Дверь во взрослую жизнь

Антон проснулся от ярких лучей солнца, что пробирались сквозь белую шторку панорамного окна. Щурясь от чересчур яркого солнечного света, он нащупывает телефон, включая тот, и смотрит на дату и время. Девятнадцатое апреля, двенадцать часов дня. Шастун тут же подскакивает с кровати, принимая положение сидя, а в голове только одна мысль: «охуеть». — Охуеть. — озвучивает свои мысли вслух Антон. Быстро одевшись, Шастун выбегает из комнаты, сразу же натыкаясь на не пойми откуда взявшегося здесь дядю, который, вообще-то, должен быть в Питере. — О, вот и виновник торжества! — смеется Арсений и подходит к своему любимому племяннику, заключая в свои умопомрачительные объятия. Антон утыкается лицом ему в грудь, так как низковат, и впитывает в свои легкие его запах. Запах свежесваренного кофе, аромат которого дурманит голову. А вот Антон пахнет мятой, что очень нравится Попову, он обожает этот аромат леденящей свежести, поэтому тоже глубоко вдыхает запах омеги и по-отцовски целует того в макушку. Идиллию нарушает Майя, пришедшая из кухни: — Ну наконец-то, Антон! Пойдем, поможешь мне с готовкой. — говорит она и уходит туда, откуда пришла. — С днем рождения, котеныш. — отлипнув от мальчика, говорит Арсений. После подготовки к празднику все уселись за стол, еще раз поздравили именинника, «немного» выпили, поели, и разбежались, не забыв поздравить еще пару раз. — Антон, Арсений, — окликнула их Майя. — мне позвонили по работе, сказали что срочно, поэтому сегодня я возможно не появлюсь. Вы же справитесь? — получив кивок головы от обоих, так как на большее они сейчас просто не способны, она пошла собираться. Как только хлопнула входная дверь, Арсений, что сидел рядом с Антоном на диване, положил руку ему на бедро, чуть сжимая, услышав тихий стон, он прильнул к губам младшего, целуя горячо и настойчиво, а тот и не сопротивлялся, отдав инициативу старшему. После все как в тумане: его целовали, раздевали, а потом трахали. В этот раз Антон проснулся от того, что рядом кто-то ворочается, поэтому нехотя разлепив глаза, он наткнулся на своего дядю, который, судя по оголенному торсу, был без одежды. Сглотнув ком в горле, Антон приподнялся, болезненно промычал, почувствовав боль в заднице, и посмотрел на пол, — их вещи были разбросаны по всей комнате. И тут на него накатил испанский стыд и жуткий страх. Он переспал со своим дядей?! Так еще и по пьяне! Глаза наполняются слезами, что скатываются по щекам, и, так и не подавив в себе всхлип, Антон всхлипывает, из-за чего Арсений просыпается, и смотрит еще секунд пять в белый потолок, но услышав то же, он быстро поднимается, принимая сидячее положение. — А-антон?.. — тянет гласную Попов, зевая. — Что ты..? — он оглядывается по сторонам, и, увидев свои вещи на полу, мягко говоря, охуевает. — М-мы... — он всхлипывает. — Мы переспали, Арс-сений. — заикаясь, проговаривает он. — Какой ужас... Антон, прости! — начинает оправдываться Попов. — А если я забеременею?.. — Антон... — он недолго думает. — Мне очень жаль, что так вышло. Но если ты окажешься в положении, я буду помогать. — П-правда?.. — всхлипывает Шастун. — Ну конечно... — Арс, я тебя так люблю и не люблю, одновременно... — улыбаясь, шепчет Антон. — Взаимно... — также шепотом говорит он и наклоняется к губам Антона, целуя почти невесомо, боясь навредить. И его не отталкивают...