Цели, опровергающие факты

      Яркие, неприятные огни всплывали в её голове. Жар и пот распростронялись по всему телу. Все так жгло, что она даже видеть нормально не могла. Запах гари и дым лишь заполняли все её тело. Она задыхалась от кашля, при этом старалась заглатывать хоть каплю воздуха, которая полностью была загрязнена. Все её тело в ужасных ожогах, а слезы, которые шли из её глаз, мгновенно превращались в пар. Мгновение спустя она схватилась за горло, осознав, что она больше не может дышать. Её рука от страха сжималась, тем самым доводя жизнь бедной девочки к концу. Жизнь девочки, что даже толком жизни не повидала, туплых чувств не испытала, на примере любви. И даже не важно какой, родительской, дружеской, самой обычной даже… Её мать постоянно была занята работой, отец и вовсе пропал безвести, как сказал, что уходит на очень важное задание куда-то, что похоже на дом…девочка не помнит названия, да и какая разница уже… Силы окончательно покидают её, последний вздох и…темнота, словно смола обволакивают её тело, и она засыпает вечным сном. Так по крайней мере она думала раньше. В больнице, в одной деревушки, города Сумеру, девочку спасли. Как ей сказали, она была вся в ожогах, лежавшая на траве. На ней была изуродованная одежда, и сумка с какими-то вещами. В этой больнице она пробыла месяц, весь этот месяц, её раны заживали. Нет, ужаснейшие ожоги останутся на долгое время, некоторые из них, наверное даже навсегда, однако сильно мешать жить они не будут. -И это все? -Да…это все, что я помню… — в палате сидели лишь два человека, эта девочка и медсестра с волосами, цвета ваниль. -Понятно… — тишина прерывается царапаньем ручки медсестры по листку. -Я вас…ничем этой информацией не помогла, верно?.. -Понимаешь ли, Ванесса — медсестра привстала, назвав имя нашей героини — ты утверждаешь, что до пожара твоя мама была дома, но во время пожара след твоей матери словно пропал. Понятное дело, ты подозреваешь, что твоя мать уже мертва, именно это ты и сказала мне. Однако после потушения пожара, люди обследовали дом, и никаких улик смерти твоей матери не нашли, пожар и вправду был сильный, но он бы не смог без следа сжечь тело твоей матери. — девочка старалась вслушиваться во всё сказанное, но морально не могла, в какой момент жизни её детский мир так внезапно разрушился? Что вдруг внезапно произошла, что буквально месяц назад, она сидела играла в своей комнате, а сейчас разбирают дело поджога, их с мамой, дома. — К тому же у нас есть кое какие подозрения… — Ванесса подняла взгляд. Медсестра направилась к шкафу, что идеально сочитался с интеръером всей палаты, и достала оттуда… Сумку… Мамину сумку! Девочка всполыхнулась. — Это ведь твоя сумка, верно? -В-верно… — очень робко прошептала та, с какого перепугу она сказала, что это её сумка, в то время, как сумка являлась вещью её, возможно покойной матери. Что-то явно подсказывало юной Ванессе, что эта сумка скрывает то, что не должен знать кто либо, кроме неё самой. Медсестра засунула туда руку, и вытащила оттуда… Глаз бога…нет, это что-то другое… -Ванесса, знаешь ли ты, что это такое? — медсестра чуть ли не тыкала вещью в нос героини. Девочка же лишь просто матала головой, дрожав, явно ощущая полный дискомфорт от энергии, исходящей от этого странного глаза бога. — это Глаз Порчи. — Ванесса вздрогнула от внезапного резкого голоса, казалось бы, невинной медсестры. — откуда у твоей матери глаз порчи? — медсестра давила вопросами на бедную девочку, которая ни разу не слышала о глазе порчи, почему эта женщина так изменилась в лице, достав эту дряную вещь?! — кем работает твоя мать. — к чему этот вопрос. — ты с ней разговаривала хоть раз о работе — с ней не разговаривает мама. — может ты её покрываешь? — она принимает её за врага? Она считает, что она подожгла дом, чтобы позволив своей плохой маме сбежать?! Ей ведь даже и 10 лет нет. — как часто твоя мама уходит на работу? — хватит уже этих вопросов… Дыхание Ванессы стало прерывистом, её тело дрожало, сама она словно начала задыхаться, перед её глазами всплыла картина. Яркий, поядающий алый цвет огня, огонь медленно доходит до неё. Она постепенно задыхается, нет, сгорает. Не поймёшь от чего помрёшь раньше. Пожалуйста замолчите. — у нас есть некие подозрения. — плевать мне на ваши подозрения, я ничего не поджигала… Шкаф, что стоял в комнате девочки уже постепенно начал превращаться в пепел, пепел который рассыпался. Доски с крыши падают. Ей надо бежать. Но некуда, все перекрыто огнем. Пожалуйста замолчите. Она уже в ловушке. Она ничего не делала. — что твоя мать подожгла дом, сбежав перед этим из не — не успела медсестра договорить, как её прервал громкий крик Ванессы. Она схватилась за волосы, зажмурила глаза и продолжала орать, пока не прибежали какие-то люди, заломив хрупкие, все в бинтах руки за спину, приложив к её рту какую-то тряпку. Резкая усталость пронзило тело Ванессы, нет.все снова становится темным… Неделю спустя В палате все просто ужасно меркло. Ужаснейшие серые обои, умиротворённый шум дождя за окном. Какая-то женщина пришла, и что-то вколола ей в руки. Руки… Она смотрит на свои руки в бинтах, что приобрели в не которых красные оттенки… В палате было и зеркало. Ванесса подошла к нему. Боже, она так исхудала, еда здесь просто ужасная. Волосы до плеч цвета шатен, красные глаза, что уже поблекли… Бледная кожа…она обычно не такая. 3 дня спустя Снова рвет, живот болит уже несколько часов, словно её внутренности режут изнутри. В эту явно кто-то, что то подсыпал, чтобы ей насалить. После прошлого инцидента, только шептания вокруг себя и ощущает. Как же мерзко…а самое главное…ночь, темнота…и это желание спать… Она не хочет закрывать глаза…не хочет снова открывать и видеть эту серую палату, не хочет нового дня, нового часа, не хочет этой пасмурной погоды. Она больше не хочет жизни…а смысл. У неё никогда-то и не было жизни, постоянно все в серых красках, даже её дом. Только этот янтарно-алый огонь… Девочка вновь вздрогнула. Следующий день Ясное солнце, ну надо же. С этой мыслью девочка слезла с подоконника, откусив немного от яблока, что ей сегодня дали на обед, наконец-то хоть, что-то нормальное. Ванесса ходила босыми ногами по холодному полу в раздумьях. Что за глаз порчи? Зачем маме поджигать их дом? Причем тут её работа? Она что из какой-то секретной организации.? Но какой?.. И есть ли ещё, что нибудь в той сумке. Она явно не получит ответы на вопросы, просто похлопав глазками. Надо действовать. Нужно узнать, в каком кабинете эта медсестра. Девочка вышла из палаты, и стала ходить по коридору. Такие старые стены, чуть ли не заросшие деревьями…эта такая причудливость Сумеру? Из-за угла коридора послышался какой-то шум, шум ключей, точно! Ванесса быстренько глянула в сторону шума. Да! Судьба на её стороне. Дверь закрывала та самая медсестра, направлявшаяся дальше по коридору. И как же пробрасться в кабинет… Для Ванессы это было загадкой. Однако она часто наблюдала охранника, у которого было аж несколько связок ключей, дубликаты походу. А у него вроде сейчас по расписанию…перерыв. Девочка недолго думая, направилась к охраннику, который в своей незакрытой комнатке занимался…а… БОЖЕ НУ И МЕРЗОСТЬ. — подумала про себя Ванесса, но ей было не до этого, повезло, что охранник был повернут к стене, и его уши заглушали «прекрасные» хлюпанья и его мерзкий голос, отличный шанс, чтобы взять ключи. Она берет связку очень аккуратно и тут же мигом уходит на цыпочках. Вернувшись к двери, она в попыхах, стала открывать дверь ключами, забавно, самый первый подошёл. Она тут же вошла в кабинет, и на её счастье, сумка лежала не подалеку на стуле. Ну впринципе, это не удивительно, учитывая то, что там толком ничего ценного нет, разве что…а.ну да. В сумке не оказалось этого глаза порчи. А ведь это супер важная улика. Лишь только записка какая-то… Девочка надела сумку через плечо и стала искать по ящикам нужную ей вещь. Раскидывая всякие листки и бумаги в разные стороны, Ванесса устраивала шум, у нее не было времени все убирать на место. Но вот она услышала приближающиеся шаги и выпрыгнула из окна первого этажа, приземлившись, поранив ноги. -Да, я обязательно поищу. — медсестра зашла в кабинет, и что то упало на пол, похоже это что то было в её руках. Медсестра выглянула в окно, но ничего не попалось ей на глаза. -Мэм! Ах! — какая-то вторая неизвестная личность ахнула от увиденного. -Ну чего там ещё?! -А…н-ну…пациентка из палаты 1302 пропала… — медсестра была вне себя от ярости, в порыве гнева она ещё скинула все то, что было на столе. — если эта девчонка ещё найдет глаз порчи… -А куда вы его спрятали? -Вернее будет выразиться кому я его отправила…в надёжные руки. Надо срочно оповестить охрану. Девчонка далеко сбежать не сможет. -Будет сделано! Она бежала, вся уставшая, постоянно обо что-то запинаясь вперёд, и не оглядываясь назад. Лес-лучшее место для прятанья. Спустя время девочка остановилась, отдышавшись. -Я б-бегу уже достаточно долго…должна была вроде оторваться…черт…этот глаз порчи…самое ужасное, что могло произойти, так это потерять его…явно же не просто так у той женщины была такая реакция на него…что же делать…а точно! Записка! — Ванесса быстро достала достала весь помятый листок и стала читать. «Дорогая Доченька Ванесса. Прости за такой внезапный переворот в твоей жизни, я и так не сильно-то хорошей матерью была, а тут тебе ещё такое испытание. Но ты должна понять. В этой сумке лежит эта записка и глаз порчи. Эта вещь ни в коем случае не должна никому попасть в чужие руки. И тебе тем более. Прошу, доставь мне эту вещь в целостности и сохранности. Это будет тяжело, но ты справишься. Сейчас я направляюсь на свою старую родину. Мондштат. Мне многие ошибки нужно исправить, но исправить я их могу лишь только с помощью этой вещи.» -Ч-что за бред… — руки Ванессы дрожали, а её глаза на мокром месте смотрели в эту записку, которая вот вот порвётся на две части. — ЗА ЧТО ТЫ ТАК СО МНОЙ?! ЗА ЧТО?! — она бросила эти два листка на землю, и в истерике топтала их, вредя не только им, но и своей и так уже достаточно пострадавшей ноге. От безысходности она упала и просто начала в землю. Она не заслуживает всего этого. Что она сделала такого, чтобы испытать это в 10 лет? Ничего. Мать её только для одного родила. Для её будущих целей. Время ночь, Ванесса устроила привал, к счастью она часто ходила в походы, и уже разбирается во многом для 10-ей девочки. Она подождала, когда остынет оголек, возникший на палке, и начала писать. «Я не хочу называть тебя дорогой. И думаю ты тоже. Так что можно оставить эту доброту при себе. Скажу прямо, мама, твой глаз порчи, и «твои ошибки, которые ты хочешь исправить» лишь твои. Меня они никак не касаются. А твой глаз порчи…он…в надежных руках. Не думай, что я стану тебя покрывать, лишь только потому что ты моя мать. Однако ты мне дашь ответы на многие вопросы, потому что я твоя дочь. Ты обязана сидеть и ждать меня в Мондштате, надеясь на то, что я смогу спасти тебя, чтож, желаю удачи мама, теперь придется не сладко, тебе.» Ванесса конечно же понимала, что она никак не отправит письмо, и не осмелится, это будет очень рискованно. Во-первых: её могут поставить под подозрение. Во-вторых: после такого письма, её мать точно разозлится и не станет после этого её ждать. А просто уйдет в бега. Это была словно заметка для неё, чтобы она не забывала, какая теперь у нее цель, ради которой она просто будет обязана выживать. Спустя 4 года «С того времени много воды утекло, я набралась во многом опыту. Я постоянно где-то зарабатывала, меняя свое имя, таким образом часто зарабатывала на транспорт, и ездив в следующие регионы. Таким образом до Ли Юэ я спокойно приехала со своим именем, ведь спустя два года, они уже точно должны были забыть о «девочке с потрепанной сумкой, умершей в лесу». Ну, таким образом больница Сумеру просто отвела от себя проблем, как забавно. Скоро Я встречусь с матерью, которая мне задолжала кое что…только вот… Что дальше? Я выполню свою цель, а какова будет другая причина для моей никчёмной жизни? Пригожусь ли я хоть в чем нибудь…» Девочка…а точнее уже девушка не закончила ещё страницу в дневнике, она тут столько всего понаписала. Порой некоторые страницы описывали её состояние. А порой просто распорядок дня в какой-то кафешке. Этот дневник был её жизнью, словно был её жизненной энергией. Что же будет дальше, когда дневник закончи…а? -Что это за звуки? — поинтересовалась Ванесса. -Хиличурлы…держитесь ближе к повозке. -Хиличурлы…опять эти твари. — бывало пару раз, когда девушка одна натыкалась на хиличурл, и чудом убегала от них. Одно противное существо запрыгнуло прям но повозку. Девушка вскрикнула. В его лапах был факел, что упал на сено, которое тут же загорелось. Хиличурл снова поплыл в глазах. О нет, снова…снова огонь… Ванесса вновь оказалась в той комнате, все плыло, мерзкие, режущие звуки дерева. -Мама…мамочка, где ты… -ОСТОРОЖНО! — голос вернул её резко в нынешний мир, и перед глазами пролетел черно-краный силуэт… Повозка остановилась. Этот силуэт, создал ещё больше огня, но Хиличурлы все испарились. — ха-а…слава архонтам! Господин Дилюк! -Вы в порядке? — силуэт остановился на месте, и выпрямился в спине, он перестал быть расплывчатым и теперь образ прекрасно ясно виден. Это был мужчина на вид 20+ лет, в роскошном черном наряде, с алыми что прядями, что глазами. -Да господин Дилюк! Все благодаря вам! -Эта дорога полна хиличурлов, лучше поедте по дороге Спрингвейла. -Д-да! Так и поступим! Спасибо ещё раз огромное! Повозка тронулась, и мужчина отправился в путь дальше…за ним следовал огонь…тот самый огонь, которого Ванесса боялась…но, почему-то другой…рядом с этим огнем, она чувствовала себя в безопасности. -Кто…кто это был? -Мастер Дилюк, владелец Винокурни «Рассвет», один из самых богатых личностей в Мондштате. Он такой…принципиальный, ушел из Ордо Фавониус в 18 лет, а все равно спасает людей. -А почему ушел? — поинтересовалась Ванесса. -Кто его знает, все разное говорят. Кто-то, что это из-за отца его, кто-то из-за конфликта с его неродным братом. Но честно, не сильно хочется-то и ввязываться в это, себе дороже. -Понятно. — повозка умиротворенно ехала, и Ванесса могла уже наблюдать красивые виды города в далеке, скоро она будет на месте. — Спасибо огромное, что довезли. — девушка дала повозчику моры, тот кивнул, и оба разошлись своими путями. Она медленным шагом подходит к этим воротам. Воротам, которые впустят её в очередной ад. Где мирно ждёт её мама, надеясь на свой глаз порчи. Ощущала он от этих ворот, что что то точно произойдет в этом городе. Но это первый случай, когда она не могла определить, хороший это будет случай, или плохой.