Давайте сменим жанр!

       Долго ли, коротко ли, плыли мы на корабле к Логтауну. Солнышко светит, курочка клюёт, не еж и не белочка (и хорошо, что не белочка от белой горячки, пронесло…) Эми-царица-шуга-мамочка идет! Волны морских простор сопровождали мой тяжёлый протезированный шаг. Преисполненная серьёзности, я остановилась над валяющимся на палубе Зоро, который от внезапно объявившейся тени, закрывающей теплые лучики небесного светила, разлепил глаза. При виде моей решимости и хитрой рожи, он недовольно цыкнул, поняв, что дело пахнет новым уроком обольщения для чайников и керосином. Жаль, не спиртом. Но это пока…        — Только не это… — многострадально протянул он, уже ища глазами ходы к отступлению, но позади было море, а перед ним мой железный кулак. От Эми не сбежать даже на край земли или в село Пупово. — Может не надо? — с надеждой спросил Ророноа, не обнаружив выхода, а только сумасшедшую.        Да, я — черт и этим горжусь! Моё чокнутое эго смогло запугать даже команду.        — Надо, Федя, надо, — кивнула головой и с учёным видом уселась рядом. Были бы очки, поправила их, как строгая учительница, но на носу у меня была только новая арка, поэтому делать нечего, нужно брать быка за рога, а мужика за яйца. — Итак, дорогие знатоки, внимание вопрос. Что привлекает вас в женщинах? — полетел первый подход прямо в лоб мечнику.        — Ненавязчивость, — с недовольством ответил Зоро, давая понять, чтобы я ушла куда подальше и не мешала спать.        К сожалению, гендзюцу такого уровня на меня не действует.        — Так и запишем: «Самогонку Зорьке больше не наливать», — от обиды с наигранностью запись появилась в воображаемом блокноте и я гордо скрестила руки на груди, показательно вскинув подбородок.        — Эй! — взволнованно втрепянулся Ророноа, сетующе скривился, понимая, что в покое я не оставлю и смирился с намечающимся промыванием мозгов. Моя подначка сработала, ну а как иначе то. — Ну ладно-ладно, дай подумать… — и всерьёз воспринял заданный вопрос, предаваясь размышлениям. Мыслительный процесс ржавых шестерёнок в травяной голове был слышан даже орущим в небе чайкам. — Смелость, — с собранным выражением лица ответил он.        Пришлось заинтересованно привалиться к борту судна, ведь такая озвученная черта была занимательна.        — Ответ принят! — обрадованно улыбнулась я и продолжила страдальческий для морской капусты разговор. Ладно, сжалюсь, не буду третировать братана, погода располагает к безделью, дам ему свободы. — Тогда, как бы ты воспринял то, что твоя пассия состоит в ментах? — напрямик поперлось мое веское слово, вызвав у слушателя недоумение.        Зорыч неожиданно скривился, будто паленой водки выпил.        — Это просто невозможно, — отмахнулся он и расслабленно закинул руки за голову, изучая своей тушкой палубу. — Кто бы из правительства полюбил пирата, нас же все ненавидят! — резонно, хрен оспоришь, но никогда не говори никогда.        — А вот представь, — активно заерзала я, заставляя братана опять оторваться от сна. — Встретил ты девчулю, влюбился, а она оказывается дозорной. Как бы поступил?        Такой расклад застиг Зоро в тупик, поэтому он помедлил, представляя такие перспективы.        — Перед тем, как отвечу, скажи, — подозрительно сощурился он, красноречиво скосившись, остужая мой пыл к вынесению бреда и я вопросительно склонила голову на бок. — Зачем ты пытаешься найти нам всем пару? — внезапно вывалил Ророноа и Эмичка малясь обомлела, как говорят литераторы, коим не являюсь, поэтому, проще, я охренела, что план мой раскрыли.        А не, погодите, я же о своей мечте на каждом углу ору, только Луффи о ней вру… Ну пофиг тогда, признаюсь, смысл уже отнекиваться, все и так просекли мои намерения. Сдавшись, вздохнула, готовясь рубить правду матку.        — Я хочу потусить на чье-нибудь свадьбе, — огласила, как на духу. Ну а представьте, свадьба главных героев аниме — настоящая бомба, ебанет от души, мы потом еще отходить от похмелья будем до следующей росписи в ЗАГСе, чем не вселенский стёб и прикол?! Я низко хихикала, пока Ророноа впадал в каплю, не понимая, каким местом я думаю. Точно не мозгом, там одна извилина и то прямая, да и мечтает только об освежающем алкогольном мохито на песчаном пляже. — Ужраться в ссанину, станцевать голой на шесте и подраться с родней молодоженов, — гордо положила руку себе на сердце и в лучах солнца всплакнула. — Это же кайфарики, вот это понимаю, отдохнем… — блаженно протянула я.        Пока водоросль слушала все это, его брови абсурдно лезли на лоб, но при этом мечник сохранял здравомыслие. Походу, привык к моему безумству.        — Да ты отбитая… — только и всего устало выдохнул он, закатывая глаза.        Смирись, мой травяной Рикардо Милос, просто смирись с моей шизой, будет легче жить.        — Наглухо, браза, наглухо, — согласно похлопала его по кубикам пресса, примечая каменную крепость мускулов. Вот это мышцы, ребят, такому рельефу позавидуют даже грузинские горы, скажу. — Так что ты решил с ответом? — вернулась к насущному я.        Тяжелый вздох Зоро грозился сдуть целое здание, как в сказке про трех поросят и волка, но он решил утолить моё любопытство.        — Я бы добивался эту женщину, — решительно сказал Ророноа, мужественно смотря мне прямо в глаза, вернее глаз, второй залеплен бинтом.        Я довольно улыбнулась и показала палец вверх, добившись своего, поэтому не могла нарадоваться.        — Четко, вот за это я и люблю тебя, брат! — произнесла и тут же пространство над нашим морским ламборджини прорвал крик Нами, на который мы с братаном мгновенно побежали, забывая о беседе.        Поднялись к остальным на верхнюю палубу, где моя подруженция с ошалелым взглядом остервенело читала газету, сжимая ее пальцами, словно сейчас разорвет на части. Луффи, Санджи и Усопп же скучковались и рассматривали какие-то бумажки. Я точно также свою первую зарплату рассматривала, не веря, что получила целый червонец. Поведение ребят было порядком странным, я переглянулась с Зоро и тут же осенилась догадкой. Точняк, награду же за резинового дать должны, поэтому все так и всполошились. Единственное, что смущало, что листовке целых две, а не одна. Что-то предчувствие плохое.        — Намичка, что у вас? Чего кричим, как будто нам жопа грозит? — в шутку произнесла я и названная тут же шокированно уставилась на меня, будто призрака увидела.        Так, мне это определенно не нравится. Нам реально жопа? Так рано? Когда успели то?! Вроде в море плывем, никого не трогаем, нет, конечно, трогаем, но только злодеев. Реально странно.        — За Луффи и тебя дали награду… — обреченно пролепетала Нами и надо было видеть мою реакцию.        Сначала молчу, а потом как…        — Охуеть не встать! Чего, мать, ты сказала?! — тут же заорала я, будто узнала, что у нас на камбузе весь состав BTS сидит.        Отвал жопы, челюсть у меня пробила пол, рот было не закрыть от шока. Я ожидала всего, даже Акаину рекламирующего трусы Кельвин Кляйн, но точно не этого заявления. Так, я в шоке, дайте мне минутку уйти на перерыв в эфире и всё обдумать.        — Эми-сан, сами взгляните, — вежливо предложил Санджик и тут же подлетев к нему, чуть ли не на голову усевшись, вперилась в розыскные листовки в руках у нашей резиновой обезьяны.        — «Стерва» Эми Торетто — награда двадцать пять миллионов белли, — прочла я и рассмотрела свою поколеченную хитрющую рожу на фото.        Понадобилось время, чтобы принять факт того, что я теперь тоже в розыске, как и Луффи. Давайте поможем Эми подумать… Окей, такого мой мозг не умеет. Начнем тогда по порядку. Прозвище — оскорбительное. И это круто! Пусть все знают, что со мной нельзя шутить, я ж реально стерва, вынесу логику этого мира вперед ногами. Подходит, это одобряю. Дальше имя — Эми Торетто. Ну, ничего нет важнее семьи, тут не поспоришь. Покатит, осталось только научиться быть рулевым и вообще один в один с Домиником буду. Получается, это уже Эми Шумахер даже. Буду дочерью, а может и женой главного героя «Форсажа». А что? У него деньги, тачки и охренительная цепочка на шеи. Куплю такую же, если найду в Логтауне. Цена — двадцать пять миллионов рублей. Блин, тут же белли, а не рубли, ну похрен. Больше, чем у Арлонга. Для начала — неплохо.        Вопрос только в том, за что меня дали в розыск, я же в драках не участвую, а просто стою, да стенку подпираю. Это потому что сволочь невыносимая и всех бешу? Вероятно. Ну так раздражать не надо, не буду и психику травмировать. По итогу… Блин, я — Мэри Сьюха походу. Осталось имбовый «Фрукт» сожрать, но мне этого не хочется, лучше плавать уметь, охота на Бали отдохнуть на пляжике и на банане в Сочи покататься. Интересно, а в этом мире есть что-то типо Анапы? Или чурчхела хотя бы? Меня от этих мыслей, как громом поразило.        — Санджик, забубенишь мне борщеца со сметанкой? — спросила я у блондинчика, забивая на былые размышления, а он озадаченно вскинул бровь.        Что-то внезапно захотелось нашей кухоньки поесть, она лечит от всего, даже от моего пошатанного психического состояния, поэтому совершенно точно нужно было навернуть тарелочку родименького супца.        — Борщец? — переспросил он, явно не зная о таком блюде, что повергло меня в шок. — Что это?        Как можно не знать о борще?! Это же как блины, пельмени, холодец и водка! Санджик, любовь моя, только не говори, что ты без понятия, как готовить все это? Неужели, моя сибирская душенька обречена? Захотелось плакать. Не расклеивайся, Эми, просто держись, поешь фуагры лучше. Но борщ… Эх, ладно. Я махнула на все рукой, даже на свою листовку. Кстати, о ней.        — Теперь, ребята, я преступный черт! — со смешком, похлопала по плечам Усоппа и Луффи, обращаясь ко всем. — Пора на нары, видимо, — будто в последний раз, взглянула на яркое солнце над головой, думая о том, что в следующий раз увижу его только через решетку. — Ну что, Луффян, — я треснула нашу соломенную легенду по спине ладонью, улыбаясь. — Давай я тебя песни «Владимирский Централ» научу, чтобы быть готовым! В тюряге надо знать все их блатные треки, а еще, как в хату правильно заходить! Мне Серега по кличке «Серый», наш подсобный рабочий, рассказывал, как на зоне живется, он сидел раза три. Эх, Серега, — мечтательно вспомнила облик бывшего сотрудника нашего магазина, как что-то родное.        Ушел он от нас на четвертую отсидку, но как мы его провожали… Если бы не умерла в той жизни, то дождалась нашего дебила, чтобы опять покумекать о свободе. Бандитом в девяностые был. В адидасе. Красота.        — Ясно, Эми уже где-то у себя в голове, — с тяжелым вздохом произнесла Нами, когда увидела, какой ностальгии предаюсь и пялюсь куда-то в небо.        А на листовки пофиг. Мы теперь бандюги! Юху! Даня Багров, я как ты теперь буду!        После известий о наградах за двух пиратов команды «Соломенной Шляпы», в мире начались лихие девяностые.