Красное солнце, Мягкие ушки

— О-ох, ну и денёк!

Солнце садилось за горизонт. Сегодня патрулирование для Коллеи оказалось тяжелым — маршрут представлял из себя опасную дорогу, дикая живность будто специально вышла из своих домов, чтобы испортить распорядок дня. Однозначно, ежедневный обход проявил себя не с дружелюбной стороны, поэтому стажёрка очень устала, когда вернулась в лагерь. Она приняла решение заскочить к Умм, чтобы выпить у нее освежающего чаю. Бабушка согласилась сделать для девушки чай, гостеприимно приглашая её зайти к себе. Пока чай заваривался, патрулирующая рассказала о своём сложном дне, поделившись переживаниями. — С этими отчётами не представляю, как справляется Тигнари... — сказала вслух Умм, пока отпивала уже готовый напиток. — Я... Я зайду к нему! — загоревшись идеей, Коллеи встала со стула. — Может, я принесу ему кувшин с чаем, чтобы он смог расслабиться. Всё-таки, персики зайтун в Сумеру считаются фруктами с успокаивающими свойствами. Может, если Тигнари выпьет такой успокаивающий чай, то сможет набраться сил, хотя Коллеи не совсем знает, в каком настроении он сейчас пребывает. Может разозлится, если увидит, что она притащит к нему кувшин. Ей опасно брать что-то в руки — из-за своей болезни легко выронить, разлив при этом содержимое. — Дорогая, донесешь ли ты кувшин до его дома самостоятельно? — словно прочитав мысли, поинтересовалась бабуля, с недоверием осмотрев её руки. — Пожалуйста, не переживайте! Это Ваша вещь, я обязательно удостоверюсь в том, чтобы вернуть её, — быстро кивая головой, громко сказала девушка. — Этот чай очень вкусный, и, думаю, поможет ему. — Ну, если ты так считаешь, то ступай, девица, — она закрыла глаза, дав добро на спонтанную идею. — Потом расскажешь, понравился ли ему мой чай. И Коллеи ретировалась. Выйдя на улицу, она заметила, как успело потемнеть. Большинство людей уже готовились ко сну, и только шум водопада с щебетом птиц разрывал тишину, наполняя нирвану джунглей жизнью. Завтра будет новый день, новые приключения, и её стажировка будет продолжаться, как и бесконечные патрулирования. Эта мысль вдохновляла жить дальше и идти вперёд, хоть и звучало это всё очень однообразно и тяжело, однако Коллеи всегда была готова к неожиданным поворотам. Что, наверное, и не скажешь о Тигнари. Девушка наблюдала, как свет в чужих домах постепенно погасал, но у командира Лесного дозора и не собирался выключаться. Пройдя вниз по мостику, она аккуратно держала горячий кувшин, боясь, что не сдержит обещание, и не по её воле произойдет нечто ужасное. По деревянной тропинке её ноги довели до входа к хижине, безо всяких происшествий. Пройдя сквозь листву, которая прикрывала вход, девушка оказалась внутри жилого дома. — Наставник, это я, Коллеи, я принесла тебе чай с зайтуном, — произнесла она, осматривая Тигнари. Он сидел за своим столом, на котором лежало много-много разных бумаг, в них Коллеи узнала отчёты от дозорных. Сгорбившись, он прикусывал перо, размышляя о чём-то. Настолько погрузился в работу, что даже не заметил, как к нему пришли в гости? Видимо дело оказалось очень серьёзным, если приходится под вечер разгребать столько макулатуры. Думая, как привлечь его внимание, не трогая его физически, стажёрка подошла ближе, и аккуратно, насколько позволяли её способности, поставила кувшин, не задевая бумаги. Тигнари в этот момент будто проснулся ото сна. Длинные уши дёрнулись от вибрации по столу, и он посмотрел на руки Коллеи, затем его взор перешёл на фиалкового цвета глаза. Взгляды патрульных встретились. — Что-то хотела, Коллеи? — парень осмотрел её ещё раз, перед тем как вернуться к своим письменам. — Мне бы хотелось попить с тобою чаю. Сегодняшний день был изматывающим, особенно для тебя, поэтому я попросила бабушку Умм сделать нам чая, чтобы расслабиться. Пока горячий, я думаю, стоит выпить, и отвлечься от рабочей рутины. — объяснила она, смотря то на длинные уши Тигнари, то на кувшин, который принесла. Пока она пояснила причину своего визита, Тигнари успел снова погрузиться в работу, слушая её краем уха. На предложение, однако, он кивнул, продолжая копошиться в бумаге. "Понятно. Он совсем не понял мою причину визита! Но хотя бы не отказался от компании," подумала Коллеи и подошла к тумбе, где за дверцей были убраны чашки. Взяв в две руки черную и зеленую чашку, она уже хотела поставить их на стол рядом с наставником, но не тут-то было! Элеазар напомнил о своём существовании, вызвав онемение в руках, от чего кружки, которые она почти донесла, глухо ударилась о пол. Уши Тигнари дёрнулись, и он обернулся, чтобы увидеть упавшие чашки и расстроенное лицо ученицы. Учитывая обстоятельства, эмоций на лице не появилось, хотя обычно он может сказать что-то резкое. — А-а-а-а! Извините пожалуйста!! — промямлила Коллеи, надеясь, что при падении чашки не повредились. Она хотела тут же их подобрать, но наставник уже встал и подошёл. Наклонившись, он взял чашки в руки и осмотрел на наличие трещин. К превеликому счастью, повреждений не оказалось, поэтому поставив чашки ближе к кувшину, тот начал разливать чай. Коллеи в тишине наблюдала за этим, приложив руки к груди. Сердце от такого неожиданного события заколотилось, но она постепенно успокаивалась, видя, что Тигнари, кажется, к такому уже привык. Даже будучи уставшим от работы, он с пониманием относится к её болезни и не выливает всю злость на неё. Может, молчание показалось бы кому-то неловким и некомфортным, но изумрудная девушка видела в этом событии понимание и солидарность. По комнате разнесся персиковый запах, а пар от горячего напитка заставил вспомнить главную причину визита. Коллеи хотела было что-то сказать, взяв чашку со стола, но Тигнари сказал первым: — Пока не бери чашку. Покажи свои руки. — попросил он и стал ждать. — Да нет, чего ты, со мной всё в.... Она не осмелилась договорить, увидев, с каким взглядом на неё смотрит лесной страж. Это был взгляд полный усталости, но в них читалась чистая заботливость и заинтересованность в состоянии больной. Неужели ему не тяжело заниматься осмотром, когда впереди ещё столько работы? Коллеи сглотнула, она ощутила вину перед ним, нагружая ещё и проверками своего здоровья. Но сопротивляться лучше не стоит, так как он не успокоится, пока не осмотрит прогрессию элеазара. Отстегнув рукава с рук, она обнажила кожу, на которых виднелись черные чешуйки, оставленные болезнью. Тигнари аккуратно взял её руки и стал осматривать, иногда говоря сжать или разжать пальцы. К такому осмотру она уже привыкла, правда, времени он занимает достаточно. Сейчас Коллеи волновало только то, что чай мог остыть. — Я добавлю тебе лекарство в чай, выпей прямо сейчас, — сказал врач, и пока девушка надевала обратно рукава, Тигнари подошёл к полке, в которой лежала нужная трава для облегчения симптомов. И они оба сели. Тигнари за свой стол, а Коллеи на кровать, рядом с наставником. Она молча выпила содержимое, вкус от этих трав, конечно, изменился, став более кислым. Но и к этому привкусу она тоже привыкла. Но к чувству вины она еще не привыкла. Тигнари постоянно с ней возился, ухаживал, и в самый тяжелый день, он снова это делает, даже если девушка пришла с совершенно другим намерением. Она была ничем больше, кроме как обузой. Может она и не отчаивается, но ощущение того, что она мешает своей болезнью, возвращалось в её голову из раза в раз. Хотелось бы снова извиниться за сегодняшнее недоразумение. Коллеи закрыла глаза, посмотрела на дно чашки и сказала: — Спасибо, наставник, что ухаживаете не только за мной, но и за всем лагерем. Коллеи неуверенно дотронулась до кромки чашки, дрожащей рукой проведя по краю кружечки в попытке воссоздать круг, её неуклюжие пальцы соскальзывали с теплой деревянной поверхности. Поднять взгляд она не желала, зато Тигнари отвернулся от своей работы, и задержал взгляд на её изумрудных локонах. — Как опавшие листья возвращаются к корням, так и я возвращаюсь к работе, это моя обязанность. Так что не за что, — страж слабо улыбнулся. — Но сегодня столько всего произошло! И тигры ришболанды напали на путешественников, зоны Увядания разрослись, дети потерялись в лесу, всё произошло просто в один день. Это же невероятно нервозно, переживать такое в одиночку, неся огромную ответственность. — палец сделал очередной кривой круг из-за причудливой формы чашки, но она остановилась и всё-таки подняла взгляд на наставника. — Разве это не тяжело? Ушки Тигнари дёрнулись. Он облокотился на стол, положив голову на руку. Осмотрев своё рабочее место, куча бумаг распростерлись, и во всех них написаны инциденты только сегодняшнего дня. В голове, наверняка, крутилась мысль: "Зачем волноваться о себе, когда столько людей сейчас в беде?". — Это действительно тяжело. — согласился он, обратя свой взгляд на обеспокоенную Коллеи. — Но лучше этим займусь я, чем кто-либо другой. — Я и не сомневаюсь в твоих силах, — отвечает Коллеи, чувствуя, как хочет быть услышанной. — Однако чтобы делать столько дел, надо знать, когда стоит отдохнуть. Ну посмотри на себя, у тебя синяки под глазами, как мешки! Сколько ты спал за пару дней? Откуда возьмутся силы на новый день, новые поступки, когда тебе всё равно на собственное здоровье? Тигнари сжал руку в кулак, подперев свой подбородок. Девушка так волновалась о его самочувствии, что он сам невольно ощутил вину перед ней. Он вздохнул, и задумался, когда в последний раз смотрел на своё отражение в зеркале, а не в окне? Даже на такое времени не хватает. — Так что мне бы хотелось, чтобы ты отвлекся от работы хотя бы за чашкой чая. — в этом предложении слышалась просьба. — Ну, в какой-то мере, тебе удалось отвлечь меня от работы. Чай вкусный, и диалоги у нас интересные, — закрыв глаза, он почувствовал сочное послевкусие персикового чая. — Хотя бы на немного... — жалостливо молила стажёрка. Она сжалась от невозможности вытащить этот диалог в правильное русло. Он был прав — всё-таки всю работу делать надо, и времени на отдых попросту нет, предлагать отлынивать это плохой совет. Наблюдать за тем, как с каждым таким нагруженным днём Тигнари становится уставшим и невыспавшимся, было очень тяжело. Коллеи ощущала важность сегодняшнего диалога, но довести его до конца просто не получалось. Как никак, она сегодня тоже была на побегушках, в стрессе и работе, так что тоже настрадалась. Вот и слов не находилось. Девушка измученно смотрела на Тигнари, который обернулся обратно к рабочему столу, чтобы допить чай. Её чашка уже была пустой, как в принципе и сам кувшин. От незнания что придумать, Коллеи стала искать подсказки в повадках. Тело наставника казалось таким напряженным. Уши были всегда на макушке, прямыми и настороженными. Обычно хвост лежал в спокойном положении рядом с ногами, но тут он крутился туда-сюда, нервно покачиваясь. Может, чай и казался ему вкусным, но мысли о завтрашнем дне, разборе проблем перебивали любой вкус. Вместо теплого чая ощущалась тяжесть в животе и нервоз, в таком состоянии даже забота подруги не поможет. Может Коллеи это и понимала, но махание хвостом наставника заставило задуматься об одном способе, который она давно хотела попробовать. Она не сможет помочь словами, но может, это выручит их обоих... Тигнари допил свой чай, выдохнув от жара напитка. Сейчас он поставит чашку на стол, и придётся вернуться к изучению новых проблем. Коллеи встала с кровати, которая скрипнула под ней. Молодой парень, несмотря на свою хорошую слышимость, и ухом не дёрнул, в голове у него снова всплывали все прочитанные отчёты, в попытках придумать реализацию плана. Коллеи была за спиной у своего наставника, а он всё ещё не мог понять, заняться первым поиском пропавших детей или пойти очистить зону Увядания. Коллеи вытянула свои руки вперёд, но даже это не отвлекло Тигнари от мыслей страшного завтрашнего дня. Но когда она положила свои руки на уши Тигнари... — А? Чего? — он словно застыл. Он не обернулся на ученицу и даже не сказал ей остановиться. Тело вдруг остолбенело. Она запустила пальцы в чёрные локоны, массируя между ушей. Хвост на мгновение перестал качаться, и Тигнари ощутил, как тепло разлилось по всему телу. Ощущение было теплее, чем только что заваренный чай. Руки двигались медленно, ласково, Коллеи словно коснулась струн души, распространяя спокойствие во внутренний мир. Чеша уши, меняя расположение рук, изумрудной девушке было очень приятно заниматься таким способом успокоения работяги. Уши такие мягкие, облачные, она их не больно зажимала, ощущая тонкость и нежнейшую текстуру. Её маленькая мечта осуществилась, и Тигнари, похоже, даже не был против такой эгоистичной мысли. Мир оказался таким далёким, а проблемы такими неважными под руками юной девушки. Подумалось ему. И эта же мысль его вернула в осознанность. Что происходит?! Ему ведь хорошо только потому что уши это его эрогенная зона, а прикосновения заставляют расплыться таким мыслям, выделяя успокаивающие феромоны. Это не потому, что Коллеи гладит его! — Всё, всё.... Остановись, — смущенно сказал Тигнари. Со спины не видно, каким красным он стал от осознания того, что сейчас произошло. Стажёрка отпрянула, переместив руки за спину. Неужели не помогло? На миг ей показалось, что это действие его успокоило. Она продолжала осматривать чёрные ушки, которые уже, увы, не потрогаешь. — Откуда у тебя вообще появилась такая мысль? — всё ещё стыдясь повернуться, пробормотал Тигнари, прижав уши к голове. — Ну я подумала, — она неловко подперла рукой щеку и объяснилась: — Котят с улицы обычно успокаивает, когда их чешут за уши. На момент наступила неловкая тишина. Тигнари согнулся от осознания того, что она сравнила его с котёнком, и жар на его лице, кажется, мог бы вновь вскипятить кувшин. — А, — тут же до Коллеи пришло осознание того, что она сказала, перенимая пылкий жар с лица парня на неё. — В об-бщем, забудьте! И изв-вините меня! Доброй ночки! Она пулей выбежала из хижины, что только пятки сверкали следом. Страж леса хлопал глазами, пытаясь все еще переварить полученные эмоции. Всё было слишком быстро. И в мыслях было только желание записать полученный опыт, чтобы не забыть. Осмотревшись снова на стол, забитый чужими каракулями, он расслабленно вздохнул. Неожиданный перерыв от работы у него вышел. С Коллеи он договорит, и эта мысль действительно заряжала Тигнари на то, чтобы проснуться завтра.