Запах

От новенького ничем не пахнет. Когда Сфинкс слышит, что Лорд сцепился с кем-то при входе в столовую, то просто тяжело вздыхает и идет разнимать потасовку. К счастью, на деле все оказывается не так страшно. Нерасторопный фазаненок, совсем новичок, засмотрелся на эльфийского принца, за что и получил в нос. Учитывая характер дракона, такие стычки происходят не в последний раз. Импульсивный колясочник поспешил скрыться с места преступления, как только осознал произошедшее. Проклиная собственное чувство ответственности за состайников, Сфинкс сам пошел убедиться, что пострадавший сейчас не отбросит коньки, фазан все-таки. Приводя в сознание черноволосого мальчишку, он не замечает ничего странного, быстро переключаясь на другие повседневные заботы. Только вечером того дня, когда он задумчиво выкуривает сигарету перед сном, к нему приходит осознание — от фазана ничем не пахло. Словно чистый лист, незапятнанный ничем. В сочетании со статусом человека из первой группы такая комбинация становится настолько необычной, что от неё бросает в дрожь. Лысый предпочитает поскорее забыть об этом. От Курильщика пахнет наружностью. Он пропитался этим запахом насквозь. Каждый его взгляд, каждая мысль выдавала в нем чужого, «нормального», сказал бы сам художник. Сфинкс был удивлен, не понимал, как он не заметил этого, когда крестил выделяющегося фазана в учительском туалете. Тогда он показался своим, принятым домом. Запах сигарет смешался с сыростью отслаивающийся штукатурки и раздражением, скорее всего, направленным на себя и обитателей первой группы. Безрукий был рад этому запаху, по крайней мере так присутствие фазана не вызывало той странной дрожи. Было очевидно, что Дом уже принял колясочника, скоро это заметят и остальные из первой. Он там долго не задержится. После этого, как и предполагал Сфинкс, домовцев ошарашил уникальный случай перевода фазана. В первые дни пребывания в четвертой мальчишка пах страхом, но вместе с ним и интересом. Не было сомнения, что жадный до знаний Курильщик пришел в свою, в настоящую стаю, здесь он точно приживется. А потом что-то пошло не так. Как вообще уже бывший фазан умудрился пропахнуть наружностью при этом находясь в Доме?! Это было ненормально, раздражало не меньше, чем непрекращающийся поток глупых вопросов художника. Вокруг Курильщика словно образовалась ядовитая зона, отравляющая всех в доме, кроме Черного. О да, бывший Спортсмен тоже отчетливо чувствовал запах манящей его наружности. Он будто нашел того союзника, которого так долго не мог найти ни в ком другом из обитателей четвертой. Их объединило одно отрицание реальности на двоих. Смерть Помпея все только усугубила, после той ночи Сфинкс сдался. Было проще думать, что в первые две встречи он ошибся, а может просто не уловил отравляющего присутствия наружности. Он продолжал не думать об этом, когда за несколько дней до выпуска Табаки, как бы невзначай заметил: — А знаешь, он же совсем свой, — и перевел взгляд на Курильщика, вырисовывающего странных котов в своем альбоме. Сфинкс лишь недоверчиво поднял бровь в ответ. От Курильщика пахнет домом. Сфинкс никак не мог представить, что после выпуска в его жизни появится такой человек, как Циммерман старший. В отличие от сына семейства, с которым отношения слабо можно было назвать теплыми даже после всего пережитого, с отцом Курильщика было приятно общаться. Он предлагал безрукому ту заботу, которую не мог дать сыну из-за чувства вины и неловкости между ними. Поэтому когда мужчина попросил зайти и проведать Эрика, Сфинкс не мог отказать. Войдя в новенькую квартиру, которую художник снимал на вырученные с первой выставки деньги, лысый почувствовал отголосок Дома. Совсем неяркий, едва заметный запах присутствия чего-то большего. Он ощущал это, когда стоял на распутье двух миров. Запах исходил из небольшой мастерской Курильщика. Несомненно это было странно, но не настолько, чтобы бить тревогу. Все они оставили частичку себя в этом сером, уже снесенном здании. А художник сумел вынести из дома даже больше, чем он осознает. В своих работах Эрик возвращался в темные коридоры и сырые туалеты, наполненные бродящими туда-сюда тенями. Не было ничего удивительного, что бывшие домовцы, понимающие истинные смыслы полотен, чувствовали себя неуютно, находясь рядом с такими изображениями. Хотя Сфинкса не могли не радовать выражения лица Черного, которые он строил при виде новых картин. От Курильщика пахнет изнанкой. Сфинкс планировал пойти на открытие второй выставки вместе со своим мелким. Однако все его планы были разрушены, потому что один знакомый рыжий решил, что они несомненно должны отправится вдвоем. Зайдя в галерею безрукий понял, как сильно ему повезло с неугомонным другом. Он не хотел, чтобы слепой мальчик почувствовал плотный запах, стоящий в зале. Изнанка. Ощущение ее присутствия было настолько сильное, что от него кружилась голова. Рыжий, давний фанат творчества Курильщика, был в восторге. Это был тот ненормальный крысиный азарт, который испытывали обитатели второй при контакте с чем-то опасным. — Он — оборотень, — произнес бывший вожак, смотря на одну из картин. Сфинкс лишь выжидающе молчал, зная, что сейчас рыжий не удержится и начнет пояснять свои слова. — Постоянно чужой. Мы звали его «фазан-оборотень», но на деле он везде маскируется под белую ворону. Слишком нестандартный для фазанов, слишком наружный для дома, слишком домашний для остального мира. Скорее всего он даже сам этого не осознает, утопая в жалости к себе, — грустный смешок слетает с его губ. — Говорю тебе как человек, который собаку съел на маскировки личности. Безрукому становится жутко, слишком сильно это походило на описание существ дома. От Эрика пахнет лесом. — Что происходит? — это первое, что спрашивает Сфинкс у Курильщика на третьей выставке художника. — Репортеры надоели, — раздраженно цедит колясочник. — Конечно, размах уже не такой как в прошлый раз, но даже Черный не справляется с этим наплывом, — Курильщик, нервно теребит сигарету. — Знаешь, я давно не видел его таким злым. После выпуска то точно впервые, — нежно посмеивается колясник. ーНе притворяйся, что не понимаешь. Что происходит на твоих картинах? — строго спрашивает лысый. Для него такой тон кажется странным, уже забытым. В новой жизни у него нет права отчитывать бывшего состайника, но его состояние слишком сильно тревожит бывших домовцев. Со стен галереи на него смотрела не просто Изнанка, а именно Лес. Сцены, которые он нигде не мог видеть появлялись на холстах, черт возьми, он даже не мог слышать это на Ночи Сказок! Эрик молчит, и только когда он понимает, что в этот раз ему точно не отвертеться, он устало вздыхает: ーЯ…не знаю, — в этот момент Сфинкс замечает, как плохо выглядит художник. Осунувшееся лицо с кругами под глазами и впалыми щеками выглядели жутко, даже если учитывать подготовку к новой выставке. ー Мне снятся сны, я вижу остальных, ну, тех, кто ушел. Иногда я как будто не ощущаю себя, а как очнусь, то холст уже полностью наполнен образами и красками. Меня словно затягивает прямо в него. Я не знаю, Сфинкс, мне страшно. Не хочу думать об этом, но меня снова и снова выкуривают из своей головы словно лису. Безрукий не знает, что ответить на это. Перед глазами, как некстати, стоит Русалка. Как бы она сама не хотела остаться с ним подольше, ей все равно приходится уходить. Да к тому же он сам избежал Изнанки, только потому что ему позволили это сделать. Что бы сделал Слепой на его месте? Посоветовал определиться? Успокоил бы? Позволил идти событиям своим чередом? Как бы повел себя Седой? ー…Тебе нужно четко знать, где ты хочешь быть, — произносит лысый через некоторое время. — Мало кто может перенести человека на ту сторону против его воли. Тем более ты тоже не так прост, как думаешь, — он и сам не верит в то, что говорит художнику. — И да, будь ближе к Черному — Изнанка его не любит. От Эрика Циммермана снова ничем не пахнет. Раздавшийся в три часа ночи звонок от Черного — совершенно уникальное событие в жизни Сфинкса. Именно поэтому он не может его игнорировать, какими бы ни были отношения между ними. — Что случилось? — безрукий отвечает на звонок, попутно закрепляя протезы. — Эрик, — голос в трубке звучит настолько отчаянно, что хочется тут же сбросить вызов. Лысый добирается до их квартиры за рекордное время. Курильщик обнаруживается в спальне. Он неподвижно лежит на спине в окружении засохшей листвы. Однако в комнате чувствуется лишь безысходность и горе, исходящее от него самого и Черного, застывшего рядом с кроватью. Курильщик снова стал чистым листом, от него снова ничем не пахнет.