Перфекционист

Шуга проходил мимо зала для практик. Там, за большой дверью, слышался чей-то плач. Была уже ночь, все спали, кроме Юнги, которому только дай допоздна заработаться, и видимо... Чимина. Которому тоже лишь бы работать. Шуга решил не церемониться и зайти. Зайти поскорее, чтобы утихомирить эти всхлипы. Увидел он картину не из самых приятных. Посреди пустой комнаты репетиций, сидел Чим, на коленях, и закрывающий руками слезящиеся глаза. Услышав шаги около двери, он испуганно обернулся, поспешно вытирая слезы. Но они никак не желали останавливаться. - Чимин. - юнги произнес его имя так, чтобы парень точно услышал. Репер присел на корточки с одногруппником, легонько дотронувшись до спины друга. Смотрел на него, изучал глазами. Но молчал. Слезы все равно лились, а чим уже перестал делать попытки от избавления от них. Они посидели так немного, а потом чимин сдался и потянулся в объятия к шуге. - Тише. Ну-ну, тише. - говорил шуга, гладя сидящего на его коленях чимина по голове и спине. Сам Чим сидел на одном колене, а облокачивался на другое. И прижимался к хену. Плакал. - расскажи мне, что с тобой. Ты опять недоволен собой? Чимин заплакал еще пуще, и все его тело затряслось в рыданиях так, что юнги нужно было держать его сильнее. - чшш... тшш... минни... - шептал юнги, целуя тихонько в макушку. - пойдем попьем воды? Или в ванную я тебя умою? Пойдем? Юнги смотрел на этого прекрасного мальчика, ангела, идеальное лицо которого сейчас было все в слезах. Он не должен так себя терзать, это не то, чего он заслуживает. Шуга схватил покрепче парня, и встал с ним на руках. Легкий, как пушинка, честное слово. Сначала хен отнес его в ванную, чтобы хоть немного смыть грусть чимина. Ему наверняка станет посвежей, если до лица дотронется прохладная водичка (и рука юнги, конечно) А после этого шуга принес чимина на кухню. - будешь кушать? Этот вопрос застал врасплох бедного чима, потому что вспомнив, как еда "негативно" влияет на организм и вес, как мысли о килограммах вселяют в чимина еще большее разочарование в себе, парень почувствовал, как еще несколько слез катится по щекам. - только не говори, что нет, чимин Это "чимин" прозвучало строго. Так хен только упрекал человека, не упрекая. - я не могу. Я уже достаточно... ел. - произнес Чим, зная, что доведет сейчас шугу своими словами и будет вкушать самый настощий гнев хена. - знаешь, я даже согласен, что ты не ешь. - шуга сделал наигранно радостную интонацию. - Будешь сидеть без витаминов, полезных веществ, изголодавшийся и бледный. Ах, да. Станешь скелетом даже раньше того, как умрешь, а умрешь итак рано. - с сарказмом и неискренним энтузиазмом в голосе сказал юнги и поставил на стол рядом с Чимином стакан теплого молока. - пей и спать. А сам сел напротив, наблюдать за парнем. Чимин снова плакал, только тише. Он хотел что-то сказать, но голос срывался. Он думал о том, что совсем ужасен. Что нафига ему все успехи и победы, если он такой? Его и самого бесило свое мнение о себе. Но он не мог, ему было стыдно за себя перед собой, что не выполнил своих же ожиданий, а потом мысли о своих фанатах. Они наверняка хотят, чтобы он был лучше... и перебивал свои же рекорды. И какой-то врутренний критик чимина тоже хочет этого. Но он и осуждает, за то, что не сделал подвиг, не спас мир, не сделал тот максимум, который сделал раньше. Избавиться от этого критика, кажется, невозможно, ведь он... и есть ты. А еда, загоны по еде, были лишь частью, малой частью того, что говорит этот внутренний монстр. Разрушающий. Он, в попытках сделать тебя идеалом, обрабатывает тебя, как камень, а от драгоценности ничего не остается. Чимин плакал от беспощности от себя же самого. От размахов своего монстра-перфекциониста, который не снижает обороты. Чим бы хотел рассказать об этом Шуге который сильно волнуется за него, но не сможет. Слишком голос срывается, слишком он неустойчив. Парень внезапно почувствовал за своей спиной кого-то. И не кого-то там, а Шугу. Хен долго наблюдал за тем, как Чимин аккуратно и тихонько, будто его кто-то осудит, пьет молоко, и думает, ничего вокруг не замечая, но ему надоело, и он решил просто обнять. Чим обхватил руки парня, сжал их, даже поцеловав. - минни. запомни. все будет хорошо. Каким бы ты ни был по своему мнению, для нас... для меня, ты просто неземной человек. Правда. В тебе есть что-то, чего нет ни у кого. И да, это всё. Всё, что есть в тебе. Не стесняйся кушать, пить, делать ошибки. Ошибки - не плохо. Обнимающий со спины шуга говорил все вкрадчиво и тихо, так, что бы наконец в памяти осталось. Затем он поцеловал парня в макушку. - допивай молоко, умывайся, а пока расстелю тебе кровать, выключу везде свет... - хен? - позвал Чим. - да? - уже уходящий юнги обернулся. - поспишь со мной? Пожалуйста. - конечно. Да. Как скажешь. И все разошлись по своим "предсонным" делам, чтобы потом заснуть в уюте друг друга. Слушая, как машины, утопающие в темноте столицы кореи, идут кто куда, и дыхание, которое так приятно.