𝑷𝒆𝒓𝒊𝒄𝒖𝒍𝒖𝒎 𝒊𝒏 𝒎𝒐𝒓𝒂

      Двадцать первый век. Все уже давно не верят в чудеса и уж тем более в магию. А виной тому те, кто желает заработать на чужих бедах. Сейчас люди обращаются к практикам, когда все известные им способы не сработали. А там уже, как известно, практик практику рознь. В большинстве своем они не те, за кого себя выдают: ты хороший маг, если хороший психолог — сейчас существует именно такое мнение. Большинство тарологов и рунологов нашего времени превосходно разбираются в физиогномике и паралингвистике. Ваше тело — ваш злейший враг. Проблемы в личной жизни? Безусловно, практик-психолог расскажет, покажет вам все, основываясь лишь на вашем поведении, и даст совет. Впрочем, такой подход является рабочим в любой сфере. Но самая абсурдная из них — тема здоровья. Псевдомаги готовы вылечить от любой болезни. Не спорю, некоторые из заболеваний — следствие наших переживаний, эмоций и установок, а избавившись от них, ты избавляешься от проблемы в целом. Но есть и такие заболевания, которые требует профессионализма медиков или же истинных магов, а последних с каждым годом становится все меньше и меньше, да и не жаждут они светиться на публике, рекламируя себя и свой дар. К чему это все я? Ах да! К тому, что за многие десятилетия отношение к магии ухудшилось, а вера в сверхъестественное пошатнулась. Да и подобные существа стали скрываться, так что не поймешь перед тобой человек, ведьма, эльф, дроу или, может, вампир. Дриады, нимфы, лешие, русалки и многие-многие другие таинственные сущности и вовсе предпочли скрыться от взглядов тех, в чьих жилах не текла магия. Так было спокойнее. Откуда я все это знаю? Просто являюсь одной из них. Я ведьма. И… ничем не отличаюсь от обычных людей: живу в городе, учусь в вузе, ем, пью, ну, и далее по списку — единственное… я вижу магию, а точнее ее едва различимые плетения. Вижу и существ, которые для простых людей живут лишь на страницах мифологий да бестиариев. Собственно, у меня обычная жизнь двадцатитрехлетней девушки–студентки престижного вуза.       Таких, как я, не обучают магии, мы сами куем себя, имея лишь рукописные записи предков. Мы стараемся не светиться и не показываться, что даже сами не знаем, кто перед нами. Спасибо амулетам, которые выглядят как обычные украшения — они скрывают нашу магию от чужих взоров. В общем… магические существа — если, конечно, можно так нас называть — держатся по отдельности и не собираются в кучки, а если и собираются, то очень и очень редко, как минимум, таких кружков по интересам я не знаю. Более того, за все это время я лишь однажды встретилась с эльфом и то по великой случайности, будучи в глухой чаще леса и узрев, как тот напевает песню, а вокруг него танцуют блуждающие огоньки — существа, в основном обитающие в лесах и на болотах и очень редко выходящие на контакт. Но не об этом…       Этот сентябрьский день был самым обычным. Кроны деревьев уже начали постепенно желтеть, а листья потихоньку опадать, собираясь в пестрый ковер, что приятно шуршал под ногами. Только этой красотой я насладиться полноценно не могла, все же начался учебный год. Последний для меня.       Держа в руках заранее распечатанное расписание занятий, я весьма удивилась, увидев незнакомую фамилию преподавателя. За четыре года здесь я уже знала всех тех, кто вел и мог вести как лекции, так и семинары по разным предметам, а тут… я была даже без понятия, кто это. По всей видимости это был кто-то новенький, да и фамилия больно необычная. Неужели иностранец? Обсудить свои мысли в эту же минуту мне ни с кем не удалось, всему виной моя нелюдимость. Все четыре года своего обучения я старательно обходила шумные компании стороной, да и не стремилась найти друзей. Однако все же обзавестись лучшей и единственной подругой у меня получилось. Звали ее Мари Шервуд. Веселая девчушка с россыпью веснушек и пушистыми волосами огненного цвета. Ее зеленые глаза вечно были полны радости и веселья, невиданного мне. Казалось бы, Мари — источник положительных эмоций, прям сокровище для энергетических вампиров. Какое-то время я даже подумывала, что она, как и я, принадлежит миру магии, но нет (а может Шервуд очень хорошо скрывается). Впрочем, о моей сущности она знала и нередко просила разложить руны, дабы пролить свет на свое будущее. — Сара! Сара! — я услышала знакомый голос — а вот и тот, с кем можно поговорить о наболевшем. Это, безусловно, была именно Мари Шервуд. В руках запыхавшейся девушки был листочек с расписанием. Распечатывать и не доверять новым технологиям, в частности интернету — это у нас с ней общая болезнь. Тряся перед моим носом распечаткой, девушка ткнула на предмет «философия науки», а еще точнее — на имя напротив него. — Я поспрашивала у знакомых из других групп, все девчонки просто в восторге!       Я закатила глаза, иного и быть не могло. По всей видимости Оррмар Раджинманд — молодой мужчина с шикарными внешними данными и бархатистым голосом. Или какие там нравятся большинству? Я явно отстаю от моды. — А какое у него необычное имя!       Ответом ей был мой тяжелый вздох. Мое, между прочим, тоже было весьма необычное. И нет, я не о том, что озвучила Мари. Мои родители отличались отменной фантазией и любовью к скандинавской мифологии, назвав меня Сагой Эджилл, однако, стоило мне получить свой первый паспорт, как я тут же заменила имя и фамилию на что-то более неприметное. Для всех я Сара Эмерсон — прелестная маскировка, исключающая уйму вопросов. — Мари, я, к сожалению, не разделяю твой интерес, — я взглянула на свою подругу. В моих серых, как грозовые тучи, глазах не было ни единой эмоции. — И если мы не поторопимся, то опоздаем на пару к мистеру Раджинманду. — Да-да-да, — затараторила рыжеволосая, потащив меня в главное здание. Мне ничего не оставалось, как смиренно последовать за ней.       Уже через две-три минуты и через несколько моих, слава богам, неудачных попыток разукрасить синяками и ссадинами себе лицо, распластавшись на лестнице, мы застыли перед дверью. В аудитории стояла мертвая тишина. Неужели опоздали? Бросив короткий взгляд на наручные часы, я заметила, что до начала еще была пара минут. — Они язык проглотили что ли? — поинтересовалась я у подруги. В ответ она лишь пожала плечами и двинулась на наш излюбленный третий ряд, однако, пришлось сесть с краю — первые ряды были битком, так что оставалось только радоваться самому факту наличия мест.       А далее все шло по избитому сценарию: представление, рассказ о требованиях, да и сама лекция, которую я лениво конспектировала. Диктофона мне всегда хватало, дабы сдать предметы подобные таким. Все же по своей специальности я была физиком и тратить время на какой-то гуманитарный бред, введенный лишь потому, что наш вуз — университет, особо не хотелось. Мне хватало таких профильных предметов, как физика плазмы, взаимодействия плазмы с поверхностью и плазмохимии… а остальное… шло б оно лесом. Однако тут руки сами зачесались, чтобы записать слова профессора (а профессора ли? Он был слишком молод, как по мне.)       Что я могу сказать о лекторе? Да немного. Весьма симпатичный мужчина лет тридцати с черными как смоль волосами, доходящими до плеч и сейчас собранными в хвост. Глаза необычного василькового цвета. Тонкие губы. И острые черты лица. И все это на фоне его мертвенно-бледной кожи. Собственно, конец, если говорить о его внешности. А вот с точки зрения профессионализма мистера Раджинманда, то… его хоть отбавляй. Интересное повествование, увлекающее и завораживающее. Его и вправду хотелось слушать. Большая часть аудитории делала то с раскрытыми ртами. Подобное зрелище заставило меня тихонько посмеиваться в кулак, только вот смех резко прекратился, стоило мне увидеть взгляд моей подруги. Мари также смотрела на него. — Рот закрой, муха залетит! — на ухо проговорила я, аккуратно щелкая по подбородку Шервуд, заставляя ту сомкнуть губы. — А? — только и смогла произнести она, взглянув на меня непонимающим взглядом. — Сара?! — Нет, блять, Калеб! — воскликнула я громче, чем следовало бы. И тем самым привлекла столь нежеланное внимание лектора. Вот черт! Васильковые глаза были направлены на меня, в них я с легкостью сумела прочесть недовольство. Кажется, я влипла. Даже без этого сомнительного «кажется». Я определенно влипла! К слову, если у вас возник вопрос: «Кто же такой Калеб?» — это парень, в которого Мари была по уши влюблена. Встречались ли они? Не-а… У Шервуд решительности не хватало подойти даже к нему, не то, что заговорить. А сам же Калеб был звездой вуза. Весьма заносчивый красавец. — Мисс Эджилл, — с нажимом озвучил мою настоящую фамилию Ормарр, и я вмиг подавившись, лишь сумела охрипшим голосом поправить его, сказав, что я Эмерсон. Ох и дура я, могла ж и не отзываться. — Как скажете. Подойдите ко мне после лекции.       Конец.       С первой же лекции отношения не заладились, жди проблем на зачете. Но вот только так думала лишь я. В тот самый момент, когда лектор попросил меня остаться после занятия на меня были направлены десятки завистливых женских (и на удивление не только) взглядов. Нашли чему завидовать.       Оставшуюся часть пары я провела в своих мыслях, перьевой ручкой скребя бумагу. Опомнилась я только после того, как все вокруг меня зашуршали, собирая свои вещи. Ну что ж, Сага, готовься знакомиться с тем, на кого с первого же занятия залипло больше половины студенток, а после — ловить на себе гневные взгляды. — Пожелай мне удачи, подруга… я пошла к красавчику, — шутливо выдала я, сгребая все в свой черный кожаный рюкзак. Закинув тот на плечо, я мерно двинулась вниз и замерла напротив кафедры. К слову, Мари в ответ мне ничего не сказала, ну, не очень-то и хотелось. Хотя подобное поведение для вечно неумолкающей девушки было определено необычным. Неужели и ей понравился лектор? — Мистер Раджинманд, прошу простить меня за столь непристойные выражения. Больше такого не повторится, — мягко стелешь — дальше будешь. — Хотелось бы в это верить, мисс Сага Эджилл.       Я нахмурилась. Подобный расклад меня совершенно не радовал (я о знаниях лектора), а потому, скрыв руки за спиной, я сложила пальцы определенным образом и направила свой взгляд прямиком в переносицу лектора, желая наконец-то узнать, кто же он такой, черт побери. Только вот стоило мне на пару мгновений прикрыть глаза, как вместо привычного потока мыслей я узрела каменную стену. Это был мощный ментальный блок, разрушать который я не спешила. Раз смог поставить, значит сможет и заметить. А в магии я еще не была асом. — Мисс Эджилл, весьма неприлично без приглашения проникать в чужие мысли. Разве родители Вам этого не говорили? — его голос был холоден, но он нисколько не был рассержен моей попыткой прочесть его. — К сожалению, в том же я могу упрекнуть и Ваших родителей, — я попыталась как можно скорее взять себя в руки и не показывать своего смятения. — На это была острая необходимость. Право, не тыкать же мне в Вас пальцем, юная леди. Это было бы куда не приличнее с моей стороны. Пусть даже я и назвал Вас несоответствующим именем, — мужчина улыбнулся, не размыкая губ. — Уверяю Вас, впредь на моих занятиях Вы Сара Эмерсон.       Его манера речи меня весьма насторожила. Кажется, кроме чтения мыслей мой новый лектор имел за плечами не один век. Может эльф или дроу? Кажется, они обладали зачатками магии, могли разговаривать ментально, а также читать мысли, да и некоторые из них владели гипнозом. Последнее, к слову, хорошо объяснило бы тишину в аудитории. — Благодарю, — запоздало произнесла я. — Могу ли я задать Вам вопрос? — Задать можете, но я не обещаю, что я на него отвечу, — он сцепил руки за спиной, выпрямив ее. Я невольно скользнула взглядом по его стану, примечая, как черная водолазка чертовски ему подходит. Ну и мысли, Сага, я резко встряхнула головой, из-за чего одна шальная черная прядка выбилась из прически и упала на лицо. Потянула рукав белоснежной кофты, нервничая. — Вы эльф? — в моем голосе звучали зачатки уверенности. Все-таки многое сходилось. Разве что эльфы не были настолько бледны, то ближе к дроу, однако глаза его не алые, а волосы не цвета пепла, да и кожа все ж не совсем серая. Может маскировка все-таки? — Нет, — Ормарр глухо засмеялся, склоняя голову набок и поднимая свои глаза на меня. — Тогда кто Вы? — Кажется, это уже второй вопрос, мисс Эджилл, и Вы опаздываете на следующую пару… До свидания.       Я замерла, провожая его взглядом. Этот мужчина с каждым новым словом мне нравился все меньше и меньше. А его способность незаметно проникнуть в мысли и вовсе меня настораживала. Пора развивать ментальное тело. Уберегла себя от низшей касты существ, пора бы и от высшей. Уж я была уверена, что передо мной стоял представитель последней.       Поживем — убедимся.