История Принца

Ей нужны были деньги, а мне её голое, на всё готовое тело. Поэтому сейчас она стояла на пороге моей квартиры, о которой мало кто знает и в волнении кусала губы. Губы, которые я мечтаю уже полгода искусать в поцелуях. Я протянул ей свою руку, и она вложила свою ладонь в неё. Провел до спальни и предупредил: — Я сейчас завяжу тебе глаза. Не пугайся, ничего лишнего кроме того, о чем мы договорились, не будет. Она кивнула в знак согласия. Взяв черную непроницаемую ткань, специально приготовленную для этого, я встал сзади неё и крепко её привязал, но так, чтобы ей было удобно. Потом шепнул на ухо: — Если тебе сильно хочется, можешь представить другого мужчину вместо меня, я тебе разрешаю, но произносить другое имя кроме моего, не рекомендую. После чего лизнул мочку её уха и ощутимо укусил в основании шеи. Она издала тихий вздох наслаждения. Я улыбнулся и повернул её лицом к себе. На ней был лёгкий сарафан голубого цвета, бра она не носила. Да и не нужно было оно ей. Такая аппетитная грудь, как у неё, в нём не нуждается. Я кончиками пальцев начал ласкать её плечи, попутно снимая бретельки сарафана. Его верх опустился на талию, открывая вид на её возбужденные соски, которые я с удовольствием лизнул и прикусил. Но пока рано, я успею ими насладиться сполна. Пояс держал сарафан от падения, так что я решил от него избавиться. Одежда упала с её желанных бёдер на пол и мне понадобилось всё моё терпение, чтобы не накинуться на неё. — Перешагни и повернись ко мне спиной. Она исполнила моё желание. — Я свяжу твои руки, мне безумно нравятся, когда ты выглядишь беззащитной и доступной. — Хорошо, — выдохнула она. Кожаный тонкий ремень скрепил её руки за спиной. Из-за этого она немного прогнулась вперёд и от этого её грудь стала ещё прекрасней. Круглые, нежные полушария, покрытые мурашками возбуждения. Я направил её к специально приготовленной скамейке, обшитой материалом, чтобы ей не было холодно. Она стояла перед моей кроватью, я усадил её на неё и сам сел перед ней на постель. Красные кружевные трусики я оставил на ней. Будет время, их я тоже сниму. Мои губы начали целовать её шею, пробуя её сладкую кожу на вкус. Кончиками пальцев я гладил её ключицы, потом медленно обвел контур её груди. Вдох и мои губы накрывают бутоны её сосков. Тихие стоны наслаждения, сорванные с её губ, подстёгивали меня начать гладить её живот, потом внешнюю сторону бёдер. Мои губы вернулись к её ключицам, а пальцы уже гладили бёдра с внутренней стороны. — Раздвинь ножки, моя сладкая. Будто сомневаясь, она это сделала, и я легко прошёлся по её промежности, скрытой тканью. Мокрая и желанная. — Если бы ты только знала, как сильно я хочу оказаться глубоко в тебе. Двигаться резко и вырывать вместе со стонами с твоих уст своё имя. Большим пальцем я надавил немного на клитор и укусил её правую грудь возле соска. — Ваше Вели… — Тихо… — повелел я. — Только имя. Александр или господин Дарклинг. Сегодня и сейчас с тобой просто мужчина, которому хочется завладеть тобой. Я взял её на руки и опустил на кровать, попкой вверх. Начал нежно кусать и лизать её полушария, при этом всё также сильно лаская клитор. Она стонала так сладко, так возбуждающе, что мне пришлось своей рукой провести по своему стволу, чтобы унять немного напряжение. Пришло время снять последнюю преграду. Мне хотелось пробовать её на вкус, лизать и кусать, пока она не попросит освобождения. Как только трусики были сняты, я приподнял чуть выше её попку, заставив прогнуться в пояснице, и нежно лизнул её киску. Одной рукой я сжимал её грудь, что была будто создана для моей руки. Она дрожала от удовольствия, а я надавливал языком на её клитор, не проникая в её желанную дырочку. Я начал доставлять себе наслаждение рукой, пока доводил её до оргазма. Она взорвалась протяжным глухим стоном, но мне этого было мало. Я развязал её руки, перевернул на живот и завязал над головой. Начал кусать её шею, с силой сжимал её грудь. Потом укусами спустился на её живот. Снова лизнул киску и двумя пальцами вошёл глубоко в неё. Я ей сказал, что секса между нами не будет, но не говорил, что не узнаю, насколько она горячая и узкая. Большим пальцем тем временем я массировал её клитор. Она наслаждалась моими действиями, лихорадочно произносила моё имя, сама насаживаясь на мои пальцы. — Мне безумно хочется тебя поцеловать, но я это сделаю лишь тогда, когда мой член будет находиться в тебе настолько глубоко, что тебе не будет хватать воздуха от наслаждения. Она хныкала и просила большего. Я надавил сильнее и сжал до боли её грудь. Она достигла оргазма с моим именем в крике наслаждения. Я ещё раз лизнул её киску. Развязал руки, глаза и сказал: — Я в душ, нужно снять напряжение, — приблизился максимально к её губам и шепнул. — Если хочешь узнать, какого это стать полностью моей, жду тебя в душе. *** Она сбежала. В тот вечер ей не хватило смелости присоединиться ко мне в душе, а я и не ожидал другого исхода. Все же моя репутация всегда идет впереди меня. Мой отец является королем небольшого европейского государства, но, по факту, страной правлю я. Как только меня не называют: Черная длань короля, Серый кардинал, Палач его величества и так далее. Мне это ни коим образом не мешает, наоборот, все эти прозвища правдивы на все сто процентов и все они мне на руку. Я уехал из страны, когда мне исполнилось десять лет, и во время дороги меня похитили. Да я не доехал до места, где я должен был учиться, но никогда не пожалел об этом. Меня воспитали и вырастили Ассасины. Да, именно те, о которых вы подумали и как оказалось, они не легенды. Зачем им понадобился именно я, сложно сказать. У сильных мира сего свои мотивы, которые они не раскрывают перед другими. У Ассасинов при обучении действовало лишь одно правило: «Выживает сильнейший», а для этого ты должен научиться переступать даже через самого себя. Десять лет и вот я снова рядом со своей семьей. Все бы ничего, но правление моего отца оставляло желать лучшего, так что я взял дело в свои руки. Два года — столько мне понадобилось, чтобы добиться нужного результата. Теперь, когда я прохожу во дворце мимо аристократии, те в страхе опускают глаза и кланяются мне. А еще про меня шли слухи, будто я поклоняюсь каким-то темным силам, и все благодаря тому, что я предпочитаю черные цвета в одежде. Они лучше сочетаются с цветом моих глаз и на них не видны пятна крови, если мне приходится брать дело в свои руки, а еще мои комнаты оформлены в черный цвет, и я предпочитаю электричеству свет свечей. Как и у каждого человека, у меня были собственные предпочтения. Нежности в сексе это не мое. Да, я могу во время прелюдии уделить особенное внимание желанию женщины, что делит со мной ложе, но потом… По крайней мере, ни одна из них не жаловалась. А вот моя маленькая девочка… Та, что в последнее время будоражит мое воображение и, которая лишь подразнила меня, только пробудила во мне еще больший интерес к себе. Деньги за тот вечер в моём «логове» она получила, а в качестве бонуса я решил пару ее проблем. Серьезные для нее и пустяковые для меня. Она об этом знала и мне было интересно, когда же она решится прийти и поблагодарить меня. Этот вечер я проводил как обычно: если нужно было что-то серьезное обдумать мне помогали отжимания. Робкий стук в дверь и на моем лице расцветает ухмылка. Она пришла. Решилась. Что же, я слишком долго ждал этого момента, ведь кроме неё, только моя охрана знала где находится моя квартира и мне уже минут пять как доложили о её появлении. На мне были лишь свободные черные штаны, белье я предпочитаю не носить. Мешает. Так что, когда я открыл дверь, её восхищенный и полный желания взгляд на меня сверху вниз, прошелся медом по мне. Я не дал ей ничего сказать, просто притянул её к себе, закрыл за дверь и впился в её губы поцелуем. Она знала, для чего пришла, так что медлить я не видел смысла. Слишком сильно изголодался по её вкусу. Платье слетело с неё одним рывком. На ней не было белья, что меня приятно удивило. Я сильно сжал ее попку, пока мой язык приглашал ее на пошлый завораживающий танец. Моя рука прошлась по ее промежности, и я понял, что хочу ее трахнуть, именно так и именно сейчас. Взял ее на руки и в два шага дошел до панорамного окна, что было в комнате. С улицы ничего не было видно, но ей об этом известно не было. Пока мы приближались к нему, мои губы и зубы оставляли отметины на ее нежной шее. Она шептала мое имя, помня, что я это люблю. Вот мы у окна. Я опустил ее на пол, повернул спиной к себе. Одной рукой сжал ее полную аппетитную грудь, при этом прижав ее ею к холодному стеклу, а попку притянул к себе, при этом повернув ее голову к себе. Я снова начал ее целовать, тем временем другой рукой опустив свои штаны. Мои пальцы жестко гладили ее клитор. Долго я так не игрался, а просто с резкого толчка вошел в нее до упора. Черт! Горячая, мокрая и идеальная для меня. Я отпустил ее губы из своего плена и, дав ей возможность опереться на окно, сжимая и шлепая ее прекрасную попку, жестко имел. Она наслаждалась каждым моим движением сама подаваясь мне навстречу и прося большего. Когда она достигла оргазма с моим именем на губах, я решил продолжить нашу встречу в джакузи. Пока оно заполнялось водой, я лизал ее киску, прикусывая клитор и сжимая ее бедра, она тянула меня за волосы крепко, и мне это безумно нравилось. Когда джакузи было наполнено, я сел вместе с ней на моих бедрах в воду. Она сама направила меня в себя и начала объезжать, смотря прямо в глаза. — Поцелуйте меня, -простонала она. И я воспользовался приглашением как «истинный джентльмен». Потом всё моё внимание было сосредоточено на её сладкой груди, после чего на ней остались отметины моих укусов. Мы достигли удовольствия одновременно. Но мне это было мало, после на кровати она уделила особое внимание моему члену, за что я после её сладко наказал, вдавливая девичье тело в кровать, пока ее ноги лежали на моих плечах. Она умоляла, чтобы я дал ей достигнуть оргазма и лишь после того, как снова шлепнул её по попе и крепко до боли сжал левую грудь, моя правая рука изласкала ее киску, и я снова в крике удовольствия услышал свое имя. Моё логово до утра было наполнено моими и её стонами удовольствия. Теперь мы три раза в неделю именно для этого и встречаемся, но она не знает, что с первого её визита ко мне по документам она является моей женщиной и больше ничей.