любовь и революция

субин узнаёт о тайном обществе в их университете случайно. не такое уж оно и тайное, раз я о нём узнал, ещё и случайно, думает субин про себя. но тэхён с таким заговорщицким видом шепчет ему об этом на паре литературы, что субин просто не может отказаться от участия в этой игре. всё-таки литературный факультет, книги, прилючения, романтика и всё такое. как-нибудь обязательно зайдёт на собрание этого так называемого тайного общества. тэхён не рассказывает ничего о других членах общества, но чхве быстро думает, что увидит там весь факультет в полном составе и учителя литературы в придачу. проходит неделя, абсолютно невыносимая и печальная и субин так и не пришёл в тот кабинет, где после пар происходит что-то ужасно таинственное и до жути загадочное. конечно ему интересно, но всё-таки страшно. общества - это люди, а их субин не очень-то жалует. ему вполне хватает соседа по комнате - тэхёна - и своих книг. он читает, а потом пишет свои истории. о городах, о природе, о врагах, о любовниках, о ненависти, о мире. но никогда не пишет о любви. это странное чувство. тяжёлое и весьма утомляющее. любовь истощает и выжимает из тебя всё, не давая в ответ практически ничего. но эти размышления только в голове, не на бумаге. - тэхён отведи меня. - они выходят с пары истории, последней в расписании. тэхён оборачивается, пару секунд смотрит в глаза субину, бог знает что пытаясь там рассмотреть. потом кивает и манит рукой. они поднимаются на пятый этаж и идут по коридору в самую глубь здания. пятый этаж не используется, так как факультет хореографии переехал в другое здание, и теперь здесь буквально. ничего. пустые кабинеты, архивы, книги из библиотеки в тесных кладовых. тэхён останавливается напротив одной из дверей. стучит три раза. ему открывает невысокий молодой человек с отросшими тёмными волосами и очаровательными глазами. чхве бомгю всплывает у субина в памяти. - о, тэхён-а заходи! - бомгю улыбается солнечной улыбкой, а потом переводит взгляд на субина за спиной кана и его взгляд становится слегка удивлённым. - а что это за молодой человек с тобой? - здравствуй, бомгю. это мой друг, сейчас я его всем представлю. субин заходит в кабинет вслед за младшим и осматривается. у окон стоит несколько книжных шкафов так, что они наполовину загораживают солнечный свет, в конце кабинета лежат парты, скинутые одна на другую. рядом с партами стоит запылившийся коричневый диван, на котором сидит блондинистый мальчик, вычитывающий что-то в...это сказки андерсена? рядом со шкафами, ближе к меловой доске, стоит письменный стол, устланый листами бумаги, с зелёной настольной лампой. за столом сидит черноволосый парень в очках, усиленно выписывающий что-то на одном из листов. странное место. тэхён прокашливается, привлекая к себе внимание мальчика на диване и молодого человека за столом. - господа, - тэхён отходит и рукой показывает на субина. - чхве субин, мой друг, тоже пишет. - хюнин кай. - блондин встаёт с дивана и протягивает субину руку для рукопожатия. - приятно познакомиться. - взаимно. - субин кивает слегка растерянно, переводит взгляд на человека за письменным столом и встречается со взглядом лисьих глаз. на губах красуется добрая ухмылка. - чхве ёнджун. - смотрит прямо в глаза. - проходи, чувствуй себя как дома. не забывай, что общество тайное и трепать языком лучше не надо. это не правило, но единственное условие. мы все тут поэты, так что не стесняйся. обычно на каждое собрание мы приносим свои наброски или произведения и читаем. у тебя наверняка есть что-то с собой сейчас, но если стесняешься, можешь не читать сегодня. первый раз всё-таки. ‐ он испускает лёгкий смешок. субин кивает. субин успевает пообщаться с бомгю и каем. бомгю пишет стихи, в основном о любви и природе. он зачитывает несколько незавершённых отрывков и тэхён почти что визжит от восторга. субин делает комплимент его метафорам. кай пишет сказки и иногда стихи о цветах. сегодня он читал первую главу сказки о ирисовом поле и незабудке. субину очень понравилось. настолько, что он просит кая сделать копию главы, чтобы читать перед сном. - а ёнджун? - субин вглядывается в согнувшуюся над листами фигуру. бомгю с каем переглядываются. - он пишет революцию. этими самыми руками. - бомгю понижает голос, насколько это возможно. - мне кажется когда-нибудь ректор запретит ему писать и попросит перевестись на исторический для собственного успокоения. - когда он пишет о любви, мне хочется умереть. - кай тяжело вздыхает. - он пишет долго и редко, но каждый раз попадает туда, куда нужно. субин отводит взгляд от старшего чхве и думает о том, что ребята вероятно считают того кем-то вроде бога и очевидно его побаиваются. странно это всё. субин копается в своей сумке и достаёт тетрадь в твёрдом переплёте с отваливающейся обложкой. ‐ можно я попробую? - три пары удивлённых глаз уставляются на него, а потом на ёнджуна. - похвальная смелость. давай. и субин читает. он выбирает свой рассказ о врагах. он читает и проникается этой ненавистью скрипачки к танцовщице. он чувствует, как рвутся струны и появляются синяки на локтях и коленях. он читает взахлёб в звенящей тишине. наконец останавливается, но глаз не поднимает. - как называется рассказ? - спрашивает ёнджун после семьдесят первой секунды молчания. ‐ звенящая ненависть. - субин выпаливает это так быстро, словно до этого пробежал марафон. ёнджун снова молчит. молчит он до конца собрания. к семи вечера они начинают расходиться. кай уходит первый, за ним бомгю и тэхён идёт с ним, обещая субину подождать его у выхода из университета. таким образом он остаётся один на один со старшим. они выключают свет и вместе выходят из кабинета. ёнджун поворачивает ключ в замочной скважине дважды. ‐ не думаешь, что это была бессильная любовь? - ёнджун смотрит ему в глаза, слегка наклонив голову. субин не знает что сказать. - я не пишу о любви. - первое, что приходит на ум. ёнджун пару секунд обдумывает мысль, кивает и уходит. субину неловко. субин приходит на следуещее собрание, и на следующее, и на ещё одно, и ещё. ребята привыкают к нему и кажется, что знакомы они не месяц, а как минимум год. кай присылает ему на почту свои сказки и субин читает их все и чувстует, как возращается в детство, на мостик между домами, украшенный бережно высаженными на нём розами. он называет кая вторым андерсеном и обещает, что найдёт иллюстратора для его будущих книг. бомгю много рассказывает субину про цветы. их виды, значения. он учит субина разговаривать на языке цветов и старший искренне восхищается его познаниями в этой области. они даже вместе пишут стих о плюще. выходит славно и субин даже вешает его на стену в своей комнате, хотя он ненавидит стихи в собственном исполнении. с ёнджуном всё немного сложнее. бомгю предупреждал, что тот пишет долго, так что он ничего не читал с момента появления субина в их обществе. и субин покорно ждал, как преданный пёс, когда он услышит хоть что-то. а пока они слушали друг друга а ёнджун слушал их. хвалил, критиковал, ненастойчиво помогал. но было что-то странное в рассказах субина, отчего старший чхве сидел минут по десять, задумчиво смотря на настольную лампу. а когда говорил что-то позже, это было что-то такое не укладывающееся в голове субина, настолько противоречащее написанному, что субин начинал беситься, он не понимал, как этот сумашедший переворачивал всё в его словах с ног на голову. революция. это слово всплывало в голове так же внезапно, как и комментарии ёнджуна. он революция в чистом виде. это его предназначение - перевернуть мир, это его жизнь. и субин успокаивается. смотрит на ёнджуна и пытается понять, зачем он пытается устроить революцию в его сердце. - почему ты не пишешь о любви? - младшие убежали домой ещё час назад, пока двое чхве заканчивали свои работы. субин тянется к металлическому шнурку чтобы выключить лампу на столе, но рука вздрагивает от внезапного вопроса. - если не захочешь отвечать, я пойму, но всё же меня очень интересует эта тема. субин задумывается буквально на несколько секунд. - любовь это сложно. я пытался писать об этом раньше, когда любил или хотя бы пытался это делать. но в итоге эти чувства не принесли мне никакого удовольствия, только тяжесть в груди и неприятные мысли. так что я просто задушил в себе желание писать об этом. похоронил прошлого себя, если тебе угодно? ёнджун смотрит на него ровно три секунды и отводит взгляд. они стоят минут пять в тишине, задумавшись о только что сказанном. - почему ты пишешь революцию и переносишь её на мои листы? - вопрос режет воздух между ними, словно нож за пазухой у императорского убийцы. ёнджун поднимает взгляд младшего и тот видит нахмуренные брови. субин уходит, не дожидаясь ответа на вопрос и не выключая лампу. ёнджун задумчиво перебирает в руке металлическую цепочку. через пятнадцать секунд свет в кабинете гаснет. на следующее собрание субин приносит горшок с небольшим кустиком в нём. - это... - бомгю смотрит слегка округлившимися глазами. - мирт. - ёнджун смотрит с прищуром, но ничего не говорит. - славный кустик. - верно. я могу поставить его здесь? обещаю буду сам ухаживать за ним. - субин поворачивается к ёнджуну и смотрит прямо в глаза. - конечно. глаза бомгю бегают от субина к ёнджуну и он ничерта не понимает. мирт - любовь. тэхён не придаёт этому никакого значения. цветок и цветок. кай поглядывает на бомгю и, видя обеспокоенное выражение лица старшего, тоже слегка хмурится. однако никаких вопросов больше никто не задаёт и все возвращаются к своим делам. вдруг. ёнджун достаёт из своей сумки несколько листов. - я бы хотел прочесть вам это. - ёнджун с ухмылкой на лице оглядывает всех присутствующих. у бомгю с каем на лицах читается восторг, предвкушение и удивление. у тэхёна глаза горят и он на кресле подвигается поближе к ёнджуновому столу. старший чхве смотрит на субина и тот громко сглатывает, но тоже готов слушать. и ёнджун читает. читает о недовольстве, восстании, жизни, граничащей со смертью, о крови на чужих руках, о любви к свободе и об обычной любви. простой до ужаса, как любовь ребёнка к своему щенку. он читает о молодом человеке, влюблённом в революцию, и девушке, влюблённой в него самого. финал открытый, но субин чувствует смерть на кончиках пальцев, когда ёнджун читает о винтовках, направленных на толпу молодых людей в запачканой одежде на роскошной лестнице императорского дворца. а девушка сидит в пустой комнате и ждёт возвращения непонятно кого, понимая, что никто больше не придёт. тэхён несколько раз хлопает в ладоши после того, как ёнджун замолкает. кай восторжено выдыхает и прикрывает рот рукой. бомгю вопросительно-ошеломлённо смотрит на старшего чхве, однако на него не смотрят в ответ. взгляд ёнджуна прикован к субину, у которого глаза кажется покраснели. он издаёт лёгкий смешок. - не бывает революции без крови. вы поэты и вы должны это запомнить. поэтому пишите правду и не лгите самим себе. - все слушают ёнджуна в полной тишине. он заводит руку за спину и слегка кланяется. - да, и убейте в себе этот глупый страх. мы здесь не играем в русскую рулетку. патронов в пистолете куда больше, чем один, и он когда-нибудь точно прилетит в ваш висок. обдумывая слова ёнджуна, все возращаются к своим текстам. у субина в голове каша, будто туда выпустили сто пуль одновременно. он берёт в руки карандаш, но ничего не выходит. слова просто застревают где-то в горле, не идут на бумагу. потому что эти слова не для бумаги. не для чужих ушей. не для мира. эти слова только в голове субина играют разными цветами и оттенками и кричат о себе так, что заглушают все остальные мысли. он собирает вещи и, не прощаясь, вылетает из кабинета. в голове гудит настойчиво страх невысказанных слов. на лестничном пролёте третьего этажа его за локоть ловит бомгю. - он никогда не совмещал революцию с любовью. никогда, слышишь? -он отпускает чужую руку и ищет в глазах напротив ответ на немой вопрос. - почему ты не пишешь о любви? - да вы с ним сговорились что ли? - субин разворачивается и уходит. подальше отсюда, от этого вопроса. от ёнджуна. он не приходит на следующее собрание. - почему ты не пришёл вчера? - тэхён бьёт сразу в лоб. - это из-за ёнджуна? он не хотел тебя отчитывать или что-то вроде. но он наш лидер и в какой-то степени наставник. он хочет помочь нам раскрыть наш потенциал. - не хотел отчитывать, но именно это он и сделал. если хочет считать меня трусом - пускай. мне всё равно, я никогда не писал про его обожаемую революцию и не собираюсь. про любовь я писать тоже не буду, пусть они с бомгю хоть разорвутся. мне достаточно моей ненависти. - субин замолкает и смотрит на тэхёна нахмурив брови. тот вздыхает, но ничего не говоря, садится рядом и начинается пара литературы. субин соврал от начала и до конца и они оба это знают. он говорит так, когда кто-то разжигает в нём кострище из собственных чувств и он умрёт ради того, чтобы доказать этому человеку, что он не прав. поэтому тэхён молчит и ждёт взрыва. взрыв случается через неделю. на часах было без пяти минут десять вечера, когда субин вихрем влетел в здание университета и побежал на пятый этаж по известному маршруту. он запыхавшись открывает дверь в кабинет. ёнджун, собиравший листы на столе, поднимает на него взгляд. субин стоит перед ним в широких брюках цвета их любимого дивана и растянутом выцвевшем свитере, у него растрёпаны волосы и покраснели щёки. он подходит к столу, выуживает из своей сумки стопку листов и чуть не кидает её ёнджуну в лицо, но сдерживается, плюхнув бумагу на деревянную поверхность. - читай, хоть обчитайся и только попробуй ещё раз назвать меня трусом. - он дёргает ёнджуна на себя за воротник серого пиджака. они стукаются зубами, но ёнджун отвечает. поцелуй выходит агрессивный, но наполненный чем-то ещё. любовью доходит до ёнджуна и он открывает глаза. субин отстраняется и шипит. - достаточно любви, чхве ёнджун? - субин изчезает из кабинета так же быстро, как в нём появился. ёнджун дотрагивается до своих губ, но тут же одёргивает руку, хватает чужие листы и выключив лампу вылетает из университета. он сидит над листами в своей маленькой комнате до утра. делает пометки красной ручкой у себя в блокноте. он читает абсолютно другого субина. он читает его нутро, скрытое за неизвестными городами, капризами природы, враждующими непонятно из-за чего возлюбленными, за ненавистью к себе и миру. миру, который не сломал его, но усмирил нравы и подарил любовь к ненависти. и ёнджуну нравится эта непоказная смелость. он ловит его на следующий же день рядом с кабинетом истории на четвёртом этаже, хватает за руку и утаскивает от ничего не понимающего тэхёна на пятый этаж. они влетают в кабинет и ёнджун закрывает дверь на ключ. - обьясни какого х.. - не достаточно. ‐ ёнджун прижимает субина к книжным полкам и целует так, что покашиваются ноги, но субин не отстраняется. чужие руки, поглаживающие талию, ощущаются до одури правильно. субин жмётся к ёнджуну всем телом, пока тот забирается руками под рубашку младшего и дотрагивается везде где только достанет своими длинными пальцами. руки холодные успевает проскользнуть в голове у субина, но тут же вытясняется мыслями о том как же горячо горячо горячо. ёнджун отстраняется только чтоб они оба не задохнулись и всё начинается по новой. снова чужие требовательные губы, снова жаркое дыхание и руки под воротником чужого свитера. ёнджун легко проводит вдоль субинова позвоночника вырывая едва ли сдерживаемый стон. он спускается губами к ключицам, осыпая их поцелуями, пока субин хнычет от того, как ему, блять, горячо между этим книжным шкафом и ёнджуном. - в тебе ещё осталась любовь? - ёнджун хрипит в приоткрытые губы младшего. - сколько угодно, только прошу, не останавливайся. - ёнджуну дважды повторять не надо. губы снова соединяются в поцелуе и теперь уже субин прикусывая нижнюю губу старшего, вызывает у того хриплый вздох. он слегка тянет ёнджуна за волосы и тот в ответ сжимает его талию уже кажется до синяков на молочной коже и звёздочек в глазах. наверное, субин умрёт сейчас. поцелуи старшего переходят на шею и субин действительно сейчас начнёт плакать от того, как ему хорошо. он спиной скользит вдоль стелажа и не разрывая поцелуя двигается с ёнджуном к дивану. они валятся на бедный предмет мебели и субин быстро садится ёнджуну на колени и берёт его лицо в свои руки. не может наглядеться. - вот так выглядит революция в твоём сердце. - ёнджун смотрит в блестящие глаза напротив и пытается отдышаться. - и никакого страха, да? - заткнись, я прошу тебя. ты целуешься со мной или со своей любимой революцией сейчас? - субин закатывает глаза и вновь целует старшего. ёнджун несдержанно стонет, когда тот слегка поддаётся вперёд на его бёдрах и рвано выдыхает. он не помнит в какой момент рука младшего оказалась в его штанах, но сейчас так хорошогорячоприятноневероятно, что ёнджун умирает ещё тысячу раз, когда рука субина на его члене делает несколько резких движений и он кончает хрипло выдыхая в губы напротив. они ещё несколько минут сидят так, пытаясь отдышаться. - я тебя люблю. - больше чем свою грёбаную революцию? - да. а ты сомневался?