Ритуалы, кровь и вуду

      Триста шестьдесят восемь… Или триста шестьдесят девять капель? Не важно… Можно попросту начать заново — сидеть Сету в своей тюремной камере предстоит ещё долго, если судить по приговору.       Кастер даже пошевелиться нормально не может — на нём надето нечто наподобие магловской смирительной рубашки, которая крепко-накрепко прикована цепями к стене. Питаться приходится как животному… Мрази. Это Дамблдор дал охране такие указания? Он что, боится его? Было бы забавно.       Сырость и уныние, уныние и сырость… Это и были для Сета два основных элемента его… Жизни? Нет, такой жизнью даже последователи Джани не живут, которые могут и в куче мусора обитать годами. В этом каменном ящике Кастер бесцельно провёл уже несколько дней. Или же больше… Считать время тут было невозможно, в его камере не было даже окошка. Такое вот незавидное положение у Сета, ещё и в кромешной темноте. На цепи и тьму вокруг можно не обращать внимания, но Лоа…       Лоа… Сету стыдно перед ними. Последний маг вуду умудрился попасться в западню. Да и ещё какую… После этого Кастер недостоин благословения Лоа. Он провалился…       Впрочем, Дамблдор уже наказал Сета самым страшным способом. И нет, это не заключение в Азкабан. Хоть дементоры и ощутимо вредят разуму вудуиста, но с этим можно свыкнуться — человек вообще тварь живучая. Нет, Дамблдор поступил изощрённо и жестоко… И ведь смог как-то ударить по самому дорогому для любого культиста…       И остаётся лишь сидеть в тёмной и сырой камере, слушать падающие с потолка капли, пытаться не сойти с ума и отсчитывать время. Много времени. Очень много очень скучного докучливого времени…

***

За неделю до этих событий.       Никого. Пусто. Ксено не было дома. В принципе, в этом не было ничего такого, он мог отойти по делам. Именно так вначале подумал Сет, сразу же после того, как проник в Тенях через закрытую дверь — Ксено разрешил ему свободно посещать «ладью» Лавгудов. Осмотревшись и немного побродив по дому, проверив на всякий случай, точно ли глава семейства отсутствует, Кастер было пожал плечами, и снял торбу с плеча. Всё-таки, дома хозяин, или же нет, а вещи сами себя не разложат…       Покончив с пожитками, Сет решил спуститься на кухню, и выпить фирменного чая Лавгудов. Правда, вудуист лишь на глаз помнит ингредиенты и способ приготовления. Но проблем быть не должно, раз уж он знает конечный результат — можно, применив свои навыки в варке моджо, и самому сделать точно такой же, правда, и вкус, скорее всего, будет не идеальным. Да и, в конце концов, ему хотя бы будет чем заняться, пока Ксено где-то пропадает.       Сделав свой первый глоток после получасового приготовления напитка, Сет выплюнул мерзкую на вкус жидкость на пол, чуть не опорожнив при этом желудок. Моргнул он, видать, когда был важный момент при варке… Вторая порция сразу же была стёрта из реальности — один лишь запах давал непрозрачный намёк на то, что этим моджо можно было бы пытать людей. Пока Кастер мешал в котле третью порцию, как он надеялся, правильного, чая, в его голове роились разные мысли. Может, Сету поговорить с Ксено, а не играться в детектива? Он же такой открытый, такой добросердечный. Хотя… Обычно такие «добряки», как со временем выяснится, и закручивают своих соседей в говядину Веллингтон или насилуют младенцев. Да нет, Ксено он же… Ну, простой, как слива-цеппелин.       Точно! Слива! Сет выругался вслух, от того, что забыл о самом важном ингредиенте этого самого чая. С сожалением испарив недоготовленную порцию — время для добавления сливы уже упущено. Кастер начал искать на кухне нужные плоды. Нет, он не переворачивал всё вверх дном, просто внимательно изучал моджо, ища что-то похожее. В какой-то момент, осматриваясь, ради разнообразия, на лестнице, Сет выкрутил своё восприятие на максимум — просто проверить, может ли он учуять необходимое оттуда — всё-таки, это центральная часть дома, что-то же он должен почуять. И он почуял. Правда, не то что искал, а вернее тоже моджо, только вот…       Это было чужое, совершенно инородное для этого дома моджо. Тёмное моджо. Хотя, наверное, это был скорее всего лишь остаточный след оного. «Не может быть… — Кастера быстро захватывала подкрученная вместе с восприятием паранойя — Нет-нет-нет… Пожалуйста…». Ему не хотелось в это верить.       Постояв ещё несколько секунд в ступоре, он на всех парах рванул к источнику странной аномалии, путь к которой, как оказалось, лежал на второй этаж, а если точнее, в комнату Ксено. Сет откопал там многочисленные бумаги, кучу целых и сломанных перьев, прочую канцелярию, и, что более важно, предметы со следами тёмного моджо — множество исписанных листов, грудой лежащих в беспорядочной кипе бумаг. Там нашлись довольно странные рукописи, содержащие безумные, даже по меркам Ксено, надписи. Почему безумные? Всё слишком хаотично, слишком криво, в некоторых местах пергамент и вовсе имеет прорези от пера. Где-то даже имелись небольшие капли засохшей крови. Такой почерк невозможно было разобрать, как бы Сет ни пытался.       Ничего не ясно, Ксено в доме нет, одно лишь странное моджо… Да и то, лишь его следы. Кастеру остаётся, разве что, постараться вновь выкрутить своё чутьё на максимум, пытясь уловить след ещё где-то, помимо этого дома, что не так-то просто. Как минимум потому, что Сет и понятия не имеет, где именно искать. И, наверное, придётся носиться волчком по всей стране в поисках нужного ощущения… Также стоит поискать и моджо самого Ксено. Это будет долго… Правда, стоит всё же начать с известных магических мест — Косой Алеи и Хогвартса, к примеру. Ох Лоа, как же Сету порой хочется покоя ото всех этих тайн…

***

      «Эдем» — бар на окраине Лондона. Довольно популярное у простых людей место, да и, судя по некоторым из остатков моджо, не только у них. К тому же, расположен этот бар буквально в паре шагов от одного из выходов с Косой Алеи. Только вот… Почему-то, именно здесь след, едва-едва отысканный Кастером в Лютном, и исследованный досюда, обрывался едва ли не на входе, что вызвало очередную волну раздражения у Сета. А он уже было думал, что всё будет так просто… Размечтался. Нужно продолжать поиски.       Посетители и работники ничего дельного ему не рассказали — скорее всего, он изменил свою внешность, так что Кастер помимо внешних данных описал им ещё и поведение Ксено. И вот тут уже появились некоторые сподвижки: похожий по повадкам мужчина действительно появлялся здесь пару раз, однако ничего подозрительного не делал. Просто выпивал. Либо так, либо здесь уже замешаны скрывающие чары, что было бы логично. Естественно, Сет, зная Ксено, выбрал второй вариант, так как ну не мог такой чудак просто приходить сюда и пить, точно так же, как и любой другой посетитель.       Оставив персонал бара в покое, Кастер начал тщательно, очень тщательно, прощупывать своим восприятием помещение, в буквальном смысле обращая пристальное внимание на каждый угол. И вот, уже через полчаса тяжкого труда, наконец-то нашёлся, пускай и очень слабый, но всё же отклик. Он шёл откуда-то снизу… По-видимому, придётся Сету искать проход к подвалу или чему-то такому.       Уже обыскивая каменный мешок, отведённый под складское помещение, Кастер наткнулся на давно потерянный, еле уловимый признак того-самого тёмного моджо в одной из стен. Тщательно исследовав её, Кастер наконец-то нашёл нужное, едва-едва наполненное магией место, и, нажав на камушек там, обнаружил что-то вроде тайника, только вот он опоздал — теперь тут пусто, а доселе хранился здесь довольно-таки тёмный предмет. Очень тёмный.       Это было нехорошо… Очень нехорошо. Погано. Кажется, для его обострённой разогнанным восприятием паранойи таки были основания. Сет глубоко вздохнул: он всё ещё не хотел верить в то, что высказанное когда-то предупреждение Полумны о грядущей беде становятся реальностью. Кажется, что-то ужасное уже случилось — это Кастер буквально кожей ощущал. Правда, в найденном тайнике, а точнее его бывшем содержимом, есть и один — иронично подумал он — хороший момент. Это моджо, этот след настолько яркий, что Сету не составит труда найти его источник.       Ксено … Хоть бы ты ещё не сделал ничего непоправимого…

***

      Чтоб вас всех нунды на лоскуты порвали! Он им всем распишет поминутно, где, кто и когда совершил преступление, зачем промышлял тёмной магией! Он сдаст им эти отчёты, и чтоб они через две недели сдохли от беспрерывного поноса! От разрыва кишки! Ждите, суки бюрократические!       Где-то примерно с таким настроем глава недавно сформированной специальной группы авроров составлял план рейда по всей, мать её, Англии. И почему это он сейчас, вместо своей основной работы — патрулирования и охраны важных мест, занимается какими-то проклятущими подтирками для задницы? Да всё потому, что в отдел поступила куча докладов о подозрительной магической активности, о пропаже людей, маглов и волшебников, о подозрительных снующих туда сюда личностей. Хоть Аваду в лоб пускай от такой нагрузки… Людей, не то что хороших, да любых, катастрофически не хватало, а задержать никого из нарушителей, пока что, так и не удалось. Твари… Он ведь уже как пару недель нормально не общался со своей семьёй, ещё и рождение сына пропустил… Ещё и день рождения жены… И Гриндевальд его разберёт, что хуже.       — Сэр! — послышался за его спиной окрик Гавейна Робардса, довольно способного аврора, которого натаскивал сам Аластор Грюм. Того самого, единственного более-менее адекватного из всех, приставленных к нему ДМП.       — Чего хотел, Рыцарь хренов? — резко и с раздражением спросил глава, развернувшись к непривычно суетливому Робардсу.       — Решили стать ещё одной легендой аврората? — задорно хмыкнул Робертс, и в ответ на его молчание продолжил: — Ну, той самой, без носа, ноги и глаза? Грю… — обратив внимание на откровенно яростный взгляд своего начальника, Гавейн подобрался, вытянул руки по швам и стал докладывать: — Сэр, вас хочет видеть один посетитель. Он предлагает свои услуги нашей группе.       — А? В тебя что, Амбридж впрыснула свой яд, и ты умом тронулся? Какие, к дракклу, услуги? Мы тут что, кройкой и шитьём занимаемся? А может быть, мы весёлые пекари? Достанем свои палочки и споём песенку? Нет! Не хочу слышать эти бредни. Иди в пиз…       — Сэр, но вы прекрасно знаете его, — осмелился перебить его Робертс. — Его все знают…

***

      Он здесь. Кастер чувствует, что Ксено где-то рядом. Но… Может это из-за того, что Сет стоит перед зданием заброшенного морга, но пространство вокруг ощущается так, словно сам Бвонсамди находится прямо там. Не к добру…       Внутри было нечто, описать которое можно лишь одним словом. Безумие. Вокруг кровь, части тел, грубые письмена на стенах и полу, а центре всего этого хаоса — Ксено, бубнящий что-то про себя и орудующий кривым ножом над чьим-то трупом. Сета он заметить не мог, так как стоял спиной к нему и был слишком увлечён своим занятием. Иногда от него слышались смешки, а движения становились резче. Да, Ксено определённо уже давно перешагнул ту самую черту, за которой остаётся только лишь смерть и безумие, безумие и смерть… Не было смысла больше затягивать, поэтому Кастер, предварительно приготовившись защищаться, объявил:       — Зачем?       Это не оказало никакого эффекта — Ксено даже не шелохнулся от неожиданности, а вопрос, так волновавший вудуиста, так и повис в воздухе. Сет было подумал, что Ксено, наверное, уже не в состоянии понимать человеческую речь, но в один момент тот застыл на месте, продолжая сжимать рукоять ножа, торчащего из чьей-то плоти, так, словно его что-то парализовало, а заетм медленно и хрипло ответил, даже не поворачиваясь лицом к вудуисту:       — Тебе не понять, — Ксено всё ещё не шевелился.       — Сомневаюсь, — Сет, понимая, что несколько ошибся в своей первоначальной оценке, мельком осмотрел помещение, отмечая про себя места, которые в случае чего можно использовать как укрытия. Судя по всему, мирного решения не будет… — Я много разного успел прочувствовать на себе.       — Заткнись! — прорычал Лавгуд, или то, что от него осталось, и рывком встал на ноги, развернувшись лицом к Кастеру. Оно было неестественно бледное, глаза, казалось, светились красным из-за лопнувших сосудов внутри, изо рта текла тоненькая струйка слюны, а безумный оскал был лишь завершающим штрихом этой картины какого-нибудь поехавшего натурщика. — Я потерял свою Пандору! Она должна была жить! Но ничего… Скоро её душа вернётся ко мне… Филлиус всё мне объяснил…       Вот оно что, теперь всё стало понятно… Но облегчения от правды не было, была лишь злость. На самого себя. Сет внутренне корил себя за излишнюю доверчивость и крыл всеми известными ему проклятьями полугоблина. Предмет, тот самый предмет из шкатулки, сейчас висел на шее Лавгуда, сомнений нет. То, что Кастеру было больно видеть у отца его маленькой сестрички. Знак «Тёмного Круга»…       — Вы совершили просто огромнейшую ошибку, мистер Лавгуд, — Сет уже даже неосознанно отринул мысль назвать его Ксено. Ксено — прекрасный отец, хороший собеседник и просто «солнечный» человек. А это… Это кто угодно, но только не он.       — ЗАТКНИСЬ! — прогремело в помещении, и в Сета полетела толстая, сверкающая, фиолетовая молния, пущенная Лавгудом прямо из ладони.       Годы тренировок сделали своё дело, так что Кастер на автомате уклонился от вспышки гнева противника и ответил огненным шаром. Завязалась схватка.       Новая молния. Уворот. Ответ в виде призрачного тройного лезвия. Промах. Обмен кучей заклинаний, вперемешку с Дикой Магией. В какой-то момент, Сет не успел увернуться от огненной плети, за что поплатился болезненным ожогом плеча — это плохо сказалось на подвижности самой руки. Самому же Лавгуду прилетело по рёбрам Проклятием Повреждения Внутренних Органов, кинутым Кастером на упреждение. Правда, это никак не сказалось на его мобильности, в отличии от Сета, чья рука теперь плохо его слушалась…       Бой продолжался уже полчаса: количество увечий у каждого увеличивалось в геометрической прогресии, а сам морг выглядел так, словно сражалось тут не двое магов, а пару десятков… Уворот. Сет всё ещё ломал голову над тем, как именно Лавгуд до сих пор умудряется двигаться с тем же проворством, каковое было в самом начале боя. Ещё один уворот. Ответ проклятием Дробления Костей. Апотамкинов «Круг»… «Круг»… «Круг»! Уворот, в очередной раз спасший Кастеру жизнь. Вот оно! Как же Сет раньше не додумался, всё дело должно быть в символе этой секты. Уворот. Ответ, разнёсший ошмётки кисти Лавгуда по стенам. Да как же ему снять этот амулет с такого сильного противника?! Уворот. Магией точно не достать, значит, придётся идти в рукопашную. Будет тяжко…       Совершив ещё один уворот, Сет спрятался за одним из немногих оставшихся укрытий в виде куска упавшего перекрытия, дабы совершить приготовления к небольшому ритуалу. Кастер поставил барьер, напитав его Дикой магией настолько, насколько это вообще возможно — он должен хоть немного, но задержать Лавгуда, а затем резко сорвал свою одежду с торса. Из его пальца появился коготь его звериной формы, которым он начал выцарапывать на себе, в области сердца, веве Огуна, Лоа Войны.       Спустя несколько секунд символ уже был готов, оставалось лишь зачитать молитву. Барьер на последнем издыхании. Времени не осталось!       — Огун! Примите моё тело, в качестве вашего гнева! Направьте его на врагов моих! Сокрушите их! Таз’Динго Огун! Таз’Динго Гран Варо! — прокричал Сет, разведя руки в стороны.       Чуть ли не сразу же, мощный поток божественного моджо устремился прямиком в тело Сета, да под таким напором, что для неподготовленного человека такое означало бы моментальную смерть. Но Кастер почти что всю свою жизнь готовился, и его тело выдержало Гнев Огуна. Изо рта с заострившимися акульими зубами вырвался яростный крик-клич, а в его руках появилась пара мачете.       Благодаря полученному физическому усилению, Кастер стремительно рванул по пути к своей цели. Лавгуд же явно этого не ожидал, ибо отшатнулся, увидев несущегося на него вудуиста со злобным оскалом, сверкающими красным глазами, и уже занесёнными мачте. Его заклинания достигли Сета, но он, благодаря усилению не обратил никакого внимания на полученный урон. Теперь уже пришлось Лавгуду использовать тактику уклонений.       Завязался новый виток борьбы, и на этот раз лидер сменился. В какой-то момент Лавгуду пришлось сменить тактику и орудовать своим кинжалом-ножом против оружия Сета. У него было мало шансов, как против пары мачете, так и против Гнева Огуна. Лавгуд сразу же лишился обеих рук по плечо, а вскоре и цепочки на шее, на которой висел символ «Тёмного Круга». Кастеру пришлось приложить значительные усилия, чтобы не убить на месте обезоруженного мужчину — Гнев Огуна это не только усиление, это ещё и настрой убивать самым жестоким из всех возможных способов. Божественное моджо начало понемногу улетучиваться — Сет прервал ритуал, с рыком содрав при этом кусок плоти с вырезанным на нём веве, а остальные же увечья начинали пульсировать болью всё больше и больше. Хоть основной урон и был погашен усилением плоти, но заклинания ранят далеко не только физическое тело, да и их магическая сила была основательная.       Упав на колени в изнеможении, Сет старался выровнять своё хриплое и частое дыхание, наблюдая при этом за Лавгудом. Мужчина, лишившийся половины конечностей, не проронил ни слова, ни звука. Он просто лежал в луже собственной крови, вытекающей из обрубков, и смотрел с безразличием в потолок.       — Ксено… — Кастер не мог подобрать слов, он очень сильно надеялся, что хотя бы теперь, на смертном одре, Лавгуд придёт в себя.       — Я выбрал неправильный путь, — вдруг ответил Лавгуд слабым голосом, — доверился не тем, совершил множество ужасных поступков. Прости меня, тыковка. Прости меня, Сет.       Сет молча смотрел на затухающего Лавгуда, и, подобрав символ «Тёмного Круга», пополз к нему.       — Я пытался возродить Пандору, много раз, — тем временем, всё более затухающим голосом, продолжал мужчина, — но каждый раз всё было тщетно. А я всё надеялся на то, что теперь-то всё должно получиться, но ничего. Зациклился на этом. Стал одержимым, — Лавгуд уже почти шептал, он угасал с каждой секундой. — Хотел порадовать свою дорогую доченьку.       — Мистер Лавгуд… — начал Сет, добравшись до тела и откашлявшись кровью. Он протянул Ксено зажатый в руке символ Круга. — Вы можете назвать имена?       — Я знаю только о Филлиусе, — слабо отозвался Лавгуд, верно истолковавший посыл вудуиста.       — Ясно… А… Передать что-то Полумне? — слабо понимая, что говорит, спросил Кастер — сердце сжалось от того, что его сестрёнка теперь останется без отца. Лавгуд уже точно не жилец, с такими-то ранами…       — Нет… — Остатки воздуха в лёгких увядающего Ксено, по-видимому, закончились, и он судорожно попытался вдохнуть. Кое-как, с хрипом втянув воздух, он продолжил ещё сильнее увядшим голосом: — Я не достоин. Просто скажи ей, что я всегда её любил, люблю и буду любить. — Глаза Лавгуда стали стеклянеть; мужчину покидала жизнь, и всё же он сделал свой последний, едва слышимый вздох, чтобы закончить: — В этой жизни и после неё.       — Хорошо… Знаете, мне очень жаль, что всё так произошло. Это из-за меня вы получили этот сраный амулет… Не знаю, простите ли вы меня…       Лавгуд ему не ответил. Его взгляд застыл — Ксено был мёртв. Сет поддался неясному порыву и сгрёб его — теперь уже мёртвое тело — в объятия. Из глаз Кастера потекли горькие слёзы. Почему? Почему он плачет? Он не так много знает Лавгуда. Но почему же так больно? И ведь не от ран болит… Точно… Это напомнило ему тот момент…       — Сет Кастер! — вдруг, как гром среди ясного неба, откуда-то раздался голос Дамблдора.       Не было ни страха, ни желания оправдаться. Всё, что ощущал Сет внутри себя, это досада и тоска, тоска и досада, так что даже не пошевелился в ответ на громогласные слова Дамблдора. Также на нём сказалось и истощение от схватки, а также благословение Огуна.       — Сет Кастер! — повторил директор. В этот момент Сет заметил, почувствовал, что он был не один. Пятёрка волшебников. С Дамблдором получается шесть. — Сдавайся, иначе погибнешь. Судя по твоему виду, сопротивляться ты сейчас не в состоянии, но если от тебя последуют попытки сбежать, то можешь, разве что, молиться своим богам за покой в ином мире.       Молиться… Хах, Сет мог бы это сделать, Лоа, он уверен, даже защитили бы его, раз Кастер является последним колдуном вуду. Они и сейчас могут наблюдать. Нет, не могут — Сет не чувствует их внимания. Стоп… Он вообще ничего не чувствует! Кастер резко дёрнулся, упёршись взглядом в Дамблдора.       — Всё-таки заметил? — с лёгким превосходством отозвался директор, смотря в ошеломлённое лицо Сета. — Хогвартс — обитель многих знаний, в том числе и о ваших культах. Я нашёл способ обуздать источник твоей основной силы.       Как же так… Сет чувствует себя таким… Беззащитным. Одиноким. Он отрезан от Лоа, своих Богов… Нет… Нет!       — Уводите его, теперь он неопасен, — краем уха услышал Сет голос директора.       Дальше всё прошло, как тумане. Сопровождение в Министерство, базовое лечение, суд, приговор, пожизненное, конвой, Азкабан, тёмная сырая камера. А в голове лишь билась, стучала пульсирующей болью в висках фраза директора:       — Я предупреждал тебя, Кастер. Мир не может наступить, пока существуют такие, как ты.

***

Наши дни.       От ретроспективы Сета отвлекло чувство, с которым ему придётся мириться, наверное, только Лоа знают, сколько ещё времени. Приближается дементор… Мгновение на собраться, и Кастер сразу же начинает вызывать у себя в памяти последнее произошедшее счастливое воспоминание. Чтобы не упасть в пучину болезненного прошлого…       — Я буду тебя ждать! — тепло сказала Полумна, обнимая Сета на платформе. — Не забывай обо мне, чтобы не произошло! Я тебя не брошу!       — Меня не будет всего неделю, даже меньше, — Кастер нежно гладил её по голове, улыбаясь про себя её поведению, — а ты так говоришь, будто я не вернусь.       — Просто… — Полумна разомкнула объятия и устремила пронзительный взгляд в янтарные глаза Сета. — Я почувствовала, что так надо было сделать.       — Не волнуйся, верь в лучшее, котёнок, — Сет не стал показывать своего беспокойства. Раздался свисток машиниста, и Кастер начал прощаться: — Всё, мне пора. Не засиживайся долго по ночам, у тебя и так режим достаточно плохой. И веди себя хорошо, — теперь уже Сет обнял Полумну. А потом добавил: — Кстати, спасибо ещё раз за Карту Поттера. Совсем забыл о ней… — только зачем она ему сейчас? Поттер же всё равно остаётся в замке, но ладно, пусть побудет у него.       — Не за что, — она крепко, со всей своей небольшой силой, сжала Сета в ответ. Ещё и шумно вдохнула, будто бы будет скучать даже по его запаху.       Уже поднявшись в состав, едва только переступив порог прохода, Кастеру донеслось в спину то, чего он никак не ожидал услышать. То самое, что согрело его теплом. То самое, что он мечтал услышать когда-то в прошлом…       — Я люблю тебя, братик!       Сет так и не смог удержать своих эмоций в узде, поэтому снующим по поезду ученикам, уезжающих на пасхальные каникулы, открывалась интереснейшая картина: вечно отстранённый и зацикленный на одной Полумне Лавгуд когтевранец чуть ли не светился из-за своей радостной улыбки, не смотря на внутреннее беспокойство… . .. ...       — Бвонсамди! Молю вас! Верните её душу! — горестно воскликнул женский голос.       Сет встрепенулся от нахлынувших картин одного из самых трагичных дней в его жизни. В этот раз дементор даже не напротив его камеры… Счастливые воспоминания помогают всё меньше и меньше с каждым днём…