Кем бы ты ни оказался

В этот раз, к счастью, мисс Грейнджер была дома одна, и Северусу не пришлось придумывать для её родителей причины, почему он решил зайти. Правда сама мисс Грейнджер встретила его даже излишне радостно. — Профессор Снейп, как хорошо что вы тут! Вы его нашли, да? Ведь уже прошел месяц, с ним всё в порядке? — Мисс Грейнджер! — Снейп практически затолкал её в дом. — Я тут по-другому поводу, да и обсуждать такие вещи на улице не очень правильно. — Ой, конечно, проходите! А, пока про «по-другому поводу» ещё не начали рассказывать, всё же, ответьте, нашли? — Мерлин, и Обливиэйт бесполезно накладывать, обратно же догадается, — в потолок пожаловался Северус. — Зачем Обливиэйт? — растерялась девушка. — Мисс Грейнджер, у нас правда мало времени, поэтому слушайте внимательно. Вас вот прямо сейчас очень хочет видеть директор Дамблдор. Он обратил внимание, что на церемонии награждения вы так и не подошли к вашему другу Гарри Поттеру, и после ни разу ему не написали, в связи с чем подозревает, что вам что-то известно и что ваш друг, который пропал, вам написал или как-то иначе с вами связался. Проблема в том, что директору не следует знать, что вашего друга ищет кто-то помимо него. Он плохой легилимент, но поверхностные мысли считает спокойно, и если ему откровенно врать, заметит. Ну и может в чай что-нибудь подлить для честности. Может всё-таки Обливиэйт для подстраховки? — Не надо Обливиэйт, слишком много стирать придется, это долго и будет заметно. Я умею врать, не переживайте. Он же будет спрашивать про Гарри Поттера? Вот про Гарри Поттера я отвечать и буду, не вижу в чём тут может быть проблема! И если мы торопимся, то давайте не будем задерживаться, — Гермиона протянула руку для совместной аппарации и добавила, — предлагаю переместиться сразу из дома. Северус обратил внимание, что девушка и впрямь хорошо натаскана по этикету. Аппарировать из чужого дома считалось дурным тоном, а в случае необходимости именно хозяин должен был не просто дать на него разрешение по просьбе гостей, а именно сам предложить, что она сейчас и сделала. Аппарировав к Дырявому котлу, чтобы воспользоваться камином, Снейп ненадолго остановился и проверил насколько удобно вынимается аварийный портключ, на случай, если Альбус всё же сможет вытащить из мисс Грейджер информацию про разговор с Люциусом и визит самого Северуса. Сама девушка излучала уверенность и любопытство. Директор Дамблдор занимался в своем кабинете документами, и попросил прибывших располагаться и немного подождать. Перед Гермионой появился чай и сладости, но девушка их проигнорировала. Снейп никогда в этом кабинете ничего не пил и не ел, так что даже директор с этим смирился и перестал предлагать. — Гермиона, девочка моя, почему ты не пьешь чай? — оторвался от бумаг Дамблдор. — Спасибо, директор, я буквально только из-за стола, я не знала, что меня позовут в гости. — Жаль, чай и правда хорош. Но я пригласил тебя не за этим. Скажи, Гарри пишет тебе письма? До меня дошли слухи, что ты даже не подошла к нему на церемонии награждения, и я беспокоюсь, что вы поссорились. — Нет, директор, Гарри мне не пишет, но мы не ссорились. На награждение я просто опоздала и не захотела протискиваться сквозь толпу, вот и не смогла к нему подойти. — А сама ты ему пишешь? — Нет, а зачем? Мы обычно летом не переписываемся, у меня же нет совы. А ещё, я подумала, что ему же захочется как можно больше провести времени с родителями, и решила что не буду мешать. До школы осталось совсем немного, там успеем всё друг другу рассказать. — Да, ты права, ему и правда правильно побыть с родителями. А скажи ещё, тебе никто другой не писал, представляясь Гарри Поттером? — Нет, что вы, ко мне вообще совы не летают, я же у маглов живу, кто их ко мне посылать будет. Я понимаю, что после победы Гарри может появиться куча волшебников, которые от его имени будут у людей что-нибудь просить, у маглов такие схемы мошенничества встречаются. Но такие, наверное, не настолько близким друзьям пишут, это же глупо. Ведь когда человек своего друга очень хорошо знает, его с чужим не спутаешь! — Северус на этих словах девушки чуть не заскрипел зубами, настолько она была неосторожна, но Дамблдор похоже не обратил внимания на скрытый смысл её слов. — Да, ты права, мошенники обычно не настолько глупы, но всё же будь осторожна. Если тебе кто-нибудь напишет от имени Гарри, сразу свяжись со мной или с профессором Снейпом, а письмо не открывай. Сама понимаешь, на письмо очень просто наложить вредящие чары. Завистников много, а ещё у Волдеморта остались последователи. Если они не смогут добраться до Гарри, то захотят навредить хотя бы его друзьям. — Ой, директор, а раз уж я всё равно здесь, а мы как раз заговорили про осторожность. Можно я возьму в библиотеке пару книг по защитной магии, а через недельку загляну верну? Я не рассчитала, когда брала книги на лето, и они все кончились, а учебники я тоже все уже прочитала… — Нет, ни в коем случае! Мадам Пинс в отпуске, а без неё в библиотеку заходить запрещено! — похоже, директор сам испугался реакции библиотекарши на его возможное разрешение взять книги без неё. — Вам уже пора, а у меня много дел! Северус, отведи мисс Грейнджер домой и отдыхай, скоро учебный год и силы тебе понадобятся. — А хорошо вы его напугали, — заметил Снейп, выйдя из аппарации у Гермионы дома. — Никогда не думал, что он опасается мадам Пинс. — Я просто хотела отвлечь, а тут так удачно вышло. — Если вдруг он захочет ещё с вами пообщаться, сразу свяжитесь с нами, у вас же осталась визитка лорда Малфоя? — Да, конечно. Я позвоню, хотя не думаю что в этом будет необходимость. Уже собравшись уходить, Северус вдруг передумал. — Если хотите, вы можете написать письмо для своего друга, а я передам. — Вы всё-таки его нашли, — улыбнулась Гермиона. — Как его теперь зовут, скажете? — Пусть сам напишет, я принесу ответ. Получив даже не запечатанные исписанные мелким почерком несколько листов из обычной магловской тетради, Снейп попрощался и вышел из дома, после чего аппарировал из ближайшего переулка. К обеду Северус конечно же опоздал. Окопавшиеся в библиотеке Люциус с Харри, не слушая объяснений, послали его в столовую, где, как выяснилось, его дожидался оставленный ему обед под стазисом, чтобы не остыл. Пообедав и вернувшись в библиотеку, Северус застал там фантастическую в своей непривычности картину. Харри что-то внимательно читал в одной книге, периодически заглядывая в три других, и при этом делал пометки на лежащем рядом пергаменте. На вопросительный взгляд Люциус тихим шепотом пояснил, что они, похоже, определились с будущей профессией Харри. После осторожных расспросов пока ждали Северуса, Люциус смог вытащить из парня его желание заниматься целительством, которого тот, похоже, стеснялся. Зато осознав, что его поддерживают, Харри резко захотел выяснить направления, по которым можно учиться целительству, и те предметы, по которым для этого нужно подготовиться. Выходило очень много вариантов, но прежде чем делать окончательный выбор, Харри решил выписать обязательно все. Северус не рискнул отвлекать парня, и отложил письмо от Гермионы на потом, решив пока поискать на книжных полках что-нибудь интересное и для себя. Харри появления Северуса почти не заметил, просто ощущение дискомфорта, сопровождающее последнее время отсутствие партнёров в зоне прямой видимости, пропало и стало намного уютнее. Ближе к ужину, когда Харри сменил уже третий исписанный пергамент, парня начало сбивать с концентрации на книгах тянущее ощущение от браслетов, причём имеющее легко определяемую направленность. Харри несколько удивленно поднял глаза и посмотрел в ту сторону, куда его подталкивала связь, после чего его удивление увеличилось в разы. В кресле неподалеку Люциус уселся на колени к Северусу, отобрав книгу, и мужчины увлеченно целовались. Харри издал какой-то невнятный звук, и сладкая парочка тут же расцепилась. Люциус встал, возвращая книгу, и браслеты у Харри тут же перестали тянуть. Северус книгу отложил, подошел к парню, совершенно естественным движением поцеловал в висок и наконец поздоровался. — Ты так был увлечен книгами, что я не рискнул тебя отвлекать. А у меня для тебя письмо от мисс Грейнджер. — Но пока ты не поужинаешь, Северус тебе его не отдаст, — не дал ответить Харри Люциус. — Потому что ты сначала сядешь читать, потом решишь думать над ответом, и останешься голодным. — Хорошо, пойдемте есть, — Харри понял, что спорить бесполезно, и решил не тянуть время. После ужина Харри отдали письмо и предупредили, что будут ждать его в своей спальне. Харри буркнул что-то не очень внятное вроде «ну куда я денусь» и убежал с письмом в кабинет. Гермиона писала, что будет называть его по-прежнему «Гарри», пока у него не проснется совесть и он не сообщит ей свое новое имя, на что совесть у Харри и вправду проснулась и пребольно его укусила. Дальше Герми описывала, как им сообщили, что его забрали из больничного крыла родители, которые оказались живы. Что на церемонии награждения рядом с настоящим Гарри был постоянно Рон, с которым тот изображал дружбу навек, тогда как сама Гермиона сначала не смогла подойти поближе, а потом и не захотела. Рассказывала, что именно её смутило в этом новом Гарри Поттере. Жаловалась на родителей, которые запретили выходить из дома за свежими газетами, и описывала, как её спас от информационного голода Снейп. В этом месте Харри сначала напрягся, а потом сообразил, что Северус мог просто не успеть ему рассказать об этом визите, да к тому же вспомнил, что обещал не сомневаться в партнёрах, и просто решил позднее его расспросить и про тот раз, и про то, откуда письмо взялось сейчас. Дальше в письме Гермионы было (странно было бы если нет) описание всего, что она успела прочитать нового за прошедшее время. И только в конце, как что-то незначительное, упоминался сегодняшний визит к Дамблдору и его требование сразу ему сообщить, если Гарри, который не Гарри, ей напишет. Девушка просила обязательно ей написать, можно ли сообщать Дамблдору, что она знает как с ним связаться, хотя сама она не думает, что это хорошая идея. Харри этот вопрос также отложил для обсуждения завтра с Северусом и Люциусом. А совсем в конце, как будто не до конца решив, стоит ли об этом писать, Гермиона добавила, что ей очень нужно с ним встретиться, так как у неё тоже есть очень личный вопрос, который она хочет обсудить. А раз она про личную жизнь Гарри знает даже больше, чем самой хотелось бы, то и ему придется выслушать то, что она скрывала почти весь учебный год. Некоторое время Харри потратил на самобичевание, но потом собрался с мыслями и приступил к ответному письму. Описывать всё, с ним произошедшее он посчитал лишним, ограничившись основными моментами. Для начала извинился за то, что не написал сразу, как только смог, объяснив это тем, что привык к тому, что летом они не общаются, и поэтому посчитал, что до конца каникул Гермиона ничего не заподозрит. А так как ему всё ещё не удалось привыкнуть к себе новому, он был не готов с кем-либо встречаться, а в письме всё равно ничего толком не расскажешь. Спросил, не против ли она навестить его в новом доме где-нибудь через неделю, пообещав, что за это время сумеет морально приготовиться к тому, чтобы показать лучшей подруге, каким он теперь стал, вскользь упомянув, что самого его новая внешность ужасно раздражает, и он уверен, что Гермиона согласится что он теперь страшный. А в самом конце, вспомнив, написал что называть его теперь нужно Харри, а полное имя он ей расскажет при встрече. Запечатав конверт, чтобы утром попросить Северуса передать его обратно Гермионе, Харри сосредоточился на ощущениях от браслетов. Всё то время, пока он читал, а потом и писал, браслеты раздражали тянущим ощущением, направленным чётко в сторону спальни, причём оно было гораздо сильнее, чем когда его партнёры просто целовались в кресле. Харри очень не нравилось то, что могла означать эта тяга, и он упорно делал вид что не замечает её. Сейчас же всё вернулось на тот уровень, который был прошлой ночью, тянуло но не пыталось тащить как упрямую собаку на поводке. Решив, что теперь идти в ставшую общей спальню безопасно, Харри решил наконец отправиться спать. _____