Напуганный малец

      Он не любил солнечный свет. Да и любой другой источник света тоже.       Его кожа на солнце словно трескалась, а ниточки нервов издавали какую-то дьявольскую мелодию. Дело в семейном отличии, где шиноби получали способность проходить сквозь большие расстояния, но при этом их кожа была хрупкой, как фарфор. И, как показывало время, сердце тоже. Он не любил свет, при лучах, освещающих мирную полянку, пролилась невинная кровь. Их убили, без сожалений, а он выжил... потому что жажда жизни оказалась сильнее, чем узы дружбы и любви.       Он любил тьму.       Йоичи засел у себя в комнате. Задвинутые наглухо шторы, запертая дверь, даже щель между ним и полом прикрыта тряпочкой. В самой комнате всё хорошо убрано, ни пыли ни грязи, все вещи расставлены по своим местам. Слишком чисто. И он сидел на кровати, целиком прикрыв себя плотным одеялом. Ему было не так много... четырнадцать, верно. И он не знал, что ему делать. Родители слишком понимающе отнеслись к этому, ведь их опыт становления шиноби был таким же, если не хуже. Они видели смерть. Но он не они. И ему страшно. Тогда и сейчас.       Ему сказали, что он должен быть в порядке. Шиноби Скрытого Листа должен быть тем, кто плюёт на всякие там неприятности. По крайней мере, так говорили чунины. И всё же...       Идти дальше? Но он не знал, честно, не знал, ради чего всё это. Сила, данная от природы, тренировки, вера, что он пойдёт по их стопам. Будь у него выбор, он бы пошёл по стопам дяди, ставшего скульптуром. Стал бы учителем в обычной школе. Или же медиком-шиноби. Глупо, конечно же. Он рождён в семье шиноби-воинов, естественно, что его жизнь будет именно такой, какой она должна быть у предыдущих поколений. Кровавая нормальная жизнь того, кто будет и сам убивать.       Мальчик устало уткнулся лицом в подушку, вяло осознавая тошноту. Еда проносилась сквозь него и имела кислый привкус желудочного сока. Что-то мягкое в руках переносило на ту поляну, где он держал за руку товарища, нет, друга, и просил его выжить. Снова и снова. Глупо. Всё это было в высшей степени глупо.       Темнота убаюкивала, не давила на красные, чесавшиеся от слёз глаза. Просто говорила: «Всё хорошо, моё дитя, ты будешь в порядке со мной. Отдохни немного». Сон занимал всё, что до этого делали друзья и учитель — восполнял воспоминания. Темнота была пустой, она не давала поводов для беспокойства. Просто нечто, без имени и души. Не умрёт и не будет осуждать за ошибку. Йоичи криво улыбнулся темноте, выдыхая горячий поток воздуха. Он должен быть в порядке... должен.       Ради... кого?       Нежданно темнота заговорила голосом учителя. И обняла также крепко и нежно. Мальчик всхлипнул и прижался тельцом к грубому костюму. Нет, это был настоящий учитель, такой хороший... и живой. — Ш-ш-ш, плачь, станет полегче. Не сдерживай эмоции. Не бойся, всё будет хорошо. Я помогу тебе.