Чай? Кофе? Потанцуем...

Хёнджин не говорит сестре, что родители вскоре могут приехать за ней. Она может разозлиться, назвать его предателем. Но он впервые решил дать родителям шанс всё исправить. Хван с Сынмином делают вид, что ничего такого не происходит. Они общаются с девушками на отдаленные темы, не позволяя тем что-либо заподозрить. Внезапно раздается звонок в дверь. Хёнджин встает с кресла, бросает быстрый взгляд на Кима и направляется открывать двери. Парень открывает двери и просит родителей молчать. Он заходит в комнату и просит сестру выйти с ним в коридор. Та без каких-либо сомнений соглашается пойти за братом. Только она видит родителей, как хочет развернуться и уйти, но Хёнджин берет ее за руку, останавливая. — Предатель… — Вам нужно поговорить. И я буду рядом, Йеджи. Они проходят на кухню. Все молчат, поэтому Хёнджин решает начать первым. — Вы выслушаете ее и не будете перебивать,— родители молча кивают. Йеджи никак не решается сказать хотя бы слово. — Давай, — парень сжимает руку сестры. — Мам, пап, я хотела вам сказать, что я… Мне… Я встречаюсь с Рюджин. И… — Мы знаем, — говорит мужчина. Йеджин поднимает взгляд и смотрит на родителей, а затем на брата. Старший тоже выглядит удивленным. — И про тебя тоже, — мужчина смотрит на сына. — Откуда? — Просто мы, — подает голос женщина, — не настолько плохие родители, хотя и совершаем ошибки. Я знаю, что была слишком требовательной к вам. Каждый вправе совершить ошибку и получить второй шанс. — Кто вы и куда дели моих родителей? — Хёнджин говорит первым. — Джинни, — женщина улыбается уголками губ. — Но я ведь слишком хороша, чтобы становиться бабушкой в ближайшие лет двадцать. — Да и кто мешает нам родить ещё одного ребенка? — бодро спрашивает мужчина. — Я думаю, что умерла или в бреду, — наконец-то говорит Йеджи. — Оппа, ущипни меня. Ай, — слишком громко вскрикивает девушка. Из комнаты выходят Ким и Шин. — У вас всё в порядке? — спрашивает Сынмин, который показывается на кухне первым. — Здравствуйте. — Здравствуйте, — из-за спины Кима появляется Рюджин. Повисает неловкая тишина. — Стоп, — женщина встает и подходит к Сынмину. — Ким Сынмин? — парень кивает. — Сколько лет. Ты так вырос. Когда я узнала от знакомых, что твои родители выгнали тебя из дома из-за твоей ориентации, то прекратила все общение с твоей матерью. Это ведь ненормально выгонять ребенка из дома за такое. Это же твой ребенок… — женщина качает головой. Сынмин стоял и просто слушал женщину. — Да что вы все так смотрите, будто покойника увидели? — госпожа Хван смотрит на своих детей. — Я знаю, что я требовательна в учебе, но я прорабатываю эту проблему с психологом. Не так давно, но всё же. А ориентация детей для нас никогда не была важна, главное, что вы хорошие и воспитанные. — Да-да, — соглашается с ней мужчина. — А наши попытки отправить вас куда-то учиться, лишь нереализованные наши мечты. Простите, я боялся стать, как мой отец. Так боялся, что не заметил, как стал ещё хуже него. — Папа, ты чего, — Хёнджин смотрит на родителей и не верит, что это они, что такое говорят. Наверное он всё же был о них худшего мнения. Сотворил себе сам врагов. Как было и с Сынмином. Какой же он всё же глупый. Госпожа Хван предлагает всем сесть вместе и поговорить. Хёнджин никогда так много не говорил со своими родителями настолько открыто и спокойно. Он впервые за долгие годы не чувствовал давления с их стороны. Неужели они изменились? Ближе к вечеру родители семейства Хван собираются ехать обратно домой, но Хёнджин их останавливает. — Поздно, да и дороги после снега сейчас не сильно безопасные. Может останетесь, — парень осекается, понимая, что их слишком много для этой маленькой квартиры, где есть одна кровать и два кресла. — Но у меня места толком нет… Можно кресло разложить, конечно… А гостиница ближайшая далеко, да и дорого. — У меня идея, — подает голос Смынмин. — У меня квартира побольше будет. Я могу кого-то забрать к себе. К примеру, Рю и хён могут поехать ко мне, а вы останетесь у Хёнджина в квартире. — Ну, можно, конечно, — соглашается женщина и подмигивает сыну. Хёнджин непонимающе смотрит на маму. Хёнджин с мамой менял постельное на своей кровати и раскладывал кресло, пока остальные убирали на кухне. — Знаешь, прости меня за то, что я иногда говорила, что хотела бы такого сына, как Сынмин. — Ничего. Он ведь был всегда идеальным, жаль не для своих родителей, — Хван вздыхает. — Я его не любил в школе, а оказалось, что у него было не всё так гладко. — Всё равно, я не имела права так говорить своему ребенку. Никогда нельзя сравнивать своих и чужих детей, а я забыла об этом правиле, — женщина грустно улыбается и заправляет подушку в наволочку. — Кстати, милый, я бы не отказалась, чтобы Сынмин все же вошел в нашу семью, — Хёнджин начинает кашлять. — Мама! — Что? Он ведь нравится тебе, а ты ему. Я видела ваши взгляды. — Тебе показалось. Мы просто друзья. — Это упущение, — госпожа Хван качает головой и подходит к сыну. — Твой папа на меня также в школе смотрел. И посмотри, сколько лет мы вместе душа в душу. — Ну мама… — Хёнджин чувствует смущение. В этот момент двери в комнату открываются и заглядывает Ким. — Вызывать такси? — Хёнджин кивает, а младший закрывает двери. — Ну, я пойду посмотрю, что они там на кухне, — женщина улыбается и уходит из комнаты. *** Спустя время Сынмин сообщает, что такси скоро будет и предлагает собраться, чтобы быстро выйти и поехать к нему домой. Хёнджину не нравится, как его мама переглядывается с Рюджин и усмехается. — Можно выходить, — Сынмин натягивает ботинок и смотрит на Шин. — Рюджин? — Мы решили, что все вместе останемся тут ночевать, а утром поедем домой. У девочек школа, может успеем, а вы езжайте, — госпожа Хван улыбается и подходит к ребятам, выталкивая тех из квартиры. — Ключи оставим у соседки. — Мама, — возмущенно пыхтит Хёнджин, но двери его квартиры закрываются. — И что это было? — интересуется младший, а Хван лишь пожимает плечами, не желая рассказывать причины, по которым его мама так поступила. Парни спускаются вниз и садятся в такси. Хёнджин чувствует странное волнение. Он знал, что у Кима полно места, чтобы ему лечь спать, так что бояться было нечего. Но вот внутри что-то подсказывало, что сегодня может произойти то, что перевернет их отношения с ног на голову. *** Сынмин открывает двери своей квартиры и запускает старшего вперед. Ким проводит старшего в прихожую, где стоит диван и телевизор. — Можешь спать тут или выбрать мою кровать, а я тут расположусь, — Сынмин улыбается. — Я тут останусь, не буду тебя обременять ещё больше. — Ты меня не обременяешь. Можешь принять душ, а я пока постелю тебе. Хёнджин кивает и направляется в ванную комнату, которую показал ему Ким. Парень заходит туда и снимает с себя одежду. Ему кажется всё происходящее нереальным. Хван щипает себя. Не спит. Сегодня был слишком насыщенный день. Парень даже забыл о том, что узнал о поступке Сынмина. Тот, как настоящий рыцарь, отпахал за него смену. А Хёнджин и забыл, что хотел об этом поговорить с младшим. Внезапно раздается стук в дверь. Хван смотрит на матовое стекло кабинки и отвечает. — Войдите. — Я полотенце положу на машинку, — двери открываются и в ванную заглядывает Ким. Он быстро кладет полотенце и двери закрываются. Хван выходит из душевой кабинки и понимает, что оставил в портфеле вещи, чтобы переодеться после душа. Он решает надеть трусы и обмотать полотенце на бедрах. Хёнджин заходит в комнату, где оставил свой рюкзак. Сынмин сидел там и пытался настроить телевизор. — Прости, я им не пользовался, — парень поворачивается и замирает. — Тебе идёт, — Ким делает глубокий вдох. — Забыл взять с собой вещи. — А я думал, что это твой хитрый план по моему соблазнению, — Сынмин отшучивается, чтобы скрыть свое напряжение. — Теперь моя очередь. — Соблазнять меня? — шутит Хван. — Только если ты попросишь, — старший и забыл, что Ким не из робкого десятка. Пока Хёнджин пытался придумать ответ, от младшего и след простыл. Хёнджин наконец-то справляется с телевизором, когда Сынмин возвращается из душа. Младший стоит в одном полотенце, что позволяет Хвану заметить на теле парня ещё две звездочки. Он вспоминает, как выглядела картинка с его созвездием и сердце пропускает удар. Всё же он это делает… — О, ты победил его, — Ким улыбается. Хёнджин в который раз ловит себя на мысли, что не может отвести взгляд от младшего. Снова. — Ловкость рук и никакого мошенничества. А ты одеваться не думаешь? — Тебя что-то смущает? — Сынмин подмигивает. — Ладно, ща оденусь. Просто привычка. Когда живешь один, то часто ходишь по дому в одних трусах. — Ты может быть и да, но вот я… Только в ужасную жару. — Приму к сведению. Буду чаще заходить к тебе в гости летом, — младший вновь подмигивает и идет к своей комнате. — Скоро буду. Пока Ким переодевается, Хёнджин находит “Один дома” и включает тот на телевизоре. Он привык смотреть в первый снег этот фильм и как-то изменять своим традициям не хотел. — О, — Сынмин заходит в шортах и футболке, вынося из спальни подушку. — Вот, подушка тебе. Будешь фильм смотреть? — Будем смотреть. Вместе, — Хван залазит на разложенный диван. — Тащи вторую подушку, будем смотреть фильм. А то время детское, а завтра у меня выходной в кафе, только у вас работаю. Можно и посидеть дольше. — А пары? — Имел я их в одно место, тем более неважные. Хёнджин не видит ничего такого в своем предложении посмотреть фильм вместе. Не видит, пока Сынмин не садится рядом. Слишком близко. Хван в какой-то момент перестает следить за фильмом, который знал наизусть. Именно в этот момент Ким облокачивается на плечо старшего и засыпает. Хёнджину страшно пошевелиться, не разбудив парня. Он и так рано того поднял, заявился в гости с бухты барахты, затем заставил готовить своей сестре с ее девушкой и ещё мыть посуду со своими родителями. Сынмин заслужил отдых. Хван пытается расслабиться и уснуть. Сложно, особенно, когда чужое дыхание опаляет твою шею. Ким хмурится, крепко сжимает пальцами руку старшего и что-то мычит. Хёнджин гладит парня по голове и тот ослабляет свою хватку. Старший делает в своей голове пометку, спросить, что так беспокоило этой ночью Сынмина. Хёнджин просыпается среди ночи от того, что затекла шея. Он всё же решает занять позу удобнее. Хван пытается сползти и в этот момент Ким открывает глаза. Он непонимающе смотрит на старшего, а затем целует того. Хёнджин от неожиданности отвечает на поцелуй. Ким разрывает поцелуй и вновь закрывает глаза. — Сынмин? — но младший мирно сопит. — Твою мать… — выдыхает Хёнджин. — Ким Сынмин, ты что лунатик?.. Хёнджин не может уснуть ещё долгое время. Парень касается пальцами своих губ и смотрит в одну точку. Сердце бешено стучит внутри, а перед глазами стоит картина с их поцелуем. И как теперь уснуть?