Стереотипы

«Орки огромные, орки дуболомные…» «Орков вылеплены из глины, а мозги у них — из тины!» «Будешь плохо себя вести — отправлю к оркам на болота». Как думаете, что это? Правильно догадались — фольклорные измышления разных народов Долины Цветов по поводу обитателей болот. Я выбрала еще самые мягкие из них. И спрошу снова: что это? «Зачем переспрашивать?» — наверное, возмутитесь вы. Ну, считайте орочьим занудством, хотя на самом деле это любопытство. Я просто хочу понять, многие ли из вас действительно не видят дальше собственного носа, не могут смотреть вглубь. Подсказка — слово начинается на букву «С». Светит полумесяцем, ранит остро заточенным боевым серпом. Раны заживают, шрамы остаются. У несчастливцев с особенно тонкой душевной организацией — навсегда. Загаданное мною слово приносит боль. Я думаю, поэтому и начинается с буквы-серпа. Стереотипы. Стереотипы ужасны тем, что мешают любому выходцу из народа-рода-племени быть собой, проявлять индивидуально присущие качества. Ибо, преломляя ими взгляд, видишь не живую личность, а некую заранее сформированную в сознании «одушевленную картинку», которая якобы предрасположена к такому-то и такому-то поведению. Поведение якобы зависит от расы, пола, места рождения. Эльф — умница и красавец, непременно отличный стрелок из лука. Орк — одни мускулы и никаких чувств, разрушение ради разрушения. Чего ожидать, если вместо мозгов — тина да грязь болотная. А теперь, пожалуйста, потрудитесь представить эльфа, склонного к полноте. Испытывающий проблемы с лишним весом, с детских лет обращенные в тайну и подтачивающий изнутри стыд — посмел выбиваться из стереотипа об исключительной стройности, заложенной в генах, — он вынужден скрывать от окружающих, что сидит на жесткой диете. Диета изнуряет физически и портит характер, а упражнения в стрельбе — страшный сон, но он идет на эти жертвы, чтобы соответствовать. Учится притворяться, отвергая себя. Потрудитесь представить орка… впрочем, подождите. Меня зовут Инг, и я принадлежу к безобразным чудовищам, в опасные владения которых вы грозитесь отправить расшалившихся детей. Если бы кто-нибудь из вас привел угрозу в исполнение, перепуганный ребенок, прежде всего, был бы накормлен пирогами с сушеными или свежими лесными ягодами, пополнил бы багаж волшебных сказок, чудесно развивающих воображение, после чего, несомненно, был бы отправлен домой с сопровождающим. Если бы ваш ребенок, кстати, попал к моему деду, с болот возвратился бы очень счастливым. И не буду скрывать, очень толстым. Радостным шарообразным малышом. Какие пироги выпекал дед — от стола не отойдешь, пока не съешь десяток. Минимум. Вы думаете, почему я вешу пять сотен килограммов вместо трехсот, скажем так, более-менее стандартных для половозрелого орка? Ладно-ладно, сейчас четыреста. Мои пироги получаются хуже, не хватает мне дедова мастерства. Почему он не помогает? Да он некоторое время назад в камень обратился и мхом порос. Нет-нет, не умер, вы что, — ни в коем случае! Смерти не существует, только другая форма жизни. Да, камень, поросший мхом, — другая форма жизни, наилучшим образом подходящая старому орку, чье прежнее тело стало слишком немощным. Иные оригиналы, правда, предпочитают превращаться в деревья. Давний приятель деда, истинный чудак, — вообще куст брусники. Однако вернемся к пирогам. Я никогда не страдала нездоровой тягой к беспочвенной самокритике, так что спокойно признаю: моя выпечка гораздо менее вкусна, чем дедушкина. Но на ярмарке раскупают. Со всей Долины Цветов, из больших королевств и малых деревень, на ту ярмарку съезжаются. Конечно же, выгулять роскошные наряды — меха, шелка да бархаты — и посверкать каменьями самоцветными в волосах и на руках. Потешить тщеславие, в общем. Но главное — поглазеть на орков, болотных чудищ. Ну и рожа, ну и клыки, мамочка дорогая! А вон у этой, вон у этой, смотри, — аж до колен. Да куда ты смотришь? Не туда ты, дубень, смотришь! Вон на ту смотреть надо, вон на ту! Вот же я тебе пальцем показываю! Торгуя, часто приходится прикрывать рот ладонью, дабы не смутить покупателя «смрадом из пасти». Примечательно, что никто сроду смрада не учуял. Да и как учуять, если мы чистим зубы каменным порошком, смешанным с соком лесных трав и цветов? Но посетители ярмарки, понимаете, уверены, что смрад обязан быть, как эльф обязан обладать стройной фигурой. Отнимешь руку ото рта — сторонятся, кривят лица, ничего не берут. А берут — так шутят едко: — Не отравлено? И гогочут. Или ржут по-лошадиному. Боевыми серпами стереотипов кромсают сердца. Тем не менее, есть у меня постоянный покупатель. Добродушный балагур. Наберет пирогов столько, что и класть некуда, хоть за уши засовывай. Расспрашивает о моей жизни, рассказывает о себе. Ремесленник, резчик по дереву. Недавно принес фигурку орчихи — длинные клыки украшены красивым узором. Вручил — глаза довольные, лучистые. — Самой симпатичной орчихе из моих знакомых, — говорит. Я усмехнулась: — Нешто орчих знакомых много у тебя? — Нет, — говорит, — ты первая. Но я намерен множить знакомства. Здорово, что есть такие, как он. Такие, как он, наполняют мою душу и души моих собратьев надеждой. Что времена переменятся, и нас захотят узнать настоящими. Без притворства, без лукавства, без издевок. Узнать нас свободными от шрамов серпов-стереотипов. Поняв, наконец, что Долина Цветов — это и мы тоже.