ответ, мягко улыбаясь. Он с благодарностью смотрит на Донну и кивает ей. Донна улыбается. Она знала, Клео поймет, ведь как бы она не дорожила отцом… Микки она всегда любила больше. Потому что Микки невозможно не любить. Она, к слову, стояла чуть позади и улыбалась данной картине, ведь, наконец-то, ее старшая сестренка и парень, которого она так сильно любит, нашли точки соприкосновения. — Эй, гребанная мумия, — недовольно хмурится Ребел. — Мне-то мог и рассказать. Он терпеть не мог, когда братья от него что-то скрывали, хоть и знал, у тех секретов предостаточно. Но все же осадок оставался. — Я не хотел, чтобы ты ныл по пустякам, — фыркает Свифт и отстраняется от Клео, впрочем, закидывая руку ей на плечо, как в первый день их знакомства. — Я дрался против пятерых, прикинь?! И ни царапины! Да я мастер кунг-фу! — А это что? — фыркает Клео и поднимает футболку парня, демонстрируя бинты. — Да бля, — Свифт поправляет футболку и раздосадовано чешет за ухом, как котик. — Ладно, я слегка преврал. Но история запомнит меня, как героя! — Как придурка, — поправляет его Рафи. Кажется, уже все потянулись следом за девчонками. — А шрам остался? А, ну, покажи! — Рана должна зажить, чтобы появился шрам, — закатывает глаза М.С. и улыбается. — Но он будет, это да. — Крутяк! — радуется Свифт. — Как у пирата! — Скорее как у неосторожного придурка, — произносит Ребел. — Сказал тот, кто в шрамах с десяти лет ходит, — хмыкает Гоуст. — О том, что ты псих, уже даже шутить неинтересно, — закатывает Микки глаза. Но она все равно счастлива, да и кто сказал, что ей это не нравится. — Но я все еще удивлена тому, что ты умеешь обращаться с катаной. — О, кстати, да. Это было интересное открытие, — кивает Донна. У Клео аж глаз дёргается. Колющее и режущее… — Ебаные панки, — вдруг бурчит она. — Вот, все вы воруете у других! Где же хоть капля оригинальности? — Ты имеешь в виду, в выборе оружия? — уточняет М.С. — Ну, я предпочитаю биту. На ней так прикольно кровь остаётся и не смывается. Но тут же замолкает, чтобы не сказать лишнего. — Просто прекрасно! — восклицает Клео и поворачивается к Ребелу. — А ты чем предпочитаешь кокошить чужих отцов? Клео решила, что через шутки все должно пойти легче. Что ж, легче не стало, но Клео теперь хоть понимала, что некоторые вещи стоит оставлять в прошлом. — Эм… Ручные клинки? — хмыкает он. — И это еще по-божески. Этот, — он кивает на Гоуста, — вообще огнестрелом пользуется, не оставляя и шанса выбраться живым. — Я дарю легкую смерть, в отличии от вас, так что я миротворец, — недовольно фыркает «Призрак». — С опасными же парнями мы связались, — хмыкает Донна. — Хм… Может и правда проблемы с психикой? — Конечно, проблемы! — фыркает Микки. — У меня СДВГ, если забыла, а у тебя долгое время была депрессия из-за попыток не воспринимать реальность и тянуть все на себе. Ты, — она указывает на Рафи, — восполняла дефицит внимания случайными связями, став нимфоманкой. А ты, — теперь очередь Клео, — даже слушать не хотела о проблемах, предпочитая ходить в розовых очках. Стоит уже признать, что нам всем нужен психиатр. — Доля истины в этом есть… — Эй, не тыкай в старших! — фыркает Клео. — И никаких проблем у нас нет, мы совершенно нормальные. — Говори за себя, подруга, — усмехается Рафи и мечтательно поднимает глаза к потолку. — Эх, а хорошо было ходить с дефицитом внимания, все парни были у моих ног, готовы были на все, лишь бы я посмотрела в их сторону… — Полегче, «нимфоманка», — хихикает Свифт. — А то явно отхватишь от своего нового папочки. — Да меня Гоуст не тронет, — отмахивается Рафи и тянет парня к себе за футболку. — Так ведь, сладкий? Свифт смеётся и качает головой. Кто ж знал, что Гоуста сможет приручить какая-то истеричка. Он выжидающе смотрит на М.С. и замечает тот же игривый взгляд. — Ох, папочка, я вся горю, — притворно стонет Свифт и прижимает ладонь ко лбу. — Что со мной? — Боюсь, тебе срочно нужен большой, толстый член, — подражая голосу Гоуста, говорит М.С. — Но где же я смогу найти такой? — Открой ротик пошире — я покажу… — Я миротворец, но вам двоим готов обеспечить мучительную смерть, — хмурится Гоуст, кажется, даже немного покраснев. — И кое с кем мне даже напрягаться не придется. — Пошляки и придурки, — бурчит Микки. Хотя она в последнее время все чаще стала шутить так же пошло, но все еще смотрела на все это качая головой. Ее парень такой ребенок. Уж кто бы говорил, Микки… А Донна слегка посмеивается. Она начинала входить во вкус, да и это действительно смешно. — Ты че, я твой любимый брат, забыл? — фыркает М.С. и подлетает к Гоусту, тиская его за щеку. — А ты мое любимое Привидение. — Осторожно, откусит пальцы, — усмехается Рафи. — Хоть не член. — А так уж он тебе нужен? — Рафи смеётся и с интересом смотрит на свою двойняшку. — А, Донна? Стоит ли он того? — Да, Рафи, стоит, — такой откровенности от Донны точно никто не ожидал. Микки аж присвистнула. — Мы определенно плохо на вас влияем, — усмехается Ребел. — Мы становимся настоящей семьёй! — смеётся Свифт и подскакивает к Рафи, кладя руку ей на живот. — А, скоро, у нас ещё и карапуз будет. — Он не твой, отвянь, — лениво сопротивляется Рафи, но довольно усмехается. — Что может быть лучше большой, дружной семьи! — Свифт отлипает от девушки и подскакивает к Ребелу и Клео, обнимая обоих за плечи. — Меня аж на слезы пробивает, когда я на вас смотрю. Клео закатывает глаза, но смеётся. Кажется, она поладила с этим парнем. И, напоследок, Свифт липнет к Микки и крепко ее обнимает, не желая выпускать из своих рук. — Мы будем так счастливы все вместе! Микки улыбается, прижимаясь к парню и целуя его на глазах у всей семьи. Имеет право. И да, теперь они точно будут счастливы все вместе.