Засос

— Ты хочешь подарить мне… что? — пронзительно спросил Твик, отпрянув от Крейга и вскарабкавшись на край кровати, прислонившись спиной к изголовью и нервно подтянув колени к груди. Крейг вздохнул, зажимая переносицу двумя пальцами. — Засос, Твик. Господи, расслабься, пожалуйста, я не собираюсь этого делать, если ты не хочешь. Твик настороженно посмотрел на своего воображаемого бойфренда, но его поза заметно расслабилась, пока он снова не сел, скрестив ноги, играя с прядью волос. Они вместе сидели на краю кровати Твика, смотрели видео на Ютубе на ноутбуке Крейга и просто разговаривали о школе и своих друзьях, и просьба была настолько органично вплетена в разговор, что Твик даже не понял, о чем просит Крейг, пока это не было изложено для него. В этот момент Твик встревожился. — И, э-э, почему? — спросил Твик немного сердито, и Крейг поморщился. Ему не нравилось, когда они с Твиком ссорились, и он действительно не хотел провоцировать ссору сейчас. Их отношения понарошку, становившиеся все более странными с каждым годом, честно говоря, были одними из самых стабильных и важных в жизни Крейга, какими бы печальными и смешными они ни были. Что-то в том, что он притворялся парнем Твика, со временем позволило им открыться друг другу так, как Крейг просто не мог с другими своими друзьями. Было нормально время от времени говорить о своих эмоциях, прислоняться друг к другу и наслаждаться постоянным случайным контактом с другим человеческим существом. Все это было частью игры. Но, хотя они держались за руки и откровенно разговаривали, их главная проблема оставалась нерешенной. Они не были бойфрендами, по крайней мере, друг для друга. Единственное, к чему они никогда не обращались и о чем не говорили, это физический аспект отношений, тот, который не имел значения в детстве, но, чем старше они становились, тем сильнее он волновал их. И слушая, как мальчики рассказывают о своих первых поцелуях и переживаниях, Крейг чувствовал себя обделенным и обиженным. — Меня просто тошнит от парней, которые насмехаются надо мной, — объяснил Крейг. — Они продолжают спрашивать, целовались ли мы еще, — добавил он, закатив глаза. — Так скажи им, что мы целовались, — возразил Твик, осторожно дотрагиваясь до своей шеи, как будто проверяя, не оставил ли Крейг уже тайно свою метку. — Тебе не нужно ставить мне меток. Крейг надеялся, что он не утратил внезапно способность сохранять невозмутимое выражение лица. — Дело не в том, чтобы метить тебя, — черт с тем, что все ложь, и Крейг по-настоящему хотел пометить Твика. — И не обязательно делать это ртом. — А чем? Пылесосом? — изумился Твик. Какого черта он вообще говорить от этом? Крейг подумал. — Это может сработать, — с надеждой сказал он. Его надежда была недолгой. Пятнадцать минут спустя Твик рассматривал в зеркале спальни яркий фиолетовый круг, который выделялся на его шее, как слива, в то время как Крейг виновато держал конец вакуумной насадки. — Извини, Твик. Черт, у твоих родителей хороший пылесос, ты думаешь, мои могли бы как-нибудь одолжить его, у нас отвратительные полы. — Крейг! — воскликнул Твик, указывая на пурпурный круг у себя на шее, контур которого резко выделялся на фоне бледной кожи. — Никто не поверит, что это сделал человек! Это очень, очень очевидно делается с помощью пылесоса! Выглядит глупо. — Это действительно так, — признал Крейг. — Черт, прости, Твик, что я могу сделать? — Убери его! — настойчиво сказал Твик, тыкая пальцем в ненастоящий засос. — Ты сделал это, так убери! — Эм… — Крейг с сомнением посмотрел на синяк. Он не мог заставить его исчезнуть. Но была еще одна вещь, которую он мог сделать. — Ладно, у меня есть идея, не психуй. Просто сядь на кровать, — сказал Крейг, надеясь, что Твик не ударит его. Твик выглядел хрупким, но Крейг все еще помнил обе их драки, и всегда уважал Твика как противника. Он просто надеялся, что Твик не будет спорить с ним по этому поводу. Твик сел, его тело было напряжено, а глаза насторожены. — Что ты делаешь? — подозрительно спросил он, когда Крейг сел рядом с ним. — Я просто собираюсь… немного изменить форму. Так что это меньше похоже на круг и больше на настоящий, — предложил Крейг, и Твик сердито покраснел, но кивнул. Позволить Крейгу пососать себе шею было определенно предпочтительнее, чем терпеть, как все тыкают пальцами и ржут над засосом от пылесоса. — Эм, не мог бы ты немного наклонить голову и… эм, вроде как, — Крейг жестом показал Твику, чтобы тот передвинулся, чтобы сделать его шею более доступной. Пульс Твика участился, когда он подчинился, открыв Крейгу путь к своему горлу. Твик закрыл глаза и судорожно вздохнул, когда Крейг приблизился, обдавая своим дыханием его шею. — Все в порядке? — спросил Крейг, и Твик подавил желание вздрогнуть, когда от этих слов по его плечам и позвоночнику пробежал горячий, приятный поток воздуха. — Ммммм, — выдавил Твик, ерзая, когда ощущения искрами вспыхнули по всему его телу. Стон угрожал вырваться наружу, когда губы Крейга коснулись его шеи, чуть болезненной на месте засоса, но, несомненно, желанной. Удовольствие скрутило живот и пах, Твик стиснул зубы, надеясь, что Крейг не почувствует его растущего непроизвольного возбуждения и не бросит его. Крейг пытался не показать, как сильно его возбуждал вкус шеи Твика — соленый, мальчишеский вкус, смешанный с легким привкусом свежего обжаренного кофе. Крейг сосал почти инстинктивно, закрыв глаза и глубоко вдыхая, его разум уже затуманился. Его зубы легко впились в мягкую кожу шеи Твика, и в этот момент Твик издал тихо всхлипнул и схватился за куртку Крейга. На одну ужасную секунду Крейгу показалось, что его сейчас оттолкнут, но Твик просто держался крепко, как будто ему нужно было за что-то ухватиться. Примерно минуту Крейг просто счастливо сосал, наслаждаясь тем, как Твик время от времени вздрагивал. Затем он оторвался и осмотрел свою работу. На месте идеального круга был красивый засос с тонким влажным блеском, выделяющийся на коже Твика. Крейг неохотно отстранился, сопротивляясь желанию двинуться вдоль шеи Твика, чтобы найти новый участок без отметин, на котором можно было бы оставить такой же засос. Он почувствовал, как руки Твика соскользнули с его торса. Взгляд Твика были немного расфокусирован, а его лицо — намного краснее, чем обычно. Он тяжело дышал, и внезапно Крэйг понял, что он почти такой же. Воздух звенел от тишины и тяжелых звуков их дыхания. Крейг почувствовал, как потяжелело в паху, и вздрогнул, осознав, что Твик чувствует то же. Это ужаснуло Крейга. Как сильно он хотел посмотреть вниз и проверить! Они смотрели друг на друга слишком долго. Бесполезно было делать вид, что ничего не произошло, когда оба отвели взгляд. — Я… эм, увидимся завтра в школе, — сказал Крейг, вставая и уходя, прежде чем совершить непоправимое.

***

На следующий день Твик надел шарф, и Крейг весь день украдкой бросал на него виноватые взгляды. Он не просил Твика снять его, так как в этом и был весь смысл того, чтобы дать ему любовный укус. Крейг не мог точно определить момент, когда это произошло, но что-то изменилось в их отношениях, и прошлой ночью его, наконец, вытащили, брыкающегося и кричащего, на свет. Прямо сейчас Крейгу было наплевать, что другие мальчики думают о нем или Твике, или об их неопытности друг с другом. Он просто хотел знать, что думает Твик. — Твик, почему ты носишь эту дурацкую штуку? — потребовал Кенни во время обеда, слегка потянув за шарф Твика. Он соскользнул, обнажив ярко-фиолетовую отметину у того на шее. — Хо! Шлюшка начеку! — торжествующе сказал Эрик Картман под общий смех за столом. Твик встал и вышел из кафетерия прежде, чем Крейг успел что-то сказать, но как только он скрылся из виду, Крейг стукнул кулаком по столу. — Я собираюсь сказать это один раз, — тихо произнес Крейг. — Любой, кто выскажется о нашей сексуальной жизни, получит пинка под зад. От нас обоих, — добавил он, и все замолчали. Они помнили драку Твика и Крейга в третьем классе, и, хотя эти двое никогда никого не избивали вместе, из них, вероятно, получилась бы хорошая боевая команда, если бы им когда-нибудь дали надлежащую мотивацию. — Итак, но у тебя все же есть сексуальная жизнь, — добавил Кенни Маккормик, и Крейг подумал, что он будет единственным ребенком, которому наплевать на то, что его изобьют до полусмерти. Крейг прищурился. — Это наше дело. Ешь свой гребаный обед, придурок.

***

Крейг нашел Твика после школы, он стоял, прислонившись к той части здания, где они всегда встречались, чтобы идти домой, и грустно теребил свой шарф. Больше не было смысла носить его, так как все в школе знали о засосе, даже если сами его не видели. Крейг чувствовал себя ужасно. — Извини за сегодняшний день, — неловко сказал Крейг, протягивая руку, чтобы Твик взял ее, и почувствовал облегчение, когда он это сделал. — Это была глупая идея. Меня не волнует, что думают эти придурки.