𝑷𝒆𝒓𝒊𝒄𝒖𝒍𝒖𝒎 𝒊𝒏 𝒎𝒐𝒓𝒂

      Утро было по обыкновению прекрасным. Я и подумать не могла, что, засыпая с вампиром, можно проснусь в таком приподнятом расположении духа. К слову, я не ожидала и того, что Ормарр сам уснет. Он и вправду дрых… и признаться, наблюдать за этим было страшно. Никаких звуков: ни сердцебиения, ни дыхания — лежишь с живым мертвецом. Раджинманд — ходячий оксюморон!       Проснувшись окончательно, я начала выбираться из ледяных объятий мужчины — на удивление в них я не замерзла. А вот мои телодвижения не остались без внимания, и вскоре вампир распахнул свои васильковые глаза, что гипнотизировали, и не нужно для того было никаких магических способностей. Я вмиг замерла под его сонным — к слову, подобной картине я была удивлена — взглядом, что приковал к постели. — Далеко собралась? — поинтересовался вампир, утыкаясь мне в шею носом. По телу пробежали мурашки. — Я разве отпускал тебя? — А разве вампиры спят? — я отстранилась и поцеловала мужчину в щеку. За дверью послышались шаги. — Ты спрашивала уже. И кажется, твоя мама наготовила оладий и сейчас позовет нас, — Ормарр устало взглянул на дверь, поморщился.       Раздался ненавязчивый стук, после и вправду — голос моей матери, Астрид: — Мы ждем вас внизу, уверена, вы уже проснулись.       Я разочарованно простонала. Поваляться не дали… Да-да-да, я и не собиралась особо валяться, желала выскользнуть, но, знаете ли, планы меняются, стоит хотя бы одной ноге выбраться из-под одеяла и ощутить осенний холод и сырость. В свою же очередь Раджинманд лишь прикрыл глаза и откинулся на подушку. Его волосы, что всегда были собраны в нетугой хвост, разметались по темной ткани наволочки. Он был слишком уставший, и я не находила этому причин. Хотя… кому я вру? Я догадывалась. — Тебе нужна кровь? — тихо поинтересовалась я и, все же набравшись смелость, вылезла. Вздрогнув от пронизывающего до костей ветра, что проник в комнату из приоткрытого окна, я тут же рванула сперва к одежде. Прохлада помогала проснуться и заставляла поторапливаться, поэтому закрывать окно я не спешила. — Я не собираюсь злоупотреблять, — хрипло ответил мне мужчина, потирая переносицу и садясь на край кровати. Его спина была напряжена, так что мне жутко захотелось прикоснуться к нему. Плюнув на холод и желание закрыть окно, я вскочила на кровать и встала коленями за спиной Ормарра. Мои ладони легли на его плечи, я медленно начала массировать его шею, спускаясь постепенно все ниже и ниже. Вампир тихо простонал что-то. — С такими успехами мы не скоро выйдем? — в его голосе я услышала веселые нотки. Меня это, определенно, порадовали. — Хотя ты быстрее замерзнешь.       Понятия не имею, как Раджинманд так извернулся, но его рука легла мне на бок, заставила прижаться к нему, а после замок рук оплел меня. Я обняла вампира за шею, опустив свой подбородок на черноволосую макушку, совершенно не думая о том, как бы выбраться. Стало почему-то так хорошо, это казалось так правильно… — То, что ты сказала вчера… — Ты можешь читать меня, — уклончиво ответила я, наслаждаясь этой близостью. Что-то опять пошло не так, и его тело не обдавало меня холодом. Единственным источником прохлады было окно. — Могу, — согласился он. — А что до холода, то вампиры немного обладают магией, ее азами. Не хочу, чтобы ты замерзла, — мужчина расцепил пальцы, выпустил меня из плена, а после под мой разочарованный вздох поднялся с кровати и первым делом закрыл это злосчастное окно, и только потом двинулся к одежде. — Нас ждут, Сага. Неприлично заставлять старших ждать. — То бишь тебя? — комнату наполнил мой заливистый смех. Вопрос остался без ответа. Да и тот был не нужен. Особенно после его красноречивого недовольного взгляда.       Надев нижнее белье — быть точнее верхнюю его часть, так как нижняя была на мне, — я потянулась за вязаным платьем, которое тут же натянула на себя. Стало намного теплее. Следом я надела гольфы. У Ормарра же как такового выбора не было, и он надел то, в чем приехал, оставляя лишь пиджак и жакет на спинке деревянного стула.       Мы вышли из комнаты вместе, и вместе бы побрели в столовую, если бы меня не окликнула мама, находящаяся в гостиной. Пожав плечами, я оставила Ормарра, который продолжил свой путь и составил компанию моему отцу, а сама я двинулась к Астрид. — Что-то случилось? — я заметила, что мама была чем-то встревожена. — Милая, ты знаешь, кто он? — будто бы чего-то опасаясь, начала она, нервно сплетая пальцы рук в замок. — Да, мой преподаватель по философии и чудесный мужчина, которому я могу доверять и который готов мне помочь в любой ситуации, — без запинки произнесла я, будучи готовой подписаться под каждым своим словом. — Он вампир, — уже тише произнесла она, и меня объял ужас. Как она узнала? Мы же сделали все, чтобы этого не произошло. — Милая… я понимаю, что тебе страшно и что ты юна и не заметила этого. Я и сама не сразу догадалась, — начала мать, будто бы оправдываясь. — Твоя покойная прабабушка Вилма однажды повстречалась с одним таким существом, встреча была не из приятных. Он убил ее первую любовь. Первую и, считай, последнюю — она не была счастлива с твоим прадедом. Эти существа непредсказуемы, а Ормарр… кажется, он тот самый вампир. Вилма рассказывала мне эту историю и наказывала, чтобы ни я, ни моя мать, ни мои дети никогда не подпускали к себе вампира по имени Ормарр Хейко Раджинманд… — Мама, — твердо произнесла я, понимая, что сейчас она мне скажет. Более того на журнальном столике, что был у дивана, я заметила ритуальный кинжал и раскрытую книгу. Ее замысел мне был кристально ясен. — Я знаю, кто он. И знаю эту историю. Между нами связь. С самого начала я могла без особых усилий читать его, как и он — меня… — Сага, это очень опасно, он должен уйти и более не появляться, — в ее голосе звучали нотки страха. Она не была сильной ведьмой, как и не была моя бабушка, а речь шла о двухсотлетнем или что еще хуже трехсотлетнем вампире — как известно, с возрастом любое существо, будь то вампир, ведьма или эльф, становилось сильнее. — Ты сильнее меня и бабушки. Дар Вилмы передался тебе с ее смертью. Ты можешь закончить начатое ей… — Каждый вправе совершить ошибку и получить второй шанс, — кулаки сжались. — Я не собираюсь его убивать. Я хочу помочь. И… Он дал клятву защищать меня… — Какую клятву? — ее удивление побороло страх.       Я без лишних слов подошла к книжному шкафу и достала один из многочисленных дневников наших предков. Воспользовавшись магией, я ловко открыла его на нужной странице и протянула матери. Взгляд прошелся по строчкам, а после она сглотнула. — Я ничего не понимаю, Сага. — Как и я… но он не желает мне зла, всем нам. Он просто хочет освободиться от проклятья, которое ведет его в могилу. Мы же не чудовища, мама… Он достаточно страдал.       Астрид не успела ничего мне ответить, из столовой раздался недовольный возглас моего отца. И то верно, мы слишком задержались, что наверняка мужчины уже закончили с завтраком.

***

      Время тянулось к вечеру. И мне, и Ормарру нужно было возвращаться обратно. Однако я заметила изменения в поведение вампира. Он стал куда бледнее, чем раньше, кожа его будто бы посерела, а глаза уже не мерцали в полумраке. Меня это встревожило, и я поспешила затащить мужчину в свою комнату после обеда, сказав родителям, что нам нужно уже собираться обратно, а я хотела бы забрать еще кое-какие свои вещи. — Что с тобой? — испуганно произнесла я, когда услышала, что дверь за нами закрылась. — Скорее всего на доме стоят защитные чары. Я ослаб. Думаю, станет лучше, когда мы уедем, — Ормарр пожал плечами и опустился в кресло. Уронив голову в ладони, он застыл будто б каменное изваяние. — Ты меня пугаешь… — я тут же рванула к столику, где стояла моя кружка с чаем. Распахнув окно, я выплеснула остатки напитка. Ормарр лениво начал наблюдать за мной, особенно, когда я начала рыться в сумке в поиске кинжала. Пару минут спустя я словила на себе испуганный взгляд Раджинманда, но мне было все равно. — Пей! — приказным тоном объявила я, протягивая кружку, до краев наполненную моей кровью. — Ты издеваешься! — рыкнул он, вскакивая, но тут же пошатнулся и опустился на место. — Не делай из меня ничтожество, Сага, — Раджинманд злился. — Ты кажется, дал мне клятву. Будучи в таком состоянии ты вряд ли меня защитишь, — я наконец-то сунула ему сосуд в руки.       Вампир оскалился. Запах крови не давал ему покоя, как и злость. На лице проступила сетка вен. Он недолго смог бороться с жаждой, буквально в тот же миг припал к сосуду. Жадно… будто бы тот последний в его бессмертной жизни. Я вздрогнула. Зрелище, по правде говоря, было не для слабонервных. Я его боялась в этот момент, опасалась, что стоит кружке опустеть, как он накинется на меня, но… этого не случилось. Опустив пустую емкость на столик рядом, он облизнул губы, слизывая капли крови, и взглянул на меня. — Благодарю, — прохрипел Ормарр. В его тоне я ощутила неодобрение, однако оно не заставило меня сомневаться в правильности своих действий. Так было нужно. Было необходимо!       В тот самый момент раздался стук в дверь. Вампир напрягся. Теперь его недовольный взгляд был направлен на мать, застывшую в проеме. Ни мама, ни отец не проникали ко мне без приглашения, если на то не было острой необходимости. И по лицу матери я поняла, что сейчас как раз этот случай. Она была напугана, и еще больший страх объял ее, стоило ей увидеть кружку, на края которой поблескивали капли крови. — Я… — мать тяжело сглотнула. — Я знаю, как снять проклятье…       Эти слова были такими неоднозначными. Они, словно кинжал в сердце, острые и внезапные, но в тоже время подобные меду, сладкие и обволакивающие. Я испугалась, однако в глазах Ормарра мелькнули огни надежды, только было в них и подозрение. Он не доверял, не верил. — Как? — голос мой дрогнул даже посреди этого короткого слова. — Наш род должен простить его, — Астрид неуверенно взглянула на мужчину, что поднялся со своего места и двинулся к окну. По всей видимости, он не желал, чтобы эмоции, проступившие на его лице, были прочитаны. Только я ощущала их. Он был в растерянности. И его можно было понять. Столько десятилетий мужчина ждал этого дня, и вот появилась возможность избавиться от того, что отравляло ему жизнь. — Я не думаю, что все так просто, — прозвучало холодно. — Вилма слишком коварна. Как ваш род в целом. — Мистер Раджинманд, это единственный способ, — едва слышно произнесла моя мама, заглядывая в мои глаза. Я не узрела в них подвоха, его не было. Неужели дело за малым? Неужели нам нужно просто простить?

***

      Мысль об обряде, что мог спасти жизнь вампира, не оставляла меня всю дорогу домой. Я боялась взглянуть на мужчину, боялась узнать его эмоции, ненароком прочесть их, я пыталась абстрагироваться, чтобы даже и не услышать их. Боялась я и того, что Ормарр решит проникнуть ко мне в голову. В ней было слишком много тревожности. Хейко прав. Моя прабабка слишком коварна и вряд ли бы оставила такое (в некотором смысле) легкое решение проблемы. Прощение не панацея, я в этом уверена, оно лишь начало «выздоровлению», может быть, лишь первый ингредиент, за которым без промедлений должны были последовать и другие. А иначе… иначе смерть… Вероятно смерть куда более мучительная, чем сейчас.       Я готова была кричать, хвататься за голову. Была готова рвать волосы. Я чересчур привязалась к нему… влюбилась. И не готова так просто потерять существо, ставшее близким по духу, пусть даже оно некогда и совершило ошибку. Однако разве у нас рыльце не в пушку, и мы все не без греха? Признаться, я и сама нередко вытворяла то, что вряд ли бы позволило охарактеризовать меня как праведницу. Стоит вспомнить лишь мои школьные проделки, когда я практиковала привороты. Притом без весомой причины, а шутки ради. Мальчишки мучались, а я лишь хохотала… и чем вам не грешок на моей душе?       Сделав глубокий вдох, я распахнула глаза, бросила взгляд на лобовое стекло. Мы подъезжали к… стоп… Резко повернувшись к мужчине, я сузила глаза и сжала губы. Вампир, будто бы ощущая кожей мое недовольство, усмехнулся, продолжая пристально смотреть за дорогой. У меня возник логичный вопрос: а я вообще что-то могу решать, когда дело касается нас? — Хе-е-ейко, — пропела я и цокнула язычком, привлекая внимание. — Не подскажешь, почему я вижу твой особняк? — До него ближе. Защитные чары на доме вымотали меня, — произнес он. И, признаться, звучало это весьма неубедительно, даже чересчур наигранно, несмотря на то, что его состояние в доме моих родителей и вправду было, мягко говоря, плачевным. — Почему я не верю? — я скрестила руки на груди и вновь уставилась вперед, совершенно не вглядываясь. Взгляд был расфокусирован. — Наверное, потому, что и твои слова — такая же ложь, — весьма спокойно прозвучало в ответ. Ни единый мускул на его лице не дрогнул. Более того теперь он был холоден. — Ты не против провести со мной время, Сага. — Завтра мне в универ, — я сморщила носик. Приход понедельника меня никогда не радовал, однако проще смириться с его существованием, чем дать дьяволу повод придумать что-то в отместку. Притом намного страшнее и злее. Так что… не даем повода, живем, как живется, как привычно. — И послезавтра, а после-послезавтра можем не приходить вместе, — Хейко улыбнулся своей белоснежной улы-ы-ы… хм… оскалом… в лучших традициях Чеширского кота.       Я лишь фыркнула ему в ответ, и более не проронила и слова. По всей видимости, такое решение позабавило вампира, и из больно молчаливого он обратился в чересчур болтливого. Хейко не умолкал ни на мгновение, будто бы читал свою лекцию, в этот раз посвященную истории магического измерения и феномену слияния миров. Интересно. Иного сказать я не могу, однако невозможность вставить свое слово меня злила. Манипулятор, Хель его подери! Он сделал все, лишь бы я более не могла возмущаться и наконец-то смирилась со своей участью: нахождением в его особняке.       Слова бурным потоком лились изо рта Хейко до самой гостиной. Я молча слушала. И лишь, упав на диван и сделав страдальческий вид, правда не надолго, в следующее же мгновение мой взгляд наткнулся на шкафчик, в коем, если верить моей памяти Раджинманд хранил крепкие спиртные напитки и вина.       В шкафу, к своему счастью, я отыскала бутылочку красного вина, а следом — и старинные фужеры. Достав все приглянувшееся мне, я подошла к столику и опустила на его поверхность свою ношу. — Неплохой выбор, — хмыкнул мужчина, откидываясь на спинку кресла и прикрывая глаза. — И сей наборчик достался мне от бабки, шестнадцатый век, прошу заметить! — уголки губ его дрогнули, а мои глаза округлились. И как только он это еще не кокнул?! — Признаться, ты еще ни разу не пала в моих глазах… — Ну да, ну да… как я могла забыть! Сухие красные вина — слабость любого упыря — хохотнула я, на удивление быстро открывая бутылку навороченным штопором, лежавшем в шкафчике. Неужто зачарованный?! Неплохо-неплохо.       Наконец-то разливая виноградный напиток по фужерам и оставляя бутылку открытой, дабы дать вину «подышать», я подхватила бокалы (XVI века!!!) за изящные ножки. Поднеся фужер мужчине, я улыбнулась. На удивление последовала ответная улыбка и он забрал из моей руки ношу. — И все же я повторю свой вопрос. Как насчет устроить себе выходные? У меня есть один знаковый вампир-медик, который мог бы выписать нам справку о болезни, — его глаза загорелись шальным огнем, что меня посетила мысль: а случаем он не прикидывался больным?       Опустившись на диван, что был неподалеку от вампира, и потягивая из фужера терпкий напиток, я уставилась на узор обоев. Стены украшало белое кружево, а снизу те были декорированы темными панелями. — У меня тут появился такой вопрос. Могу ли я, находясь в особняке вампира, сказать ему «нет»? Это опасно для жизни?       Между тем этот вопрос волновал меня больше других. Все же лишь одно его желание прикончить меня — безусловно, если забыть об ограничивающем его проклятье, — и я валяюсь на полу со свернутой шеей. Хотя… будь я чуток по искуснее в магии, то смогла бы противостоять высшему существу, к коим и принадлежал Ормарр. К примеру, могла бы заключить его в так называемую дробящую клетку — телекинетическую темницу, способную раскрошить тело. Однако это всего лишь мечты о могуществе, коим я не обладаю. Мне бы научиться сперва блокировать свои мысли, а уже после изучать «заклинания духа». — Во-первых, ты вольна в своем выборе, во-вторых, прекращай так громко думать, я слышу не только твои мысли, но и скрип шестеренок в твоей голове, милая, — Хейко рассмеялся, опуская свой опустевший бокал на кофейный столик. — Может кому-то стоит прекращать просто лезть ко мне в голову? — я вопросительно взглянула на мужчину, отлипнув от разглядывания стен. Стоит заметить, на слишком довольного мужчину, ныне прожигающим во мне дыру. — Не смотри на меня так… И нет, я не собираюсь прогуливать. Справка, безусловно, хороша, однако за меня предметы никто не выучит…       Признаться, я не была прогульщицей, и даже идея пропустить без последствий непрофильный предмет не грела мне душу. Даже! если причина тому — моя болезнь. — Какая же ты занудная, — хмыкнул вампир. И не успела я моргнуть, как узрела его наглую рожу, весьма довольную и бесстыдную, перед собой. Он быстро переместился со своего кресла ко мне на диван. Что бы он там ни задумал, мне это определенно не нравилось.       На свой страх и риск я прикрыла глаза, пытаясь, во-первых, отвлечься от его близости, а во-вторых, проникнуть к нему в голову. И мне это удалось.       Я ощущала, как его пальцы опустились на мои скулы, вырисовывая лишь ему ведомые узоры. Ощущала, как большой палец коснулся моей нижней губы. А следом его губы — моих губ. Лед и пламя. Ледяная дорожка поцелуев от моих губ до скулы, а там и до моего уха пробуждает стайку мурашек. Полустон-полувздох.       Я ощущаю еще больший холод, стоило ему отстраниться. Пытаюсь поймать его за рукав льняной рубахи. Тщетно. И лишь сейчас я замечаю то, где мы находимся… коридор вуза. Вот он дьявол. Вот он искуситель! — Кажется, мисс Эджилл, Вы плохо слушали мою прошлую лекцию, — его пальцы холодным металлом сковывают мое запястье, и он завел меня в пустую аудиторию поблизости, совершенно обычную. Парты, стулья. Меловая доска. Незакрытые жалюзи. — Изыди, демон, — рычу я, отмахиваясь от картинок, любезно предоставленных им. — Нет, нет, нет, — он цокнул языком, его колено было уперлось в диван между моих ног, а рука сжала мое бедро. — Будь добра досмотри то, что тебя ожидает, коль ты пойдешь завтра на занятия, — Ормарр хищно заулыбался, склоняясь сильнее. Его губы на моей шеи, но уже в реальности дразнят, зубы слегка прикусывают плоть. — Можно я скажу уже «да»… — Нет, — прошептал он на ухо, в этот раз сам инициируя связь.       И в следующее мгновение… будто заколдованная я восседаю на парте с широко разведенными ногами, что юбка неумолимо скользит вверх, а с нею и его рука. (Чертяка, я нечасто юбки ношу!) По телу дрожь от его легких касаний. Судорожный вздох. И я неуверенно смотрю на лицо своего мучителя. — Ты желаешь этого, — эти слова эхом звучат в голове, в аккомпанементе ударов моего сердца, которое словно загнанный зверь бьется в клетке ребер. И вправду желаю. Да так, что стеснение уходит на второй план. Сама тянусь к нему и инициирую продолжение своей пытки, цепляясь за этот чертов пиджак. Я вижу его хищный оскал. Он чересчур доволен собой, готов ликовать.       Я прикрываю глаза, пытаясь избавиться от его взгляда, проникающего в самую душу. Ощущаю, как вторая рука его блуждает по моей спине, ощущаю и холод его прикосновений через тонкую ткань кофты. Мои пальцы разжимаются, касаясь пуговиц. Одна, вторая. С его лица не сползает улыбка, а пиджак уже откинут на спинку стула. Мой вдох. Судорожный подсчет пуговиц на его рубашке, и едва уловимое желание носить с собой кинжал… чтобы не мучиться. И будто бы слыша — нет, определенно зная, мои мысли, — он ловко стягивает сперва с меня верх, а после — и с себя.       Отдаться и проиграть?       Прикосновения его губ к моим, его язык, проникающий вглубь моего рта — танец слияния доводит до исступления и дарует до безумия приятные ощущения. Стираются границы, и уже неважно, кто начал эту игру. Неважно, что могут зайти…       Мысль оттолкнуть, опомнившись, улетучилась. Я обнимаю его, прижимаясь корпусом плотнее, перебирая распущенные волосы, ощущая неимоверное желание слиться не только губами, но и всецело. Обвив ногами его талию, я ощущаю, как его руки снова ложатся на мои бедра. Вампир страстно покусывает мои губы, а его пальцы скользят по внутренней стороне бедра. Отодвинув край кружевного белья, неимоверно медленно он начинает проникать внутрь, попутно укрепляя нашу связь, «слушая» каждую мою эмоцию и не желая отстраняться от моих губ, но уже в мягком поцелуе. Ртом я жадно хватаю воздух, выгибаюсь змеей, запрокидывая голову от удовольствия, струящегося по моему телу.        Мне хочется закрыться, скрыться от Хейко, лишь бы он не ощущал весь калейдоскоп моих эмоций Тщетно. Нужна концентрация, коей сейчас и в помине нет.       Тихие стоны срываются с моих губ от нахлынувшего ощущения заполненности, когда в мое лоно вслед проник его второй палец. Только и этого было недостаточно, я желала его целиком. Вновь прочитав меня, словно открытую книгу, вампир отстраняется. Мой недовольных вздох вызывает лишь его ухмылку. Мужчина выпрямляется. Его язык собирает с пальцев влагу, а глаза блестят. Щеки мои пылают, стоит мне опустить свой взгляд и заметить его эрекцию. — Хейко, — на выдохе произношу я, цепляясь за его плечи коготочками, оставляя белесые полосы. — Хочу тебя… — Хорошая девочка, — произносит он, а я дрожащими пальцами начинаю расстегивать его ремень, едва ли не поранившись о пряжку в форме змеи, разинувшей пасть, обрамленную острыми клыками. Сердце так и норовит выскочить, ломая ребра.       С неимоверной ловкостью приподняв меня, он стягивает с меня белье, прижимает плотнее и направляет себя в уже влажное лоно. Он медлит, и потому раздается мой разочарованный вздох. Я по привычке прикусываю губу, не понимая его. — Подожди, — сбивчиво произнес он, соприкасаясь со мной носами. — Сожалеть не будешь? — он мгновенно мрачнеет, нахмурившись. Внутри рождается желание ударить его, но вместо этого я шепчу лишь одно слово: «уверена» — и прижимаюсь ближе. Более нет преград. Его губы настигают мои, а с ним и толчок. — Проклятье, — рычит он.       Обхватив мою талию, он поддается вперед. Сантиметр за сантиметром, не давая мне привыкнуть в нему. Стенки влагалища постепенно растягиваются под его напором, принося дискомфорт и боль, которую спешит затмить наслаждение, стоит Ормарру задать нужный ритм фрикциям. Он рычит мне в шею, готовый впиться клыками, но медлит, будто вспоминая о проклятье, что все еще сковывало его. Я готова уже сама проклясть свою прабабку за это… Я желаю чувствовать укус, намеренно склоняю голову набок, наслаждаясь его движениями, наслаждаясь тем, как превосходно он вдалбливает меня в этот стол, за котором, вероятно, уже сегодня будут сидеть студенты. — Сильнее, — умоляю я, царапая его спину. Сетуя, что следов не оставить, не заклеймить. Услышав меня, он стал наращивать темп, а его большой палец — массировать клитор. — Бо-о-оги… — протягиваю я, стоит оргазму накрыть меня волной, которая стремительно распространяется дрожью по всему телу. С губ срывается приглушенный стон. Я повторяю его имя. А как только его губам обхватить мой сосок, как я вскрикиваю. — Ты станешь моей погибелью, ведьма, — темп его становится сбивчивым. Движения — прерывистыми. Еще несколько толчков, и он изливается внутрь, заполняя меня. Тяжелое дыхание. Жаль не одно на двоих.       Прикосновения теперь пропитаны нежностью, страсть сошла на нет. Я оглаживаю его спину, пока он приходит в себя. И лишь сейчас я замечаю сетку вен, проступивших на лице вампира.       Мою кожу обдает осенняя прохлада, которая пробуждает не только меня от сладкой неги, но и Ормарра, что выскользнул из меня, в последний раз коснувшись моих волос и поцеловал в висок. Его нежность ошарашивает меня… и именно она выталкивает меня из мира грез, притом не только его, но, как оказалось, общего. Мы оба этого желали. Разве что я не задумывалась о соитии в публичном месте…       Прикусив губу, я ощутила возбуждение. — Ну как? — его васильковые глаза горели желанием, подобно моим. — Лучше я побуду дома… у тебя, — поспешно выпалила я, потянув вампира на себя за воротник рубашки. Осталось слиться воедино нам в реальности. Вне стен вуза и уж тем более не на столе. Сейчас я бы предпочла кровать… или на крайний случай опробовала позу «кошка на дереве». Все же с кем, как не с вампиром — существом выносливым и сильным — проделывать такие фокусы. — Неплохой выбор, — произносит он, подхватывая меня на руки.