Четыре сердца Какузу

В воздухе блеснули два остро-наточенных лезвия. Бесстрастная сосредоточенность во взгляде палача. Безмолвный ужас в глазах жертвы. Холодная сталь начала движение, еще секунда - и столкновения с плотью не избежать, но… —Нет, не могу! Хидан отбросил ножницы, которыми собирался подровнять отросшие когти Катона, и приобнял того свободной рукой. Какузу вздохнул. —Здесь нет ничего сложного — берешь и отрезаешь. —А если я задену сосуд? И пойдет кровь? И ему будет больно? Смотри, он и так в ужасе! —Квик? — свинёнок посмотрел на держащего его человека, явно не понимая причин его паники. —В ужасе тут только ты! Ладно, давай сюда, я покажу, — Какузу усадил полосатого зверька и, перехватив рукой под живот, вытянул ему переднюю правую лапку. — Вот так придерживаешь, чтобы не вырывался, и лапка была в устойчивом положении. И отстригаешь только прозрачную часть когтя, в ней нет ни сосудов, ни нервов, они ничего не почувствуют, — говоря это, мужчина начал аккуратно подрезать лишние миллиметры коготочков ничего не подозревающей свинки. —Да бля, я смотрел видосы на ютубе. Мне просто стрёмно, типа, они такие маленькие, так просто случайно задеть лишнее. Какузу оторвался от своего занятия и посмотрел на собеседника как на идиота: —Тебе-то стрёмно? Ты на работе буквально людей режешь! —Так-то люди, они все мрази и годятся лишь на жертву Джашину. —А страдания морских свинок ему, значит, неугодны? — Не то, чтобы Какузу позволил бы нарочно причинить своим питомцам боль, но детали взгляд джашиниста на этот вопрос был ему интересен. Хидан на минуту задумался. Брюнет тем временем закончил с передними и приступил к обрезке задних конечностей. —Да нахуй ему они не сдались. Сейчас некоторые последователи джашинизма в самом деле приносят в жертву животных, типа так безопасней и легальнее. Да, запрета на такие обряды нет, но это оскорбление нашего бога. Ёбанные еретики, всех бы порезал нахуй. —Ты просто животных любишь больше, чем людей. —А ты, скажешь, нет? Какузу вопрос проигнорировал, как раз подрезав последний коготок. —Вот и всё. Давай, попробуй теперь сам. —Бляяя, — культист, секунду назад рассуждавший о религии, снова растерял всю уверенность, — может, ты сам? —Ты ж хотел научиться. А если меня не будет? —Можно ж отвезти к ветеринару. —И потратить столько денег? С дуба рухнул? Так, давай не выёбывайся, возьми Суитона, он самый спокойный. Хидан нехотя взял на руки рыжего свина. Тот не предпринимал попыток вырваться, меланхолично ожидая, что с ним собираются делать. Седой парень взял ножницы и глубоко вздохнул, собираясь с духом. —Тебя за ручку подержать? —Ой иди нахуй, Какузу!

***

Наконец, три свинки из четырех были успешно подстрижены и возвращены по домам. Остался лишь один Райтон. Он, наблюдая за экзекуцией своих собратьев, понял, какая участь ждёт и его, и сейчас забился в угол, всем своим видом крича «не тронь, ёбну». Двое мужчин уставились на черно-белый комочек агрессии. —Ну и что делать с этим фашистом? — спросил седой. — Он же палец оттяпает запросто. —Ага, вот тут нам понадобится смирительная рубашка. —А? Чего? —В полотенце, говорю, надо его замотать, по-другому не выйдет. —Ааааа… Бля, я уж подумал, вдруг у тебя реально такая херня есть. —Для тебя купил, лежит в шкафу. —Ага, конечно, будто я поверю. Какузу лишь усмехнулся. «Кто знает».