Не отпускай меня

Он постоянно отталкивает его. Не дает приблизиться, уворачивается и выпускает Расёмон. Работают они слаженно, но на этом все и заканчивается. Холодное приветствие, выполненная миссия и по домам. Каждый заботится только о себе, Рюноске точно. Поэтому после очередного ранения он так яростно кричит: — Совсем с ума сошел, джинко? — когда Ацуши взваливает его на бок и тянет за собой. — Отпусти меня, — рычит он, когда тигру удается поднять его на руки и помчаться к Акико. — Что ты себе позволяешь? — выдергивает свою руку из чужой, когда Ацуши хватается за нее и объясняет, почему он на койке в агентстве. Акутагава все же выслушивает тигра, после чего фыркает на его излишнее волнение и поднимается, чтобы уйти. Не благодарит, уходит молча, стараясь не видеть эти огромные глаза. Рюноске одергивает плечо, когда на него ложиться тигриная лапа в попытках удержаться на лентах Расёмона. — Я тебе не поручень, дурень, — шипит Акутагава, но позволяет тигру забраться дальше, чтобы одолеть одаренного противника. Он кричит на тигра, когда тот вместо атак отвлекается на его защиту: — Тигр, собери сопли, твоя цель впереди! И снова фыркает на попытку Ацуши объясниться: — Мне не нужны твои оправдания, как и твоя забота. Концентрируйся на работе. Рюноске безжалостно вырывает ленты способности, как только противники повержены, позволяя глупому тигру шлепнуться на землю. Фыркает и уходит, когда миссия завершена, а Ацуши вдруг предлагает отметить это чаем. Но вспоминает об отчете для Дазая и остается ждать. Устало выслушивает обо всех своих косяках, стараясь запомнить, чтобы исправиться в будущем, затем ловит взгляд тигра, которого удостоили похвалой. Ацуши только открывает рот, но Рюноске быстрее. — Заткнись, — шипит он на тигра. Ему не нужна поддержка от такого ничтожества. Он должен быть сильнее, а не лелеять свою слабость. Очередная миссия. Им нужно выяснить точное расположение вооруженной группировки и узнать количество эсперов в составе, то есть наблюдать и не попасться. Все идет хорошо, пока Ацуши не решает поговорить. Его болтовня отвлекает Рюноске, из-за чего он упускает часть важного диалога противника. — Ты можешь заткнуться на пару минут. Мы все прослушали, — рычит он на Ацуши. Но вдруг начинается стрельба и их ссора отходит на второй план. Рюноске яростно атакует, он злится на тигра за его болтливость и на себя за несдержанность. Злится и не замечает, как вражеский эспер на расстоянии пронзает его грудь клинком. Акутагава падает и чувствует, как теплая кровь течет под ним. Ацуши не думает, он просто закрывает напарника собой, подставляясь под пули. Атака заканчивается также внезапно, вероятно мафия или агентство прибыли помочь. Рюноске отталкивает в сторону тело Ацуши, лежащее на нем, и пытается встать. Появившийся Дазай останавливает его попытки, убеждая, что Йосано уже на подходе и им нужно просто полежать. Однако она отказывается кромсать тигра, его регенерация быстрее справляется. Поэтому Рюноске приходится тащить его на себе после собственного исцеления. Он небрежно бросает Ацуши у дверей агентства и молча удаляется. «Пусть дальше сами заботятся» — думает он. После парочки проваленных миссий Ацуши вместе с Дазаем предлагают Акутагаве тренироваться. Они отлично ладят на уровне способностей, но навыки ведения боя и доверие к напарнику у них хромает. Рюноске недоволен. Он не желает возвращаться к обучению под руководством Дазая, но понимает, что ему это нужно. Он долго и недовольно ворчит, но все же соглашается на совместные тренировки, но только в том случае, если после окончания их сотрудничества тигр согласится сразиться с ним в смертельном бою. Ацуши соглашается, ему очень нужны эти тренировки. Рюноске уже бесит его энтузиазм. Но это работает. Они учатся лучше понимать друг друга в более мирной обстановке. Несмотря на промахи и полученные травмы, они становятся сильнее с каждым разом, даже если Дазай вечно недоволен их усилиями. Это же помогает им сблизиться чуть больше вне рабочей обстановки. Они встречаются перед занятиями и вместе добираются, что позволяет Ацуши завести разговор. Акутагава не отвечает на его вопросы, да и сам кроме замечаний ничего не говорит, но не просит заткнуться, потому Ацуши продолжает. Даже предлагает встретиться после, за что Рюноске называет тигра «никчемным придурком». Но все же неохотно соглашается прийти в агентство на празднование окончания войны с очередной организацией одаренных, только потому что его предложил позвать Дазай. На вечеринке Рюноске отказывается участвовать в веселье и лишь недовольно смотрит на Ацуши, который садится рядом. Тигр снова начинает болтать, на этот раз рассуждая, почему Акутагава не может быть дружелюбнее. Рюноске лишь отмахивается от упреков в холодности и спрашивает: — Чего ты еще ждал, джинко? А чуть позже отстраняется, когда губы уже подвыпившего тигра вдруг прикасаются к его губам. Рюноске отталкивает смущенного Ацуши и молча уходит, пытаясь откреститься от собственных мыслей об этом поцелуе. И только презрительно фыркает, когда Ацуши спрашивает об этом на следующий день. — Джинко, ты меня поцеловал, я этого не хотел, — отмахивается он, не глядя на поникшего Ацуши. Спустя пару дней тигр снова подставляется. Он, забывая о себе и о противнике, кидается на защиту Рюноске. Пули превращают его тело в кровавое месиво, отчего Ацуши теряет сознание. Акутагава в мгновение разделывается с противниками про помощи Расёмона и подходит к тигру. Он злится, но позволяет Расёмону обмотать лентами кровоточащие раны Ацуши. Рычит и ругается, но поднимает Ацуши на руки, чтобы быстрее доставить его к Акико. — Совсем с ума сошел, джинко? — ворчит он, когда Ацуши, очнувшись, обвивает руками его шею. По дороге тигр снова отключается, что заставляет Акутагаву ускориться. Он вновь бросает его у дверей агентства, но остается, когда Йосано ошарашенно говорит: — Это будет тяжело. Он отказывается уходить до тех пор, пока Акико не выходит и не говорит, что с тигром все в порядке. Только тогда Рюноске покидает агентство, но продолжает мысленно ругать этого глупого тигра. Он отмахивается от благодарностей Ацуши при следующей встрече, но не дает Расёмону проткнуть тигра на тренировке, за что получает от наставника. Дазай вновь осыпает его потоком язвительных комментариев, но Рюноске даже не пытается отреагировать на них. Он только молча сверлит взглядом Ацуши, когда тот просит Дазая заткнуться. Удивительно, что Осаму внимает словам тигра и умолкает. А после удивляет Рюноске, который неохотно соглашается попить кофе после этой тренировки и молча слушает болтовню тигра. Он не может выбросить из головы мысль, что тигр ему не безразличен. Он пытается задушить эти чувства, забить их в дальний угол сознания, но мозг упорно отказывается это делать, как только он видит Ацуши. Если его не добьет кашель, то это сделает излишне заботливый тигр. — Джинко, ты слишком много себе позволяешь. Я в порядке, — отмахивается он от очередной попытки уговорить себя обратиться к Йосано из-за своих легких. Он устал объяснять, что это врожденное заболевание, что даже, если он на время избавится от астмы, то она вернется, что это не смертельно, если следить за приемом лекарств. Но Ацуши плевать на объяснения, он переживает и не может выключить свои чувства. Тигр тянет к Рюноске руки, пытаясь если и не уговорить, то хотя бы поддержать его. Акутагава отталкивает руки и разворачивается, чтобы уйти. Спустя 10 секунд он вызывает Расёмона, потому что тигриный хвост обвивается вокруг него и не дает двинуться. — Отпусти меня, — тихо шипит он, но не позволяет Расёмону атаковать. Он пытается сопротивляться, когда Ацуши притягивает его ближе. Рюноске отрицательно машет головой, когда Ацуши спрашивает: — Можно тебя поцеловать? — но с губ предательски слетает «да», и Ацуши нежно его целует. Поцелуй легкий, почти невесомый, но он заставляет сердце застучать в висках в бешенном ритме. Акутагаве не хватает воздуха, и он снова закашливается. Рюноске не хочется бесконечно целовать тигра. Определенно нет. Но почему-то он продолжает это делать. Нежно, иногда страстно, растягивая момент, Рюноске целует Ацуши после миссий и тренировок, пока однажды поцелуи не становятся слишком горячими. Он язвит, но все же утаскивает Ацуши в свою квартиру, где грозится содрать тигриную шкуру за малейший беспорядок, но быстро замолкает из-за нового поцелуя. Рюноске отказывается от нежности и грубо лапает тело тигра. Он отстраняется от ласок Ацуши, не дает ему задерживаться на одном месте. «Это только секс, никаких чувств» — убеждает он себя. Акутагава быстро доводит до оргазма Ацуши, затем сам также быстро кончает, лишь бы побыстрее отлипнуть от глупого тигра. — Заткнись, — прерывает он попытки Ацуши обсудить произошедшее и грубо отталкивает его от себя. — Можешь идти, — бросает он и покидает спальню. Ацуши больше не лезет с расспросами. Рюноске говорит себе «это последний раз», но вновь и вновь приводит тигра к себе. Он отказывается называть это «отношениями», но теперь позволяет тигру оставаться на ночь, болтать о всякой ерунде, и даже делает кофе на двоих. Он все еще пытается оттолкнуть руки Ацуши, которые обвивают его тело во сне, но останавливает себя, не желая будить это «животное». Утром он делает вид, что ничего не было. Рюноске не позволяет Ацуши проводить себя, но почему-то позволяет обнять на прощание. Пару дней спустя Рюноске впервые отказывается выслушивать все то, что льется изо рта Дазая на него и тигра на тренировках. — Заткнитесь уже. Одна тренировка не показатель, вы знаете, насколько мы оба сильны, — твердо говорит он удивленному наставнику и ободряюще кивает не менее удивленному Ацуши. А после неловко отмахивается от робкого «спасибо» от тигра, просто он уже не может терпеть все эти унизительные реплики Дазая. Он зовет тигра к себе и почему-то не отказывается отвечать на вопросы, даже когда Ацуши спрашивает про его отношения с Дазаем. Он не любит вспоминать о детстве, не хочет казаться жалким в чужих глазах. Но глядя на взволнованного Ацуши, Рюноске рассказывает всё, не утаивая подробностей, вспоминает маленького себя и свою боль. Тигр слушает, не перебивает, позволяя Акутагаве выплеснуть все это, только тянет руки в знак поддержки и крепко обнимает, когда Рюноске вдруг его не отталкивает. Акутагава слышит тихое «мне жаль», и на него почему-то не хочется фыркнуть. Ацуши остается на ночь, но секса у них нет, и Рюноске не понимает, почему не получается оттолкнуть, отмахнуться и вновь презренно фыркать на его болтовню. Почему-то ему хочется слушать и чувствовать тигра рядом, терпеть эти удушающие руки и кричать, чтоб это не заканчивалось. Рюноске позволяет себе обнять Ацуши в ответ, нежно перебирать его волосы и коснуться губами макушки. Разум кричит, что он должен оттолкнуть, запереть эти чувства в себе и не позволить им влиять на себя, не дать себе быть слабым, иначе опять будет больно. Слабость приводит к боли, так учил Дазай. Но Рюноске не может сопротивляться, он устал слышать этот чертов голос в своей голове. Он хочет довериться тигру, что так отчаянно терпит его, поддерживает и не пытается навредить, хочет держаться за него и не отталкивать. Поэтому Акутагава лишь расслабляется в объятьях Ацуши и тихо шепчет: — Не отпускай меня, джинко. А в ответ лишь слышит: — Не отталкивай меня, Рюноске.