наполовину вещий сон

Кем будет выглядеть в глазах полицейского человек, пришедший в отдел и заявивший, что видел убийство во сне, расследование которого ведётся на данный момент? Правильно, он будет выглядеть сумасшедшим, а если участковый крайне ленивая и безответственная личность, то такого человека за секунду заломают, признав убийцей, который решил искупить свой грех, и закинут в камеру, где позже приговорят к суду, а то и к смерти. На секунду эта мысль промелькнула в головушке Гоголя, но он опередил её, потому что уже натягивал плащ с ботинками и с полной готовностью направился в отдел. Когда дверь в полупустую комнату слегка приоткрылась, следователь, сидящий на стуле с книгой в руках, даже не шелохнулся. Николай насторожился, раздумывая не развернуться и не пойти ли ему обратно домой, вдруг это было случайное совпадение, но для таких мыслей было весьма поздно. – Входите. Чего вы в дверном проёме встали. Голос мужчины звучал твердо и уверенно, но нотки усталости, скуки и изнеможения сдавали его с поличным. – Ну же входите, я вас слушаю. Бледный Николай, без единого намека на прежнюю, не уходившую с лица улыбку, сел на стул, который уже успел покрыться слоем пыли с того момента как на нём сидел человек. – Я... В новостях просили сообщить если вы что-то знаете о недавнем убийстве... – в комнате от человеческого дыхания становилось теплее, хоть на деле так казалось только Николаю, который не решался продолжить начатое предложение. Молодой человек в фуражке не поднимал глаза, ожидая когда странная личность попавшая к нему, вымолвит хоть слово. – Я думаю, что знаю как выглядит убийца... – наконец решился сказать Гоголь, наблюдая за реакцией следователя, которого по всей видимости это совсем не интересовало, потому что тот не удостоился даже взгляда поднять. – Я видел его во сне. Мне снилось, что он гонится за жертвой... да убивает. Глаза цвета аметиста полицейского резко уставились на Гоголя, на что тот в ту же самую секунду уткнулся взглядом в пол. – Вы сумасшедший? Или вы перепутали кабинет? Психиатрический корпус находится напротив. Вам туда дорога. В тихом помещении раздался громкий, глухой скрип, полицейский встал со стула и направился к двери. – У меня обед. До свидания, – взглянув на беловласого парня, он добавил, – если вы не в состоянии дойти до больницы, то я могу вам помочь. Николай встал без единого слова и направился к выходу. Чувство дискомфорта и непонятости переполняло его. Поджав опухшие губы, не давая им расплыться в улыбке, медленно поплелся вслед за высоким, худощавым парнем, рассматривая стены здания. На его удивление этот корпус участка был старый и ветхий, в отличие от другого нового, по всей видимости очень дорогого и раскрученного отдела. – Пришли. – Что? – К выходу говорю пришли. Вас всё же проводить? – улыбаясь, но с неким раздражением повторил полицейский. – Нет, правда, послушайте, вы думаете я лгу? – покрасневшие от холода руки Николая схватили мятый рукав рубашки полицейского, улыбка вновь выросла на лице. – Если это правда? – Мне нет дела. Вы ни туда пришли. Мы уже давно не берём никаких дел, это абсолютно неинтересно. – Но как же так... Для чего вы тут сидите? – Я не обязан продолжать столь бессмысленный разговор. – ещё раз посмотрев с высока, парень заснул руку в карман и что-то достал. – Возьмите перчатки и счастливого вам пути, не задерживайте меня, повторяю у меня обед. Оставшись в одиночестве, Николай натянул черные перчатки и развернувшись побрел по пустой улице. *** По приходу домой Гоголь не стал утруждаться и снимать ботинки, потому что холод в неотапливаемой квартире стоял жуткий. С душевным неспокойсвием парень прошел на маленькую кухню, где горела только одна лампочка из трёх, дававшая всей комнате мизер жёлтого света. Кинув перчатки, он сел за стол с чашкой горячего кофе и начал размышлять о сегодняшнем бесцеремонном поведении того человека из полиции. потихоньку царство Морфея спленило его и забывшись от усталости Гоголь позволил сну одолеть его. Непереставаемые кошмары на тему убийцы не оставляли его, но как бы молодой человек не мучался и не старался вырваться из ужасающих сновидений – у него не получалось. Лишь сильный стук и звонок помог ему опомниться и, не раздумывая вскочить на ноги, не припоминая того, что никого не ждёт. Николай отворил дверь, чуть ли не повиснув на ней. – Ну и видок у тебя. Ресницы парня с гетерохромией задрожали, а глаза удивлённо раскрылись. –Добрый вечер. Я за перчатками. Уж больно холодно, а мне ещё улицы патрулировать со стажером. – А, я сейчас верну. Гоголь метнулся в комнату, чтобы найти утеряные им же перчатки. Но как бы он не старался и не искал, сонные глаза все ещё не позволяли найти необходимую вещь. – Ты что дурень? На столе они у тебя. Да и чего ты дома в сапогах разгуливаешь? – не показывая ни единой эмоции проговорил на автомате парень, по которому без формы так и не скажешь, что полицейский. – Знаешь, сделай-ка и мне чашку кофе, раз сам уселся распивать. Через минут 10 тишины, глядя куда-то в пустоту Гоголь опомнился, сфокусировав взгляд на молодом человеке. –... – Федор Достоевский. – Николай Гоголь. Как ты сюда пришел? – взгляд Николая метался, рассматривая каждый штрих лица собеседника. Но ни одному из них это не доставляло дискомфорта, скорее никто из них не предавал этому значения. – так у тебя на бирке плаща с тыльной стороны сзади написаны инициалы и улица. Думаешь тебе кто-нибудь вернёт плащ если потеряешь? А ты на ключах от квартиры не додумался написать? – Нет. – улыбка расцвела на лице Коли. – Пока что нет. – Ты скажи мне лучше брешишь ли ты мне про сон? Иль правда видел что-то? – А что? Боишься, что твоя смерть душетрепещущая, следующей привидится? – Не боюсь. Боюсь, что одним сумасшедшим больше станет. А нам их потом отлавливать, дабы бед не наделали. – Разумеется, но разве говорю я, что плохо мне? – Поглядеть, да ты театр одного актера играешь. Сходи к психиатру, я нужного посоветую. – С чего такая милость ко мне? – пальцы Гоголя легонько докоснулись до руки Федора. – Должен я ему. А приведу тебя, а он позабавится. – смахнув чужую руку ответил Достоевский. На несколько минут тишина поглотила комнату, а обстановка стала мрачнее. – Ужасная коса. – Вы правда так думаете? – Думаю, что мне пора. Всё-таки здесь я находился только ради перчаток. Достоевский встал, засунув перчатки в карман, в котором они находились ранее до разлуки с хозяином. – Завтра зайди в участок, я познакомлю с врачом. – Я не давал своего согласия. – Я решаю как будет лучше. Не провожай. Достоевский встал из-за стола и направился к выходу. В квартире снова стало холодно и одиноко, лампочка мигала как в фильме ужасов. –Надо бы новую купить – подумал Николай и глубоко вздохнув продолжил трапезу, состоявшую из чашки кофе и бутерброда.