Границы реальности

Теплое солнце светило в широкие окна и заставляло немного жмуриться. С большой неохотой я сел на кровати и глянул на пол. Мягкий и пушистый ковер ласкал мои ноги, и сонливость так и норовила вновь уложить меня в постель.Все же был достаточно поздний час для завтрака. Странно, что меня никто не разбудил. Возможно, поиски Сергея слегли с наших плеч, но мы должны были успеть к камню Советов. Оставалось всего три дня до собрания, до встречи с моей стаей. Приняв прохладный душ, я спустился по лестнице в гостиную, где нам вчера удалось плотно поужинать. Сейчас же стол был вновь украшен цветами, а на тарелках дымилась только что приготовленная яичница. — Доброе утро, — кивнула мне Астрид, сидящая в полном одиночестве за утренней трапезой, — скоро подойдут Бернард и все остальные, тогда начнем завтракать. — Ясно, — кивнул я и плюхнулся на стул напротив. Рядом со мной было какое-то особое место. В отличие от других был задвинут стул, а пустая тарелка и стакан блестели своей чистотой. Точно… — А где Рейчел? — Ушла еще вчера вечером, — ответила Астрид, зевая. Как-то я пропустил этот момент… Объевшись, я прошел в свою комнату и залег спать. Стоило мне поменьше набивать желудок на ночь. Послышались звуки с лестницы. Бернард и Амели спускались в гостиную, обсуждая что-то по благоустройству их «городка». Затем показался Хариус, который немного напряг меня своим поведением. Он пробежал мимо меня, едва успев поздороваться, и сел рядом с Астрид. Та же, немного усталым и сонным взглядом смотрела на него и нежно улыбалась. Почему-то рыжеволосый очень беспокоился за самочувствие своей девушки, и лишь приглядевшись к ней, я заметил на ее шее сложенную в несколько раз марлю, приклеенную на медицинский скотч к коже. Когда это волчица успела пораниться? Все же я продолжил наблюдать за прибывающими членами нашей стаи. Эллион была в достаточно хорошем расположении духа, и как только все сели за стол, она с жадностью принялась за завтрак. Видимо по утрам у нее был особый аппетит. Я взял масленку и надумал сделать себе бутерброд. Как на зло, масло оказалось очень твердым и никак не намазывалось на хлеб. Поэтому, поддев кусочек ножом, я поднес его к дымящейся кружке горячего чая и благополучно забыл. Очнулся я от раздумий, когда уже масло с тихим плеском упало в чай, и тут мое лицо исказило полное разочарование. Астрид была единственной, кто это увидел, и тихо засмеялась. Госпожа Амели сделала для себя другой вывод. — Ох, Федор, невкусный чай? Ты не любишь черный байховый? — Нет, мисс, простите, все очень вкусно. — Дорогой, я немедленно повелю принести тебе другой! — Амели улыбнулась, — Мэри, принеси, пожалуйста нашему гостю фруктовый чай, надеюсь он будет ему по душе. А мне принеси его кружечку, я не откажусь от еще одной порции. — Госпожа Амели… не… Но слушать никто меня не хотел. Служанка выхватила у меня из рук кружку с мною испорченным чаем и принесла госпоже. Когда же та попробовала мой отвар, то ее глаза полезли на лоб, а губы скривились в какой-то придурковатой улыбке. — Боже, что это?! — Простите, — поднялся я с места, краснея, — я уронил туда кусочек масла. Госпожа Амели еще больше выпучила глаза и подавилась. Тут уже не только Астрид, но и Хариус с Эллион прыснули со смеху. Так что утро мое задалось на славу. Через час наша стая оказалась уже за воротами Лазурного камня и, я спокойно выдохнул. Но тут мне в нос ударил странный запах человеческой крови, прямо как тогда… после нападения Киры и Сары, моего возвращения домой. Так пахла моя квартира, так пахли мои приемные родители. Астрид резко остановилась и достала из-за спины, что-то похожее на клинок. Это было явной командой к оборонительному построению. Но было тихо, был только запах, который сводил с ума. Я и не заметил, как мы все — один за другим попадали в легкий обморок. Очнулся я от громкого рычания Хариуса. С трудом открыв глаза, я понял, что мы находимся в каком-то темном подвале, который освещался жаркой огромной печью. Хариус что-то кричал, сопротивлялся, но какие-то темные силуэты обжигали ему волосы и спину, задевая лицо, и требовали какую-то информацию. Говорить я не мог — горло сильно пересохло, а тело было обездвижено большим количеством тяжелых цепей. Иногда я сильно жмурился от громких криков боли, но вскоре Хариус замолчал и слышались только хлесткие удары жгута по обессиленному мускулистому полу обнаженному телу. На свежие раны лили какую-то странную жидкость, из-за которой кровь оборотня испарялась и исчезала черной дымкой. Комок страха застрял в горле. Видеть это было невозможно. Но мое сердце забилось еще чаще, когда один высокий силуэт направился ко мне. Передо мной появилось лицо Яны, той самой предательницы с сладкими речами. Ее язык прошелся по ее острым и тонким клыкам, а затем появилась пошлая улыбка. Тут и очнулась Эллион, которая лежала рядом со мной. Но не вовремя… не вовремя. Яна приблизилась ко мне, и пользуясь моим беспомощным положением поцеловала прямо в губы. Ее язычок проник в мой рот, но я не оттолкнул ее — у меня был свой план. Когда вампирша увлеклась поцелуем, я вонзил свои клыки ей прямо в язык, протыкая губу. Так, в дело пошел яд, от которого жизнь Яны оборвалась спустя пару мгновений. Темные силуэты побежали ко мне, но чувство адреналина захватило меня с головой, и я превратился в фокусника. Мгновение, и я уже без цепей обезглавливаю двоих надзирателей, третий лишился жизни позже, когда я укусил его в руку с ножом. Так, я смог освободиться и пробудить свою силу, которая побежала по моему телу бурным потоком. Сосредоточившись на стае, я напрягся и телепортировал нас в глушь какого-то леса, где было тихо и уже не так тревожно и безопасно. — Как ты это… — широко распахнув глаза, пробормотала Эллион, отходя от ужаса. — Я просто фокусник.