Границы реальности

Эта ночь была тихой, но в душе бушевал огонь. Жаркий, страшный, который не давал ни спать, ни есть. Я раскрыл секрет своей стаи, может, и не всему миру, но посторонним. Но можно ли этих оборотней назвать посторонними? Астрид вытащила меня из города, защитила от вампиров, Хариус воспитал во мне волчью сущность, помог привыкнуть к всему этому необыкновенному миру. Эллион научила любить. А Майкл и Диего… может они и несносные парни, но без их помощи у нас не было бы времени спать, не было столь хорошей дичи. Они все научили меня жить и учат до сих пор. Стаю же я свою не видел, только Рейчел, но и та пропала в поисках Сережи. Прошло около двух месяцев после того, как я телепортировал нас в этот лес. Вожак стаи Призрачного тумана запретил выходить нам из неведомого леса, пока спецотряды не найдут нас. Звучало глупо, ведь такая стая, как мы, могли защитить себя. Но убедительным ответом являлось напоминание о нашем «визите» к вампирам. — Твои мысли громче ветра, Федор, почему ты так переживаешь? Голос Хариуса вновь появился в моей голове. В последнее время мы зачастили так общаться. Я не был против того, чтобы рыжеволосый лазил по моим мыслям — уж слишком близкими мы друг другу стали. Достижением нашим было то, что мы с Хариусом научились устанавливать телепатическую связь на достаточно длинные расстояния, из-за чего рыжеволосый возгордился так, что у него появилась надежда на высокое положение в обществе. Я к этому всему не стремился. Пока никто не видел я все чаще и чаще телепортировался, а когда было совсем грустно и плохо, приходил к бледной девочке. Она слушала меня, обнимала, иногда наши беседы завязывались почти на три часа, из-за чего я подолгу застревал в подпространстве и вызывал очень сильные волнения со стороны Эллион. Что касается Майкла и Диего, то эти двое продолжали тренироваться в своей физической силе. Как я узнал позже, способностью братьев было превращение шерсти в пластичное железо, из-за чего удар такого волка мог быть смертельным абсолютно для любого существа. — Совесть. Единственное, что тревожит меня. — ответил я мыслям Хариуса. Последовало долгое молчание. Рыжеволосый был в паре метров от меня, в соседней палатке. Хотелось поговорить, понаблюдать за его изумрудными глазами, движениями лица. Вся его мимика забавляла, да и приносила разговору какой-то особый характер. Но наши с ним мысли прервал тихий шелест травы и сдавленное тяжелое дыхание. Стараясь не нарушать тишину, я мигом выскользнул из нашей с Эллион палатки и вгляделся в темноту: среди деревьев стоял силуэт, освещенный луной. Это была явно девушка, но кто? — Астрид, черт возьми! — не сдержал своего возгласа Хариус и понесся на встречу обессиленной девушке. — Помоги мне… — успела лишь прошептать каштановолосая перед тем, как упасть в легкий обморок. После того как рыжеволосый взял ее на руки, закутанную в длинный плащ, который она почему-то перестала снимать, я решил «влезть» в это дело. — Что с ней? — я смотрел на маленькое тельце, которое прерывисто и часто дышало, время от времени ее конечности и уши светились и становились волчьими. Хариус не стал укладывать Астрид в палатку, он попросил постелить солому на прохладную землю и положил девушку туда. — Она… — как-то неуверенно начал рыжеволосый, с несвойственным для него тревожеством, — беременна. — Что?! — тут мои глаза вылезли на лоб, но меня тут же заткнули пронзительным шиканьем. Хариус нежно гладил девушку по плечам и голове. Вроде стало лучше, и я решил продолжить мое возмущение. — Почему ты не сказал об этом раньше? — шепнул я, надувая щеки. — Мы сами узнали две недели назад, — пожал плечами парень, смущенно глядя на меня. — И какой же срок, ты знаешь? — Она родит со дня на день, — вздохнул Хариус, глотая нервный комок в горле. — Но ведь… — Знаю, ты из мира людского, там матери приходится вынашивать ребенка девять месяцев, у оборотней же это происходит почти за четыре недели. Такие экстремальные биологические меры сопровождаются сильными болями матери из-за быстрого развития ребенка в утробе. А родится ребенок только тогда, когда мать перекинется волчицей и родит человекообразное существо. От таких новостей я не знал, что сказать. Мой рот просто открывался и закрывался в недоумении. Что я еще не знал? Можно мне хотя бы самое жалкое пособие для чайников по особенностям оборотней? — Тихо, кто-то приближается. Я замер. вслушиваясь в шуршание травы. Знакомый сдвиг пространства, и перед нами уже стоял черношерстный волк из моей стаи, достаточно высокий, и что самое странное — с какими-то сероватыми причудливыми узорами на лапах, что придавало необычности образу. Тихое шипение и с оборотня испарилась шерсть и на меня накинулись с объятиями. Я даже не успел сообразить. Что за парень? Лишь оттянув его от себя я обомлел от удивления. Передо мной был Сережа, но уже совсем другой. Его светлые волосы стали длиннее и завязывались в низкий хвост, рядом с глазом появился шрам, а глаза были глубокого лазурного оттенка. Спустя пару минут он все же заговорил. — Я так рад видеть тебя! — он все продолжал обниматься, — Но пришел я сюда не без жертв… Тут я вспомнил о Рейчел, и холодок пробежал по моей спине. — Говори скорее, что с ней?! — Ее послал отец на мои поиски, и сказал, что при надобности ей придется пожертвовать собой, — Сережа опустил глаза и замешкался, — Рейчел в плену у вампиров, и я не знаю что с ней сейчас. Томас сказал не беспокоиться о ней и спешить к Совету Оборотней. — Томас? — немного затормозил я. — Наш отец. — Черт бы его побрал! Мы бы справились сами, — прорычал я от досады. — Я не знаю, почему ты так переживаешь за эту волчицу… — Она — наша сестра! — И что? Такого вопроса от Сережи я не ожидал. — Как?! — возмутился я, — Как и что?! — Оборотней много, важны Новообращенные, так какая разница: есть она или нет? Тут я вцепился в волосы брата. Моя голова кипела от гнева. — Не знаю, сколько ты пр