Монстр

      В тот вечер, умерло пятеро. Как мне сначала казалось: Вандер, Майло, Клаггор и Вай, чуть позже за ними последовала Паудер, что стала причинной их встречи с бесконечностью.       В этой могиле было много места, для четырех тел и пяти душ, последняя, которая носила с собой слабость, неудачу, страх, все за что людей называют неудачниками и проклятьями.       Мне хочется верить, что я не причастна к этому, Паудер была виновата, лишь она, а вместе с её смертью ко мне пришла сила, истинная я, что эта жертва была достаточной. А потом, я строю бомбы, как она, только гораздо лучше, я рисую мелками ярких цветов, оставляя свои мысли и сны на разных поверхностях, что никто никогда не прочитает, я книга, на ином языке, меня нельзя понять, я и сама себя не понимаю. Я люблю ту же еду, что и Паудер, люблю музыку, готовую разорвать перепонки и перекрывающая все мысли, оставляя только настоящее, так что будущее и прошлое перестают существовать, мне снятся кошмары Паудер, её прошлое ложиться на сетчатку моего мозга, и жжет так, словно пожар, разгоревшийся в тот день, никогда не останавливался, что я навеки горю.       Я не смею показать другим, что она жива, если я буду игнорировать это, то значит и она перестанет существовать. Если посреди леса упадет дерево, которое никто не услышал, а упало ли то дерево? Было ли оно когда-то?       Я ненавижу, то кем была Паудер, но мое сердце все ещё хранит, все что ей нравилось, все что она хотела уберечь, все что лелеяла, я хочу это сжечь, я хочу это защитить. Я неправильная, не потому что призраки преследуют меня, что я вижу то, чего другие не видят, и пускай, я неправильная, потому что храню эту слабость, ту слабость, что убила всю мою семью.       Я родилась с разбитым сердцем, со свинцом в легких, все мое тело казалось неуместно маленьким и легким, его не было достаточно, я не вмещалась в него, это была вечная борьба. Я не боец, не была им. Один из рабочих Силко, однажды сказал мне, что я похожа на куклу с витрин Пилтовера, я думала это оскорбление, пока подслушивала, так что напугала его, после этого он сравнил меня с кошмаром. Однажды, мне удалось увидеть кукол Пилтовера, мельком. Фарфоровые, тонкие, грустные. Их большие глаза смотрели в душу и обвиняли меня, это было ужасно, мне показалось, что в них и жила Паудер дальше, такая же как они, её слабость поселилась в искусственных телах этих кукол, только принаряженная. Я не такая как она, я не такая как они.       Это не честно, что я не вырасту такой же как Севика, что не буду такой же как Вай. У нас с Силко тела тех, кого предают, кто достаточно легкий, чтобы выбросить и уничтожить, но так же, то что мы нашли другу силу, гораздо мощнее роста, мускул и прочего. Меня боятся, этот контроль, что не испытывала Паудер, когда знаешь, что душа другого пребывает в ужасе, а бессмысленная надежда на спасение плескается в глазах, расширенных, словно полный лунный лик. Я не буду перерабатывать гнев и обиду в слезы, я высеку их на камне, вытатуирую во внутренней стороне века, я — хаос, я — страх.       С последнего дня рождения ко мне пришло осознание, я помню своих призраков, больше чем знаю. Они исчезли из моего поля зрения, но я все ещё вижу их сердцем, иногда, настолько ярко, что это перекрывает мои глаза, они никогда не уйдут, даже мои родители, хоть их лиц и не видно. Я буду помнить навеки, больше чем узнаю.       И все же, я привязана к своей боли, я привязана к каждой ссоре, к каждому удару, к каждой боли в легких и в правом боку, когда бежать не было сил. Моя комната это боль, это чердак воспоминаний, я не могу их отпустить, как бы не хотела. Невозможность этого ужасает меня, а другая часть ликует, хоть где-то они остались живы, кто она такая, я думала, что избавилась от неё, это не Паудер, и не Джинкс, кто она такая? Не важно, мне хочется выжечь её оттуда, взорвать своими бомбами, взорвать так же, как на том заводе, я хочу забыть, почему мне не разрешено забвение, почему я все ещё привязана к этой боли, я хочу отпустить.       Я бы хотела сказать себе, что я не монстр, как делал это Вандер, как делала Вай, как читалось это в глазах Клаггора, как читалось в лице Майло, что я всего лишь мелкая пакость, проклятие, но не монстр. Но это не правда. Быть монстром не так уж и плохо, я предвестник хаоса, быть монстром, значит быть сильным, воздействовать на других так, как воздействовала на меня вся жизнь, заставить все гореть в пожаре и ярких кривых линиях страха. Я падший ангел, родившийся с разбитым сердцем. Я никогда это не забуду.       Иногда, мне сниться, что четырех тел и пяти душ было не достаточно, что чтобы, я обрела настоящую свободу, ещё одно тело тоже нужно закинуть в этот завод и взорвать точно также. Я делаю очередную бомбу, притворяясь, что влюблёна в идею быть живой. Я стараюсь не пялиться на пистолет рядом на столе.       Я в своем углу, навеки связанная с монстром. И этот монстр я. Может в могиле четыре тела и четыре души.