Часовая перезагрузка.

Фэш сидел у себя в комнате ночью, забравшись на подоконник. Сейчас это ему напомнило  донельзя похожий момент четырёхлетней давности, когда он так же сидел в домике лагеря. Вновь ливень за окном, частые раскаты грома, и очередные переживания за Василису… «Я не понимаю, почему она перестала есть с нами. Не хочет больше носить платья и шорты, хотя раньше ей это очень нравилось. Она в последнее время совсем на себя не похожа. Молчаливой стала, закрытой, хмурой. Взрослые списывают всё на усталость и трудности с учёбой, говорят, что скоро она привыкнет и всё будет в порядке. Но я же вижу, что это не так. Василиса никогда не унывала, даже в самые тяжёлые периоды жизни. Нет, определённо, с ней что-то не то. Пропала пышность её волос, кожа иссохла, синяки под глазами появились, да и на ногах она еле держится. Перестала ходить с нами куда-либо, постоянно сидит в комнате, со мной гораздо меньше общаться стала. А ведь раньше всегда с таким желанием и азартом хотела остаться со мной вдвоём…- Фэш вспомнил их последний поцелуй и слабо усмехнулся. Но тут же сник. - …М-да уж, Василисе сейчас точно не до этого. И ведь не хочет говорить истинную причину её поведения. Она хоть и старается всё время быть улыбчивой и жизнерадостной, но я вижу, что её что-то беспокоит. Даже летать стала гораздо реже. А ещё, она же так любила тренировочные бои на времмах! А сейчас отказывается от них… Был же ещё один странный момент, во время праздника. Василиса после того, как поела, вдруг резко встала из-за стола и ушла в уборную. Пробыла там минут десять, а после вернулась с двумя раскрасневшимися костяшками (см. комм. после части) на левой руке. И в тот момент я заметил на этих же двух пальцах множество мелких шрамов. А сама Василиса была в очень поникшем настроении и совсем ослабла, руки заметно тряслись, в глазах будто слёзы недавно были, щёки раскраснелись. Я ведь ещё хотел поговорить с ней тогда, сразу же после праздника, но она в тот момент быстро убежала к себе в комнату. Думаю, это был знак как раз для меня, мол, не лезь. Обидно немного, конечно, но я её понимаю. Я даже ещё похлеще веду себя, когда не в настроении…м-да уж. Думаю, в тот вечер после разговора с Астрагором, а в последствии и с Василисой, стоило подойти к ней и извиниться… Я тогда на неё так накричал сильно. Чёрт, почему же я так и не извинился?! – разозлился сам на себя Фэш, но вскоре остыл. – Ладно, сейчас не подходящий момент для воспоминаний. Тем более, столько времени уже прошло. Надо будет с Васильком поговорить как-нибудь, узнать, что же её беспокоит. А пока что надо ложиться спать».