Почему он такой идеальный!?

Тёплый вечер… Самые различные краски, от лазурного к алому, сливались на этом небе, делая его невероятно красивым и приятным глазу. Звёздочки, одна за другой, медленно проявляются на небе, медленно засыпая его своим блеском. Слабый ветерок ласкает кожу, развивает волосы и, помогает забыть о недавней дневной жаре. Роса, словно серебряные бусинки, собирает в себе лучи заходящего за горизонт солнца и мерцает, мирно устроившись на изумрудной траве. Скоро весь лес, все поселения и все поля будут окутаны тёмной мглой… Пора готовиться ко сну. И люди, и звери, все мирно засыпают. Но лишь адепты различных орденов не будут спать, ведь сегодня состоится ночная охота. Среди адептов ордена Ланьлин Цзинь идёт суета. Кто-то уже ушёл устанавливать сети и серебряные нити, кто-то тщательно осматривает оружие… И лишь Цзинь Лин, взяв лук, стрелы и меч думает совсем не об охоте. Точнее не совсем о том, что будет на ней происходить, не о успехе этой ночи… Он думает о юноше, что давно пленил его мысли. Закрался в душу и чарует лишь внешним видом, про другие плюсы и говорить не стоит… Часа два спустя охота оказалась в самом разгаре. Все уже разделились в лесу и, начали своё дело. Цзинь Лин не исключение. Ловко проскальзывая, как стрела меж деревьев, юноша метко попадает в цель. Победная улыбка и гордость за самого себя отражается на выражении лица. Выйдя из-за дерева, Лин подходит к жертве. Мертвец?.. Но откуда же ему тут взяться?.. Хотя, это мало важно. Главное, что поражён он стрелой Жуланя. Присев рядом, Лин взял стрелу из трупа и посмотрел на него с отвращением. Словно тот человеком никогда не был, а лишь мешок гнилой плоти. Как тут… Послышался резкий шорох листвы, а с некоторых деревьев опали листья. Юноша сразу же выпрямился, натянул тетеву и приготовился стрелять, но оглянувшись, никого не заметил. Немного нахмурившись, Лин заговорил: —Выходи же, раз осмелился приблизиться! — в ответ тишина… Новый шорох. Резко повернувшись в правую сторону, Жулань увидел белоснежный силуэт и сразу же выпустил стрелу, что пронзила древесную кору. —Ты издеваешься?! Ещё бы чуть-чуть и, я пронзил тебе грудь, идиот! — возмущался юноша, опустив лук. —Прости-прости! — нежно и неловко улыбнувшись, чуть выставил вперёд гость. После недолгой паузы он продолжил — я не хотел вас напугать, Господин Цзинь Лин. Приношу глубочайшие извинения — последовал низкий поклон. —Да иди ты к чёрту со своими извинениями! — возмущался Жулань. Лёгкий румянец был на его щеках, но всякий раз, как он проявлялся, Жулань выдавал его за гнев — и давно ты тут, Сычжуй? —Нет, совсем недавно. Я лишь увидел, как вы пронзили стрелой этого мертвеца… — собеседник снова хотел что-то сказать, но его перебили… Он успел лишь вдохнуть воздух. —Сычжуй! Ты куда ушёл?! Сколько можно?! — этой очень шумной и невежливой фигурой оказался Цзинъи — О, приветик, юная Госпожа! — юноша улыбнулся и помахал рукой. —Ты совсем обнаглел?! Какая я тебе Госпожа?! — сразу же начинал срываться на крик парень с точкой цвета киновари на лбу. —Самая капризная! — скрестив руки на груди, с улыбкой ответил Цзинъи, не боясь дерзить. —Я тебе сейчас точно ноги переломаю! — будь это кто угодно — так бы и было. Но Лань Цзинъи и Лань Сычжуй его слишком близкие друзья. В любом случае, он не желал принести кому-нибудь действительную боль. Хотя, не смотря на то, что это лишь угрозы, молодой Глава Ордена уже направился на друга, как вдруг, его остановила чья-то рука. Эта рука была на вид хрупкая, но сильная на деле. Очень нежная на ощупь, такая изящная и красивая… Цзинь Лин лишь остановился и, сначало вопросительно, а после и недовольно посмотрел на причину его остановки. —Господин Цзинь Лин, прошу, не надо гневаться. Цзинъи, всего-навсего шутит — не пытался никого защитить или оправдать, не пытался никого разгневать, звучал мягко, нежно и терпеливо, а выглядел как всегда аккуратно и красиво Сычжуй. —Да, разве это.?! — но тут он умолк… Снова доставлять проблемы Сычжую не очень хочется, а гневать дядю шумом подавно — Ты прав. Он просто не достоин того, чтобы я обратил на него внимание — скрестив руки на груди, Лин стоял прямо лицом к тому, кто вечно решает все разногласия. —Он просто не достоин, чтоб я обратил на него внимание — передразнил Цзинъи, чем навлёк на себя два взгляда. Агрессивный, полный злобы и нежный, добрый, но предостерегающий — Кхм… Ладно. С вами не интересно. Сычжуй, ты идёшь со мной? —Я вскоре присоединюсь. Иди без меня и последи за начинающими адептами — с вежливой и милой улыбкой сказал Юань. Тот же, не смея ослушаться, ушёл прочь. —Ты правда ему доверишь начинающих адептов? — немного насмехаясь, спросил Лин. —Может он и кажется беспечным, но всё-таки, он может взять себя под контроль, если будет необходимо — снова улыбка… Опять она! Именно эта улыбка каждый раз всплывает в голове Цзинь Лина. Раньше юноша всегда был недоволен, часто ссорился с Цзинъи, собственно, как и сейчас. Выводил на эмоции раннее упомянутого адепта ордена Гу Су. Но только вот… Всегда их споры и разногласия, агрессию, что вот-вот выйдет из-под контроля, старается устранить Сычжуй. А после одного из диалогов Цзинь Лина и Лань Цзинъи, последний сказал: —Сычжуй примерный адепт нашего ордена… Во всём идеален. Характер, учёба, знает и слушается всех правил. Если надо — другим поможет стать лучше. —Не может он быть идеален во всём — возразил Жулань. —А ты возьми и проверь, если не лень, юная Госпожа. —Я тебе сейчас все ноги переломаю! И снова, как гром среди ясного неба, разразились ссоры. И эту ссору решал Юань… С тех пор Жулань решил и впрямь присмотреться. Ну, не может он и впрямь быть так идеален. Он же такой же адепт как и все! Или… Может? Каждый раз Цзинь Лин наблюдал за его действиями, желал указать на ошибку или вывести его из себя. Всё в пустую! Он был и впрямь слишком идеален. Не вёлся на провокации, устранял проблемы, решал неприятности, идеально сражался, защищая себя и себе подобных. Но при этом, он ни разу даже не испачкал своих белых одежд! Абсолютно ни разу… Его волосы лишь немного сбивались из-за движений во время боя, чуть трепались от ветра… Но лобная лента всегда оставалась на месте. А со временем Лин заметил не только аккуратность, но и изящество, и красоту юноши… Его мягкие волосы, что чудно развеваются по тому же ветру… Его изящные и аккуратные длинные пальцы… Мягкие и приятно розоватые губы, что каждый раз расплываются в улыбке. И ведь в этой улыбке ни разу нельзя было прочесть осуждения, укора, злобы, декоративности. Всегда нежная, добрая, ласковая и успокаивающая улыбка. А эти глаза серого цвета, с фиолетовым оттенком? В них с лёгкостью можно утонуть без попытки спастись! И Жулань пал перед ними жертвой, влюбившись до учащённого пульса и нескончаемых мыслей. —Могу я побыть немного с вами? — поинтересовался Юань. —Делай как знаешь — Цзинь Лин лишь развернулся и пошёл в неизвестном направлении, махнув длинным хвостом. А сам он ликовал, ведь так хотел снова увидеться с другом. —Благодарю — ответил Сычжуй и пошёл следом. Они перекидывались парой фраз по дороге. Сычжуй всё спрашивал про самочувствие и про то, как же проходят дела в ордене и у самого Лина. Как тут, юноша обернулся: —Чего тебе всё интересно-то так?! — спросил Цзинь Лин, скрестив руки на груди. Он был не особо против, но далеко не каждый проявлял такой интерес к его жизни и деятельности. —Просто интересно ваше благосостояние — милая улыбка всплыла на лице, а в глазах отразилось волнение на долю секунды. Со свистом что-то полетело по воздуху. —Прошу прощения — тихо сказал Сычжуй, сразу взяв за плечи Лина и заведя его за дерево и прижав к нему. Сычжуй прижался очень близко к Жуланю, а его касание было слегка грубоватым, но, наверняка, это было не нарочно. Цзинь Лин так и не ушибся спиной дерево, ведь стоило Юаню только завести друга за дерево и он тут же приобнял его за спину, чтобы тому не было больно. —Ты что творишь?! — начал возражать «жертва обстоятельств», покрываясь очень яркой краской, как ему закрыли рот ладонью. Такой грубости он не ожидал, а потому смотрел на друга в немом шоке. —Это была одна из тварей этого леса… — сказал Сычжуй, опережая вопрос — в Вас просто полетела какая-то палка, возможно, что там был заострённый наконечник. А значит, что-то вроде кола — может и выглядел он спокойно, но сердце трепетало… Он привык сохранять спокойствие, но страх - это одна из эмоций, которая присуща любому живому существу. Сычжуй — не исключение. —Цзинь Лин. — лишь успел проборматать Юань. Пара мгновений и тварь рванула к ним, а Лин вылетел ей на встречу… Словно стрела метнулся и начал свой бой, пользуясь луком. Сычжуй тоже рванул к ним, только его уже можно было сравнить с дуновением ветра… Правда он не успел… Сильнейший удар поразил Лина в область солнечного сплетения и тот рухнул на землю, а после прокатился по ней же и, ударился головой и спиной о дерево. Больно… Очень… Сычжуй лишь опрокидывает друга беспокойным взглядом… А всё, что видит Лин, прежде чем окунуться в темноту это белые пархающие одежды и юношу. Юношу, который мастерски кружит в великолепном танце с мечом и ужасной тварью… Некоторое время спустя… Звук потрескивания веток раздаётся откуда-то слева. Оттуда же чувствуются свет и тепло, которые даруют яркие языки пламени. А ещё более отдалённо слышится звук капель дождя, который бьётся о грязь, о лужи, ударяется по холодным камням, стекает вниз и беспощадно разбивается об листву. Слабость и остатки боли проходятся по всему телу Лина. Он слабо приоткрывает глаз и поворачивает голову. Сейчас волосы юноши распущены, длинные ресницы немного дрожат, а тело, сформированное многими тренировками лежит на белоснежном ханьфу. Чуть проморгавшись, пелена с глаз юноши спала и он заметил белый силуэт у костра, который то и дело подкидывает ветки и ворочает их. Чуть левее от костра весят золотые одежды, нижние и верхние. А с них смиренно стекают капельки воды, из-за которых вместо почвы образовалась лужа грязи. Лин немного промычал от боли, чем привлёк внимание Сычжуя. Последний, обернувшись на раненого друга, тут же рванул к нему. Он тут же устроился коленями на край своего же ханьфу. Его руки остановились сантиметрах в пяти от предплечий Лина. Юань был готов остановить Жуланя, если тот решит встать или ещё что-нибудь. Но Жуланя это не волновало. Он утопал. Снова утопал во взгляде, в котором читались не только: уважение, вежливость, забота, но ещё новые чувства, которых, кажется, не видел ещё никто… А именно беспокойство, некая тревожность, волнение… И самое главное, что каждое чувство в его взгляде имело отношение ни к кому иному, как к Жуланю. —Сычжуй… — голос Лина был хрипловат, дышать по-прежнему немного дискомфортно. —Да, я тут, Цзинь Лин — сказал юноша, в груди и голове которого сейчас творится хаус. Он внимательно бегал взглядом по лицу и телу Лина, вдруг его что-то беспокоит из физических ранений, которых не заметил Юань? —Почему мы?.. — юноша посмотрел на источник света, костёр, а потом и на выход… Влажное и тёмное место из камня. Это… —В пещере? — уточнил юноша и, через мгновенье начал объяснение — тебя сильно ранило то существо, я пытался с ним бороться, но оно пыталось атаковать тебя. Мне было нечего делать и я, взяв тебя на руки, отдалялся от него… В итоге он загнал нас в угол и я, усадил тебя на своё ханьфу под дерево и убил тварь. Небо покрылось тёмными тучами. Ни звёзд, ни луны не видно, хоть глаза коли… И я нашёл пещеру и пошёл сюда. Развёл костёр, принёс тебя сюда, снял с тебя одежду по самый пояс и вновь уложил на своё ханьфу, повесив твоё сушиться. —Что… — услышав про одежды, юноша не сразу понял, а после опустил взгляд в низ… Неловкость и неудобство накрыли с головой. Надо бы возмущаться, но Сычжуй спас его… Да и сил на конфликт совсем нет. —Прости-прости — Сычжуй не хотел разгневать Лина… — я просто хотел убедиться, нет ли у тебя особо серьёзных ра… — юноша умолк, как только Лин поставил палец перед губами. —Не надо… Я всё понимаю… — воспользовавшись моментом, Лин привстал и обнял Сычжуя. —Цзинь Лин!.. — страх пронёсся неприятной дрожью по спине, но за ней последовало успокаивающее поглаживание… Теперь, они словно поменялись местами. —Тише… Сычжуй… Юань… Я тебе очень хочу сказать… — Сычжуй обнял Лина в ответ и молчал, что значило то, что юноша готов слушать — мне Цзинъи говорил, что ты идеален во всём. Буквально месяца три назад. Я не поверил и начал следить за твоими действиями, больше наблюдать — Жулань уткнулся носом в шею друга и начал опалять её дыханием, доставляя удовольствие и наслаждение себе, но заставляя Сычжуя покраснеть… — я правда наблюдал — юноша переходил на шепот — наблюдал и ждал, когда же ты допустишь ошибку. Когда я тебя исправлю или, когда ты потеряешь контроль. Я даже… Выводил тебя специально. Но всё в пустую.! А после… Я стал замечать не только идеальность, но и красоту твоих действий… Твоих слов, твоего голоса внешнего вида… Всего тебя! Вот только… Ты не всем, или, даже, никому не рассказываешь о себе. Я не заметил в твоём окружении чрезмерно близкого человека. Тому, кому ты доверяешь чувства, желания и ощущения… —Но у меня нет возражений… Всё меня устраивает — пытался опровергнуть слова Сычжуй. —Но я — Лин игнорировал слова Юаня… Полностью — очень хочу стать этим человеком. Я долго не мог принять свои чувства, твою идеальность и то, что ты мне приятен. Я ведь не обрезанный рукав, в конце концов! Но… Твой запах слишком… Слишком, чёрт возьми, дурманит! Твой голос вводит в транс, а в твоих глазах я хочу тонуть… — Цзинь Лин сказал всё, что мог и хотел. Дальше уже не так важно… Отказ или нет, Лин примет любое решение. —Нам стоит поговорить об этом… В более подходящей обстановке — этого Лин хотел меньше всего. Отказ или нет — важно, но принять придётся всё… Но терпеть, ждать и бояться… Нет! Это слишком! Слишком.! Слишком больно. —Нет! — юноша прижал Сычжуя ближе к себе — не мучай меня… В подходящей обстановке?! Когда ты будешь в своём ордене давать отчёт, а после пойдёшь к медикам, возможно, будешь переписывать сборник, если что-то нарушишь?! Или когда мне будут оказывать мед. помощь? Когда нас обоих завалят делами? Или через месяц на ночной охоте, когда дядюшка будет со мной повсюду, а Цзинъи не даст прохода тебе?! Мне нужен ответ. Да. Или. Нет. — гнев и нежелание ждать накрывали с головой, это выше всех наказаний и мучений — скажи сейчас. Нужен я тебе. Или нет. —Нужен — спокойно и однозначно прозвучал голос Сычжуя. —… — Лин не сразу понял смысл… А после пытался понять, не ослышался ли он? Не прослушал ли частицу? —Ты мне нужен… Я очень и очень люблю тебя. Каждый день и каждую ночь я мучаюсь от разлуки, каждый раз я боюсь, чтобы с тобой ничего не случилось. А до чего же мне больно, когда Цзинъи задевает тебя своими колкими фразами… Я хотел и хочу быть с тобой рядом. Всегда. Делить с тобой слёзы счастья и искреннюю улыбку. Почему же счастья? Я не допущу твоей горечи… Я сделаю всё, чтобы ты не был разочарован или расстроен, если ты мне позволишь всегда быть с тобой… —Конечно позволю… — Сказал Лин. Его хватка ослабла, но объятья всё так же заточали в нежные оковы… Дождь прекратился. Юноши переночевали одну ночь на ханьфу Сычжуя, а после этого Цзинь Лин отнял его, чтобы постирать. Или лучше подарить новое, но Юань был категорически против последнего.