Не смыкая глаз

Лань Сичень уже несколько недель не может спокойно спать. Сначала он переживал, что брат никак не приходил в сознание. Поэтому не отходил от его постели, денно и нощно следя за состоянием и меняя повязки. Уже успела пройти осада Луаньцзан и праздник посвящённый победе над ужасным тёмным заклинателем, когда Ванцзи наконец открыл глаза. Телу брата становилось лучше, но душа казалось, рассыпалась на части. Особенно после известия о смерти Вэй Усяня. Сичень как мог, старался оттянуть момент раскрытия этой новости, зная какой будет реакция на неё. Но скрывать вечно не вышло бы, а брат всегда был настойчив.   Также настойчиво он желал убедиться в этом своими глазами. И даже слабость в теле и серьёзные раны от дисциплинарного кнута не смогли остановить его, что уж говорить о парочке адептов на воротах. Лань Хуань просто рад, что Ванцзи вернулся, пусть и с больным ребёнком на руках.   Как только малыша передали целителям Лань Чжань упал прямо там где стоял и Сиченю снова предстояло провести несколько ночей у его постели.   Когда Ванцзи открыл глаза во второй раз, состояние его стало только хуже. Лекарь говорил, что сказался полёт в Илин, Лань Хуань предполагал, что была и другая причина. Брат просто не хотел просыпаться. И именно это пугало больше всего.   Как только Лань Чжань смог самостоятельно сидеть он тут же взялся за гуцинь. И теперь, казалось, мелодия расспроса никогда не утихает. Иногда она звучала даже ночью, хотя это и запрещено правилами. Но ни дядя, ни тем более глава Лань и слова не сказали по этому поводу, остальные просто не посмели высказаться.   Пока у брата есть хоть какой-то стимул продолжать жить, Лань Сичень готов был слушать «Расспрос» круглые сутки без перерыва.   Но чем больше Ванцзы играл, тем отчаяннее звучали струны, а душа Вэй Ина всё не отзывалась. Зато душа Лань Хуаня с каждой нотой болела за брата всё сильнее.   И вот сейчас, после отбоя, по ордену вновь разносилась мелодия. Глава Гусу Лань удивленно прислушался. Это был не расспрос. Печальная мелодия, ранее не известная Сиченю, звучала надрывно, кажется, сам инструмент плакал вместе с душой играющего. Что-то внутри сжалось, грусть пронзала до самых костей. Под ребрами зашкреблось плохое предчувствие.   Ванцзы не ограничивался «расспросом», пусть она и звучала гораздо чаще остальных. Он сыграл множество мелодий, и все они без сомнения были посвящены Вэй Усяню. Зовущие, молящие, они заставляли дыхание сбиваться, а на глаза наворачиваться слезы.   Сегодняшняя мелодия казалась такой же и все же была совершенно иной. Лань Хуань завороженный этой тоской опомнился лишь, когда отзвучали последние ноты, а Облачные глубины вновь погрузились в тишину.   Сичень подорвался так быстро, как никогда раньше. Кое-как набросив верхнее ханьфу, с распущенными волосами, забыв даже о лобной ленте, он помчался к цзинши брата, совершенно не заботясь о правилах и ни на что не обращая внимания. В голове перепуганной птицей билось: "Только бы успеть".   Ведь впервые мелодия была посвящена не Вэй Ину, а ему, их дяде, ... семье. Она была похожа на прощание. Прощание с родными, с миром, ... с жизнью.   У Лань Сиченя все похолодело внутри от страха. Облачные глубины ещё никогда не казались ему такими большими. И вот наконец дверь цзинши, пара шагов внутрь...   Глава Гусу Лань падает на колени возле своего брата, отчаянно сжимая в объятиях его подрагивающую спину. Ванцзи держит на руках плачущего А-Юаня, которого тоже разбудила музыка. Учитывая, что детские покои размещены довольно далеко от цзинши, а сон у Юаня крепкий то, что он здесь иначе как чудом не назвать. И этому маленькому чуду, удержавшему его брата в этом мире, Лань Хуань до бесконечности благодарен.   И если брат хочет дать ему фамилию Лань, так тому и быть. Неважно, что скажут старейшины, один раз они уже высказались, больше такого шанса у них не будет. Больше никакие правила не заставят Сиченя отступиться от семьи и от того, что он считает верным. Ни тогда, когда из-за этого он чуть не лишился брата. А единственным его поводом жить стал ребёнок, принесённый в Гусу вопреки всему.   Эта ночь, которую они втроем провели бок о бок, стала началом нового пути не только Лань Ванцзи, но Лань Сиченя.   Законченная казалось история, скоро начнет новую главу. Главное только дождаться.