beast besties

                   — И это всё? Трэвис? Трэвис! ТРЭВИС!              Лора что есть силы ударила раскрытыми ладонями по металлической клетке и снова позвала, срывая голос. От звука удаляющихся шагов собственная ярость забурлила до помех перед глазами. Чёртов ублюдок! Как он посмел, как он... какого хера вообще?! Лора скрипнула зубами, глухо зарычав.              Попробовала пошатать решётку, но та ожидаемо не поддалась. Осознание собственного бессилия и полнейшей неизвестности будущего медленно и неотвратимо подкрадывалось, облепляя скользким и гаденьким чувством стенки внутренних органов. Лучше бы этот херов шериф выстрелил ей в лицо, обнулив, чем... чем вот так.              «Ты же понимаешь, я не могу тебя отпустить»              Нет, блять, Лора не понимала! И не хотела понимать. Как и не хотела понимать, почему сама не обнулила Хэкетта, когда у неё был шанс. И даже не один, если так разобраться. В какой херов момент всё полетело в пропасть настолько, что она теперь огребает, сидя в злоебучей клетке в подвале дома Хэкеттов, да ещё и с дерьмовым красным освещением, от которого ноют глазные импланты?..              Неосознанно Кирни потянулась к левой стороне лица, ощупывая неродную оптику. Она только сейчас поняла, что после обращения её глаз перестал доставлять дискомфорт. Пусть и с учётом того, что дискомфорт был больше выдуманный, чтобы позлить шерифа и не признаваться самой себе в сентиментально-нежных чувствах, которые одолевали каждый раз, когда Лора думала, что Трэвис переживал за неё настолько... так сильно... до щедрого подгона нового киберимпланта, в общем.              Кровь на теле неприятно засыхала, а жалкие остатки одежды только сильнее липли, прирастая как вторая кожа, и это, чёрт возьми, было отвратительно. Кирни в безысходности вдавила лоб в решётку, хватаясь за прутья, и длинно выдохнула. Должен же быть какой-нибудь способ...              — О, ого, надеюсь, эта штука не под напряжением?              От неожиданного звука чужого голоса Лора вздрогнула и со всей искренностью выпалила:              — Блять!              Отшатнулась от двери и часто заморгала, прогоняя мелкие сбои от короткого испуга. Видимо, восстановление после проклятия всё же требовало какого-то времени.              Придя в себя, она осмотрелась вокруг, сканируя каждый клочок коридора. Откуда-то сбоку раздалось тактичное:              — Кхм-кхм. Эй, а... привет?              Кирни наклонила голову к плечу, вглядываясь в багровый полумрак соседней клетки. Различила фигуру на полу и отступила на полшага, когда та закряхтела и зашевелилась. Под свет красной лампы кое-как выполз парень, раздетый до трусов и явно заебавшийся.              Лора нахмурилась, когда он попытался мило улыбнуться и повторил:              — Привет?              На его доброжелательность Лора лишь скрестила руки на груди, демонстрируя собственную серьёзность и заодно защищаясь:              — Кто ты?              Парень подтянул себя на руках поближе к середине камеры и, пыхтя, вытянул перед собой ноги. Подниматься он, видимо, не планировал из принципа.              — Джейкоб. Джейкоб Кустос.              Лора несколько раз неопределённо кивнула и вскинула руку, намекая, что неплохо было бы набросить ещё информации.              Джейкоб цокнул языком и на мгновение надулся, как будто знать его персону — обязательная часть школьной программы, а Лора как раз прогуляла этот урок. Всё же добавил, но небрежно и как-то скомкано:              — Я один из вожатых «Хэкеттс Куорри».              Лора в нарочитом узнавании воскликнула:              — А!              Потом перенесла свой вес на одну ногу и добавила, вальяжно почёсывая горло и не скрывая скептицизма:              — Вас разве ещё не всех перебили?              Мальчишка в соседней камере поперхнулся воздухом и даже попытался вскочить, но быстро понял, что это плохая идея, и опустился обратно на присыпанный соломой пол. Лора хмыкнула, теряя к нему всякий интерес, и отвернулась, запуская программу показа записи последних двух месяцев.              Прореха в архиве за 25 июня в несколько часов её до сих пор жутко раздражала, но что-то подсказывало, что данные не сможет восстановить даже самый лучший рипер. Какой бы транквилизатор ей ни вколол шериф, эта штука явно знала своё дело. Лора чуть свела брови к переносице, отмотав бегунок проигрывателя на 24 июня, почти в самый конец суток. И включила просмотр данных.              Трасса 919, машина, Макс за рулём...              Она говорит, что бегло просканировала местность за окном и более чем уверена, что они потерялись.              Макс заводит идиотский разговор, что кибер-вмешательство — дурь и не имеет смысла, а они вовсе не потерялись, потому что у него всё под контролем.              Лора оскалилась, хватаясь за толстый металлический прут. Будь проклят тот день, когда она решила, что убеждение её парня быть и оставаться «чистым» не повлечёт за собой проблем и ссор. Будь проклят этот день сразу вдогонку к последним двум месяцам, по сравнению с которыми даже стремление Бринли не вживлять в своё тело больше необходимого минимума киберимплантов кажется сущим пустяком.              Лора ускорила запись, перематывая события. Но всё равно не смогла удержаться от особо удачного стоп-кадра, когда мрачный и подозрительный шериф постукивал кибернетическими пальцами по бумаге карты, стоя рядом с ней. Фары автомобиля освещали его мягким желтоватым светом и отблески на серебряной руке завораживали.              Фетиш Кирни на хром здесь был совершенно ни при чём. Не-а. Точно нет.              Запись возобновилась, прокручивая события за сегодняшнюю ночь. Грёбанное 23 августа. Дом Хэкеттов в её подобии брейна смотрелся ещё хуже, чем в реальности, и Лора глухо пожалела, что не успела в начале лета установить более прокаченную оптику... которая осталась хотя бы на одном глазе.              Впрочем, рассинхрон имплантов не мешал рассматривать детали, что сейчас в любом случае были в разы чётче, чем в момент, когда Лора пряталась от тех чокнутых стариков. Синие обшарпанные стены, старое пианино, медвежий череп, скрипучая лестница. Небольшая комната на втором этаже, где зачем-то горела настольная лампа и...              Какой у Трэвиса красивый почерк.              Кирни на мгновение зажмурилась, уговаривая себя не отвлекаться. И вернулась к просмотру.              Текст был одновременно провокационно уморительный и весьма практичный в теории: вполне в стиле Трэвиса. Клетки, которые должны сдерживать его брата и племянников, теперь сдерживают, блин, Лору. Пять тысяч долларов для одной жахнутой на всю голову девчонки... роскошно. «Последнее, что нам нужно, это новые жертвы» — как тошнотворно мило и очаровательно со стороны шерифа беспокоиться о других, но при этом два месяца держать за решёткой её и Макса. Возможно, Кирни злилась бы на него чуть меньше, если бы он рассказывал ей чуть больше. Но только возможно.              «Они смогут продолжить охоту на белого волка»              Лора наклонила голову к плечу, как будто это помогло бы ей рассмотреть текст. Остановила запись и приблизила клочок бумаги. Крис и его дети, если их вообще посвятили в такие детали, должны были охотиться на белого волка...              Что за белый волк?              Она точно помнила, что Трэвис не рассказывал о нём. Вернее, он упоминал какого-то абстрактного «сраного волка», за которым он гоняется последние шесть лет, но... Нет, всё-таки ей очень хотелось ему врезать за то, что он ничего нормально не объясняет!              Постукивая ногтями по металлу решётки и несильно ударяясь о неё лбом, Лора неосознанно пробормотала:              — Белый волк... Белый волк... Белый волк...              — Ты тоже знаешь о белом волке?              И вскрикнула, когда голос резанул по слуху, а чужое касание сомкнулось на лодыжке и поползло выше.