Когда цветут гладиолусы

Для многих людей день святого Валентина особенный праздник. Некоторые проводят время с дорогими для них людьми, другие — грустят из-за отсутствия пары. Во многих заведениях в этот день устраивались празднования различной степени закрытости и торжественности. В самые дорогие рестораны, в которые было сложно забронировать столик и в обычные дни, сейчас было совершено невозможно попасть. В одном из таких заведений, которое находилось в самом живописном месте города, а именно на его окраине, в это время проводилось нечто похожее на светский приём, так что простых людей там явно не ждали. Однако журналисты ведь не простые люди, верно? Даже если это журналист недоучка, а статья о данном мероприятии лишь проект в университет. Именно таким образом Марк Калвер и попал в этот ресторан, преследуя цель написать свою статью. Благо его подруга Гвендолин в качестве подработки устроилась работать в этот ресторан, из-за чего получить пригласительное было довольно просто, что не могло не радовать. Февраль в этом году был довольно тёплым, поэтому находится на улице можно было даже без куртки, не испытывая особых неудобств. Сам приём начинался поздно вечером, когда на небе уже светили, переливаясь и мерцая, звёзды. Иногда они перекрывались полупрозрачными облаками, похожими на сигаретный дым. Мысли о дыме больно кольнули что-то внутри и заставили всё же вспомнить о изначальной цели. Возле входа в заведение стояли несколько миловидных леди, рядом с которыми находился столик с кучей небольших бутоньерок. Одна из тех девушек, заметив Марка, начала улыбаться и пытаться привлечь внимание юноши. — Эй, Марк! Подойди, пожалуйста! — наконец, осознав, что просто так её не заметят, закричала девушка. — Ох, Гвен. А я надеялся, что смогу пройти незамеченным и не получить эту хрень. — Это не «хрень», это бутоньерка. Идея хозяина ресторана, — обиженно ответила своему другу Гвендолин. — И в чём смысл? — спросил ради приличия Марк, крутя в руках небольшой букетик с искусственными красными гладиолусами. — Всё просто: находишь человека с такой же бутоньеркой, и, возможно, он становится твоей парой. — Действительно просто. И наивно. Ты правда веришь, что найти подходящего человека так просто? — Ну возьми одну, пожалуйста. Если увидят, что здесь кто-то ходит без букетика, меня могут оштрафовать, — с грустным и жалостливым видом начала упрашивать Гвендолин. — Ладно. Советы по поводу цветка будут? — вздохнув, всё же сдался парень. Улыбаясь, девушка протянула юноше ту самую бутоньерку, которую он крутил в руках пару минут назад. Марк же прикрепил эти гладиолусы к карману пиджака и направился внутрь ресторана. В зале на втором этаже, где проходило само мероприятие, было много людей, из-за чего разглядеть, как он украшен, было непросто. Заметны были лишь цветы (предположительно живые) и красивые фонарики развешенные по комнате, достаточно просторной для того, чтобы уместить всех гостей. Однако описания зала явно не хватило бы на целую статью, поэтому следовало продолжить наблюдения. Через пару минут, когда все гости собрались, по залу разлились звуки живой музыки, а в центре комнаты образовались танцующие пары. Странным для журналиста был тот факт, что каждая из пар имела одинаковые бутоньерки. Кто-то правда верит в эту чушь? Парню даже захотелось самому позвать кого-нибудь на танец, просто чтобы показать, что эти маленькие цветочки не имеют права решать кому и с кем общаться. Но от этой идеи он быстро отказался, так как начался банкет, описание которого явно не было бы лишним в статье. Более странным фактом, чем люди танцующие с одинаковыми бутоньерками, было то, что Марк никак не мог найти свою пару. Не то чтобы ему это было нужно, но просто интересно, почему Гвен посоветовала взять именно гладиолусы. Возможно, смысл был именно в том, что она одна? Тогда стоит поблагодарить подругу, тем более, что прошёл уже час, а то и больше, с начала мероприятия, а значит, она явно уже где-то в зале. — Привет, Марк, — прозвучал за спиной голос Гвен. — О, а вот и ты. Я как раз хотел тебя искать, — обернулся к подруге журналист. — Скажи честно, моя бутоньерка не имеет пары? В ответ на свой вопрос Марк получил лишь смешок и неопределенные пожимания плечами. — Я зачту этот ответ как «да». А раз она одна, я могу её выбросить, — решил уточнить свои предположения парень, направляясь к двери на балкон. — Ты же не будешь против? — Нет, стой! — выкрикнула девушка, следуя за другом. Однако красивый небольшой букетик красных гладиолусов уже готов был упасть с балкона на траву. Шутка уже явно зашла дальше, чем планировалось, однако остановиться сейчас, не узнав, у кого второй букетик, было бы странно. — Гвен, что происходит? — раздался бархатистый голос молодого человека, стоящего на балконе и незамеченного друзьями. — Здравствуйте, мистер Сеймор. Я… — уже было хотела ответить ему Гвен, однако была перебита. — Здравствуйте, мистер Сеймор. Не покажете свою бутоньерку? — видимо решил продолжить своё выступление Марк, которому в голову явно ударило шампанское. Это предложение вызвало улыбку на лице Сеймора, заметившего искусственные красные гладиолусы в руке у парня. После этого в его руках появился маленький букетик мечевидных алых цветочков, точь в точь похожих на те, которые сейчас находились в опасности. — Я пожалуй пойду, — сказала, пятясь к двери, Гвендолин и оставила молодых людей одних. Пару минут юноши молча смотрели друг на друга. Бездействие было прервано падением красных цветков, принадлежащих Сеймору с балкона. — Ты же это хотел сделать? — наконец было нарушено им и молчание. — Кристофер Сеймор. Можно на «ты» и по имени. — Приятно познакомиться, — выкидывая и свой букет, опёрся на перила балкона Марк, чьему примеру последовал и Кристофер. — Так зачем ты хотел их выкинуть? Гладиолусы не кажутся мне настолько ужасными. — Не вижу смысла в поиске пары при помощи цветов. Я хочу сам решать с кем мне общаться, а с кем нет. — Мне кажется, это скорее повод завести разговор. Сидел бы ты сейчас со мной на балконе, если бы у нас были разные цветы? — Хах. Нет, наверное. На протяжении разговора зелёные глаза собеседника непрерывно следили за Марком. На тонких пальцах красовалось небольшое серебряное кольцо, выделявшееся на фоне покрасневших костяшек. Не удивительно. Дуновения ветра были довольно прохладными, однако, несмотря на это, очень красиво развевали тёмные волосы нового знакомого. — Тебе здесь нравится? — решил после короткой паузы спросить Кристофер. — С тобой на балконе? — Я имел ввиду в принципе вечеринку, но, если тебе есть что сказать и по поводу балкона, я слушаю. — Здесь хорошо. Там — не очень. Слишком много людей, которые пришли просто, чтобы похвастаться друг перед другом своими деньгами. Как и все богатые люди, в принципе. — Вот как. И ты правда веришь, что все они такие? — Надеюсь, нет. Но опыт пока говорит об обратном. После этих слов глаза журналиста слегка погрустнели, что не могло не остаться незамеченным. В голубых глазах красиво отражались звёзды, а лунный свет подчёркивал розовые от холода щёки и рассыпанные по ним веснушки. На руках виднелись мозоли, которые никак не вязались с этой миловидной внешностью. — Могу ли я поинтересоваться, что это за опыт? — как можно более вежливо поинтересовался Сеймор, взяв парня за руку, на что тот никак не отреагировал. — Мой отец, — ответил на просьбу после небольшой паузы журналист, — отдоложил у кого-то влиятельного кучу денег, но отдать их не смог. Понятное дело, это разозлило этих людей, и они устроили пожар в нашей квартире, когда родители были на работе. В итоге умерла моя сестра, а отец после этого застрелился. Вот и весь опыт. — Соболезную, — сильнее сжимая руку собеседника, прокомментировал Кристофер. — Но не кажется ли тебе неразумным судить всех богатых людей по одному не самому хорошему? — Может и кажется. Однако сейчас явно не лучшее время обсуждать что-то настолько грустное. — Хорошо. Тебе не холодно? —заботливо поинтересовался Кристофер. — Есть немного, — наконец посмотрев на собеседника, ответил Марк. После полученного ответа Сеймор встал с балкона и, не отпуская руку спутника, повёл последнего обратно в зал. — Ты танцевать меня ведёшь? — осознав куда они идут, решил уточнить Калвер. — Вау, какой ты догадливый. Музыканты играли что-то явно неподходящее для медленного танца, что немного успокоило и, по непонятным причинам, расстроило Марка. Однако, как только они оказались на подготовленной площадке, Кристофер посмотрел куда-то в сторону мини-оркестра, и нежная и плавная мелодия начала заполнять пространство. Выдохнув, парень всё же смирился со своей участью и сказал, протягивая руку: — Чур я веду. Его предложение проигнорировали, и рука Кристофера оказалась на талии журналиста. Медленно, в такт музыке, они двигались по залу. На удивление, танец получался довольно складным, словно репетировался не один день. Может причиной тому были прекрасные танцевальные навыки Кристофера, а возможно полное принятие Марком своей роли ведомого. Более важным было ощущение близости, создававшееся ощутимым дыханием и сердцебиением партнёра. Но нельзя было не отметить то, что танец и правда помог согреться и расслабиться. — Ты так и не сказал, как тебя зовут и чем ты занимаешься, — раздался прямо над ухом тихий шёпот Кристофера. — Марк Калвер. Учусь на журналиста. — Оу, так ты здесь не как обычный гость. Ты здесь ради статьи? — Да, но я надеюсь, это ничего не меняет. — Нет, конечно. Прости, если заставил тебя волноваться из-за этого, — произнёс спутник, целуя руку Марка в качестве извинения, чем заставил последнего смещённо отвернуться. После этой физической активности Сеймор повёл журналиста на отдалённый диванчик в углу зала. Первым разговор начал журналист: — Теперь пришло моё время спросить, чем ты занимаешься. — Я программист. Владею хорошей компанией. — Я уже подумал, что ты владелец этого ресторана, судя по тому, как к тебе обращалась Гвендолин. — Ну… — отведя взгляд, протянул Кристофер. — Я прав? — Да. После этого признания оба молодых человека рассмеялись, в результате чего случайно столкнулись лбами. Вину за это на себя взял программист и, чтобы её загладить, поцеловал спутника в место ушиба, вызвав улыбку у Марка. — Следует ли мне удариться о что-то губами, чтобы ты меня поцеловал? — Ха-ха. Думаю, можно обойтись без этого, — усмехнувшись ответил на эту провокацию Кристофер. Ответом стало не только сказанное, но и сделанное. Поцелуй с привкусом шампанского не заставил себя ждать. Губы нежно касались друг друга пытаясь передать что-то важное и неуловимое. Вокруг как будто стало намного теплее, чем было даже во время танца. Холод ощущался только от кольца на пальце Кристофера, который вместе со всей ладонью находился на щеке спутника. Однако это мелкое неудобство ничего не означало для опьянённого Марка. Вечер, который, как казалось в его начале, никогда не закончится, подходил к концу. Провести его остаток в компании Кристофера было бы наилучшим его завершением, но гости требовали внимания хозяина ресторана, из-за чего при всём его желании пришлось оставить Калвера. Последний, дособирав материал для статьи удалился, забрав с собой кольцо, которое программист оставил ему перед своим уходом. *** Интервью стали обыденностью для уже окончившего университет и работающего в крупном издании журналиста Калвера. Даже волноваться перед ними не приходилось, каким бы известным гость не был, ведь на безымянном пальце красовалось небольшое серебряное кольцо, которое всегда успокаивало молодого человека. Однако сегодня даже кольцо не помогало: напротив него в кресле сидел человек, чьё милое лицо он видел каждый день уже на протяжении нескольких лет, чьи зелёные глаза блестели также ярко, как и кольцо на пальце гостя, точь в точь похожее на журналистское. Воздух пах гладиолусами, а улыбка сидящего напротив человека помогала справиться с волнением, подбадривая и говоря, что всё будет хорошо.