Чай? Кофе? Потанцуем...

Хёнджин открывает двери своей квартиры и запускает Сынмина первым. Тот включает свет. Хван видит, что в коридоре чисто и все аккуратно стоит по своим местам, а не как обычно, когда обувь стоит там, где сняли, а шапки и шарфы не лежат на полке гамузом, а ровно сложены. — Интересно, это весь её сюрприз? — старший вешает их куртки на вешалку. Ким пожимает плечами. — Иди в комнату, а я на кухню за стаканами. Сынмин проходит в спальню Хвана. Госпожа Хван явно и тут постаралась: вещи разложены по местам, штора прицеплена на все прищепки, книги стоят на полке, а не лежат на столе. Парень достает из пакетов чипсы, соджу и пиво, вкладывая те на кофейный столик. Он замечает на том свернуть лист бумаги с надписью "для Хёнджина". — Хён, я тут кое-что нашёл, — кричит младший. — Не кричи, я уже тут, — Хван стоял в дверной проеме со стаканами в руках. — Что там? — Вот, — он указывает на лист бумаги. Старший подходит ближе. Кажется, будто в этом листе что-то лежит. — Я догадываюсь, что там... — Хёнджин берет в руки лист бумаги. Но к его удивлению там было не так много денег. — Я думал, они опять дадут деньги на квартиру и оплату учёбы. Парень смотрит на деньги и вздыхает. Он начинает читать записку. Где-то к середине он хмурится. — Твою мать... — Что? — Я, конечно, им благодарен, но блин... Они оплатили квартиру на период моего обучения и оплатили учёбу. — Это же хорошо?.. — Ну да... Но я же сам мог. Я работаю на двух работах. — Хёнджин, — Сынмин подходит ближе и кладет руку на плечо другу. — Ты только не ругайся с ними из-за денег. Они явно чувствую свою вину перед тобой, так они надеются хотя бы слегка её искупить. Ты ведь видел, что твои родители изменились. Возможно, тебе стоит наконец-то не воспринимать их помощь в штыки? — Слышу слова своей матери, — Хван прищуривается. — Ты знал об этом? — Ну, мне прямо твоя мама не говорила, что хочет оплатить квартиру и учебу. Просто вчера у нас с ней была возможность поговорить и она сказала, что хочет, чтобы ты жил пока для себя, а не работал до посинения, чтобы оплатить учебу и квартиру. Она сказала, что чувствовала всё это время свою вину в том, что ты так живешь, — старший лишь смотрел на Кима. — Что? Ты так смотришь, будто у меня на лице что-то есть. — Я просто осознаю, что я вел себя, как маленький обиженный мальчик все эти годы. Ким Сынмин, почему ты намного разумнее меня. — Потому что я сын маминой подруги, — смеётся младший, пытаясь разрядить обстановку. — Мы собрались пить или заниматься рефлексией? — Пить. — Так чего же тогда мы все ещё трезвые? — Сынмин указывает на стол, где уже все было готово. *** Парни не замечают, как три бутылки соджу были уже опустошены. Они вспоминали школьные годы, одноклассников и как глупо каждый вёл себя. Хван делает бомбочку, а Сынмин пытается найти караоке-версию какой-то песни. — Нашел, — радостно восклицает младший. — Готово. Давай, выпьем и потом ты споешь, — Хёнджин протягивает стакан другу. Ким выпивает тот залпом. — А тост? — За любовь, потому что за любовь пью до дна. — За твою первую любовь? — старший усмехается. — За твою, — Сынмин пытается игнорировать этот пристальный взгляд. — С удовольствием, — Хван не сводит взгляда с младшего, опустошая стакан. *** — Сынмин, — еле выговаривает Хван. — М? — Ты красивый, — парень тянется рукой ко лбу младшего, убирая пряди, которые норовили попасть в глаза. — Что? — И целуешься классно. Как бы мне хотелось, чтобы я оказался твоей первой любовью, — Хёнджин зевает. — Ты... — Ким замирает, боясь дышать. Он смотрит на старшего, а тот уже сопит, облокотившись на диван. — Ты и так моя первая любовь, придурок, — шепчет Сынмин, гладя парня по голове. Он смотрит на того и сам не замечает, как засыпает. *** Утро встречает двух парней трелью будильника, головной болью, сушняком и болью во всем теле. — Почему я... — кряхтит старший, открывая глаза. Телефон разрывается, но поблизости не находится. — Выключи это чудовище, — стонет Ким, закрывая уши руками. — Ай, спина... Хёнджин с горем пополам поднимается и идёт к тумбочке, на которой лежал телефон. Он выключает тот и смотрит на часы. — Я забыл. У меня смена в кафе! — Ты... — Ким смотрит на друга. — Тебе нельзя на работу, ты всех клиентов распугаешь. — А тебе тоже, ты кривые тату набьешь. — А у меня выходной так-то, — Сынмин показывает язык. — Скажи, что заболел. И вообще, увольняйся ты оттуда. Две работы реально перебор, — парень переполняет с пола на кресло. — В следующий раз мы так много не пьем, — Ким зевает. — Ты такой смешной, — Хван потягивается. — Волосы так забавно торчат. Мило. Кофе? — Литр, — Сынмин зевает. — Во рту будто кошки насрали. — А тебе когда-то срали кошки в рот? — старший смеется, а затем морщится. — Голова... — Это карма, — младший показывает язык. — Чего стоишь, готовь мне кофе. — Вот наглец, — Хёнджин подходит и приглаживает торчали волосы парня. — Как думаешь, мне пойдет красный цвет? — тянет старший, глядя в окно. — Тебе пойдёт любой цвет. *** С каждым глотков кофе Хван чувствовал, как головная боль отступает и мозг начинает работать. Всплывают воспоминания с прошлой ночи и вопрос сам появляется в голове старшего. Он пристально смотрит на младшего. — Надо в душ, — тянет Ким. — Вместе? — улыбается Хёнджин. — Что? — Шучу, — Хван улыбается. — Сынмин, давно хотел узнать одну вещь. — М? — Твоя первая любовь не был тем парнем, которого я выгнал недавно с салона, ведь так? — О боже, нет! — протестует младший. — Это была ошибка молодости. Моя первая любовь прекрасный человек: он добрый, отзывчивый, красивый, — парень смотрит на старшего не отводя взгляда. — Ощущение, будто ты обо мне говоришь, — Хван неловко смеется. — А если и о тебе? Что-то не так? — Сынмин подмигивает. Хёнджин молчит. — Шучу?.. — Жаль, — шепчет старший. — Что? — Ничего. Говорю, надо маме позвонить. — А мне нужно домой. Выходной — день уборки. Ненавижу убираться. Уж лучше готовить. — Фу, уборка лучше готовки. После готовки ещё кучу посуды мыть, кухню отмывать. Жуть. — В смысле? Если аккуратно готовить, то кухню отмывать не нужно. Ты как вообще готовишь? — Тебе лучше не знать, — Хван издает нервный смешок. — Знаешь, мы идеально дополняет друг друга: ты любишь убирать, а я готовить. Нам надо жить вместе. — Звучит, как хорошая идея, ахах. Иди в душ, а я позвоню маме и на работу, — Хёнджин выходит из кухни и набирает номер мамы. Парень чувствует некую эйфорию, а внутри что-то кричит, что может произойти что-то плохое. Он отгоняет эти мысли, пытаясь думать только о хорошем и о тех словах, что вчера услышал сквозь сон от Сынмина. "Он его первая любовь..." А он... Он по счастливой случайности или по воле судьбы влюбился в Сынмина. Тот стал его первой любовью. Так глупо. Хван считает себя глупым влюбленным подростком, хотя давно уже не подросток. Но хочется вести себя именно так.