Затми других своей улыбкой...

Эти мягкие пряди, танцующие лёгкий вальс на юном личике заплаканного и избитого юноши, пока мягкие розовые губы аккуратно оставляют след от блеска на его лбу, вынуждали каждый раз сильнее влюбляться в эту девушку. Он любил её сильнее, чем всё что есть в этом мире. И для него не было страха больше, чем потерять эти нежные руки, что нежно обхватывают его шею. Ему не была страшна собственная смерть перед лицом этой яркой, тёплой и сияющей девушки. Он был готов каждый раз разбивать свои кулаки вновь и вновь, прямо как в этот день, лишь бы вновь услышать этот удивительно прекрасный смех, когда с легкой опасной холодные, от зимнего мороза, пальцы стирают его солёные слёзы, всё также улыбаясь и говоря о том, какой же он смелый. Ему было плевать, сколько раз придётся получать удары и харкать своей же кровью, пока он может смотреть в эти жизнерадостные глаза, выслушивая очередные нотации и терпя лёгкую боль от средств для обработки ран. "Уж лучше я сам умру, чем потеряю её ещё раз." - та самая чертовая мысль, что постоянно крутилась в его черепной коробке, пока уста кривились в неловкой, виноватой улыбке, и он ненавидел её больше, чем собственную слабость перед будущим. Чарующим и интригующим, что морально убивает его каждый раз, когда он узнаёт о том, что ничего не изменилось. Что вновь его солнце погасло с улыбкой на лице, прямо перед ним. Но ведь шанс изменить прошлое не даёт тому надежду? Даёт, ещё какую. Однако, не сводит ли она с ума каждый раз, когда ладонь Тачибаны больше никогда не сожмёт его? Или когда этот прекрасный голос не произнесёт "Такемичи!" вновь? Это ощущение безнадежности каждый раз заставляло судорожно биться его сердце, ожидая всё худший исход возлюбленной. Каждый вариант смерти был всё хуже и хуже, что медленно и мучительно убивало Ханагаки изнутри, пожирало и изнуряло... Пока в этой нескончаемой тьме не появлялись эти тёплые руки, что без страха обвивали торс его, вынуждая не сдаваться... Но... Что если... Это солнце умерло бы не тогда, а сейчас?... Люди в чёрном, гроб, чёрная лента в углу фотографии и белые цветы... Никто не мог поверить в то, что этот уверенный и спокойный взгляд они более не увидят. Это было чем-то, что можно было сравнить с невозможным. Все собравшиеся вокруг могильной плиты до последнего надеялись, что ладони вновь будут тёплыми, а глаза всё такими же яркими... Однако, на холодном операционном столе потухло дорогое солнце. И ничего уже не сможет заставить зазвучать этот голос опять. Наш дорогой "Плаксивый герой" не мог проронить ни капли слёз, хотя боль в груди была невыносимой даже спустя год с этого дня. Он просто не мог принять сам факт того, что больше нет её. До того самого момента, когда у плиты он упал на колени, закрывая ладонями лицо. Его взгляд был таким... Тяжким и невероятно пустым, словно для него уже ничего не существовало, как и сон, ведь каждую ночь ему виднелся её силуэт, а затем и вновь та сцена, от которой пробегали мурашки по всему телу, а дыхание не могло восстановиться ещё очень долгое время, и каждый раз он оказывался здесь... Где мог отпустить сумбурные чувства, громко и бесстыдно рыдая каждый раз. Но в этот день всё изменится. И он сделает всё, лишь бы вновь быть рядом с ней, даже если ради этого придётся умереть. Что, впрочем, он и сделал с громким эхом от выстрела в голову, пока в его горле, словно комком, застыли заветные слова: "Я всегда буду любить тебя, Хина. И скоро мы встретимся..."