Зеркала

Квакити устал. Не от работы, бессонницы и алкоголя. Нет. Это всё скорее симптомы, следствие, а не причина. В который раз за месяц он уже сидит в безлюдном закрытом баре с надпитой бутылкой и одним полным стаканом. Уже пустым. И опять полным. Ещё немного и Квакити перестанет понимать, зачем ему это ненужное звено, ещё раз опустошит и кинет в стену. Так и происходит. На полу осколки, у губ горлышко бутылки, в стекленных глазах опьянение. Кто-то ещё не в курсе, что у него алкоголизм? Пожалуй нет. Все знают, но бояться даже слово сказать на этот счёт. Такое отношение других тешит самолюбие Квакити сильнее очередной удачной ставки. Приятно считать себя настолько влиятельным мудаком, что никто не говорит о твоих недостатках. Небольшая часть его мозга, та, что ещё каким-то образом не отсохла от количества пережитых потрясений и алкоголя, в котором всё это топилось, говорит, что это опасно и ни к чему хорошему не приведёт. Жизнь ни к чему хорошему не приведёт, так какая разница? У Квакити зависимость? Определённо. Ему уже не нужен и повод, вместо него привычка. Это не вредит его бизнесу, вроде не вредит телу, а разум только расслабляет и очищает на время от ненужных мыслей. Так кажется сначала, но после третьего или четвёртого стакана появляется абсурдная мысль “а где все?” Вопрос хороший, а ответ на него нецензурный. Квакити может и хотел бы сидеть тут не один, да вот только страшно. Алкоголь развязывает язык и открывает сердце, а это уже опасно. Поэтому легче в одиночку накидываться до состояния “мне никто не нужен”. Ну или отключки, тут как повезёт. Уснуть в этом баре с бесконечным ремонтом – привычное дело, в углу лежат заранее заготовленные одеяло и подушка, хотя чаще Квакити отрубается за стойкой, там уже не до удобств. Наверное, он выглядит отвратительно, просыпаясь с утра с раскалывающейся головой, мятой одеждой, стекающей по щеке слюной и всклокоченными волосами, которые давно пора обстричь, но в одиночку не получается. Квакити этого не видит. Все зеркала в баре разбиты его руками. А вот Вилбур видит. И ему страшно. - Печальное зрелище, - весёлая фраза вместо приветствий. – Это уже какой стакан? Или лучше спросить про бутылки? - исправляется он, переступая через осколки на полу. Квакити недовольно бубнит. Он даже не уверен, как относиться к появлению Сута. Радует, что это не Сэм, перед которым могло бы быть неудобно, но бесит, что это Вилбур, который будет лезть со своими расспросами, а он же, сука, будет! - Ты, блять, нахуя припёрся? Вилбур только пожимает плечами и садится рядом. Он знал, что найдёт Квакити здесь, от того и пришёл. Волнуется? Вполне возможно. Вилбуру слишком знакома эта отчаянная злость, с которой Квакити смотрит на мир. А может Сут романтизирует и опять врёт себе, и, на самом деле, ему просто скучно. Разбираться с чужими проблемами всегда проще и интереснее, чем со своими. - Проверить, как ты тут. - Охуенно. А теперь проваливай. Вот только пусть не делает вид, что беспокоится. Кто угодно, блять, но только не Вилбур. Хотя без разницы кто. - Я уйду отсюда только с тобой. - Тогда готовься здесь жить до утра. Квакити злится. Он не рассчитывал на компанию, а теперь не может и уйти, это означало бы признать своё поражение. Отвратительно безвыходная ситуация. - Думаю тебе пора завязывать с алкоголем, и так уже выглядишь, как чёрт-те что. Вилбур осторожно вытягивает руку, забирая бутылку. Бесит. Что этот долбоёб вообще о себе возомнил? Квакити выхватывает у него почти пустую ёмкость и со злостью бьёт ей старшего по голове. Он пьян, и удар выходит пусть и сильный, но очень смазанный, поэтому не наносит никакого вреда. - Съебись, если не хочешь получить ещё, - шипит Квакити, довольно смотря, как Сут морщится и трёт место ушиба. Он опять замахивается. Вилбур хватает его за руку, выдирает из некрепкой хватки бутылку и с грохотом ставит на прежнее место. - Подавись, алкаш. - Без тебя разберусь. Он с улыбкой наблюдает, как Сут осторожно прощупывает пальцами голову и проверяет, не пошла ли кровь. Ему больно, и Квакити это видит. А не надо было лезть. - Мог бы просто попросить отдать. - Я попросил тебя съебаться, но ты до сих пор здесь, с чего мне думать, что ты отдашь бутылку? Ладно, он рад, что это Вилбур. Его легко бить и оскорблять, а пьяному Квакити именно это сейчас и нужно. - Ты бы хоть попробовал вести себя получше, - Вилбур не оставляет попыток достучаться до Квакити. - Ещё я с тобой любезничать тут буду. Не нравится - иди нахуй. - А если не со мной? – он настороженно глядит на Квакити, ожидая очередного удара. - Кроме тебя тут никого и нет. Вилбур тяжело выдыхает. Наверное, сейчас не лучшее время, чтобы отчитывать парня за поведение, но другого просто нет. Что за человек, или работает, или бухает! Радует, что пока что не совмещает. - Я имею в виду то, что сегодня днём было. Квакити медленно покручивает в пьяном мозгу события сегодняшнего дня. Та ничего необычного. Он косится на Сута, пытаясь понять, что тот имел в виду. - Напомню, ты сегодня с Сэмом посрался из-за того, что он предложил проверить за тебя какие-то документы, пока ты пойдёшь поспишь. - А с хуя ли он лезет! Не его проблемы, - он пьяно взмахивает рукой, чуть не задевая собеседника. - Тогда напомню другой случай, - Сут ставит локоть на стол, кладёт голову на раскрытую ладонь. – Тебе пару дней назад Фулиш предлагал поменять один из планов строительства, что ты сказал? - Чтобы шёл нахуй. Мне всё нравится. - Немного более цензурно, но, по сути, да. Понимаю, ты здесь главный, все дела, но не думаешь, что тебе стоит относится к ним, - Вилбур молчит, ожидая, когда Квакити на него посмотрит, - немного получше, что ли? - Не думаю, - он опять подносит бутылку к губам, – а нахуй сейчас и ты пойдёшь. - Тебе стоит подумать над этим, а то ещё разбегутся кто куда. Резонно. Квакити смотрит в потолок, непроизвольно вспоминая, что ещё и кому успел наговорить в последнее время. Два или три случая приходят в голову почти сразу. Чужая правота проходится по оголённым алкоголем нервам и разум избирает привычный метод побега от этой боли. - Знаешь, я подумал и решил, что тебя это ебать не должно от слова совсем! Какого хуя я вообще должен тебя слушать? Советов сторчавшегося психа мне тут только не хватало. И вот опять. Стоит хоть кому-то сказать Квакити, что он не прав, как у него срывает башню, и советчик получает кучу оскорблений в лицо. Иногда в более завуалированной форме, а иногда как сейчас. Вилбур видел это множество раз, но правда не только от Квакити. В комнате Сута тоже не было зеркал. - Ты никого не слушаешь. - Больно надо! Один разберусь, а остальные пусть нахуй идут, не нужны они мне. Пусть лучше заткнуться. И ты, кстати, тоже! В бутылке уже пусто и Квакити опять метит ею в Сута. Перехват и стекляшка летит в стену, чтоб не мешала. Вилбуру надоело получать ею. Пусть разобьётся. - Хватит! Задрал. Конечно, тебе никто не нужен, вот только это ты так и носишь! – грубая нитка режет сзади шею, перед глазами блестят два старых кольца. А вот и звон. Пустое отрицание не поможет, и Сут это знает лучше других. Он не хочет кому-то такой же судьбы, когда лишь спустя много лет понимаешь, что проблема всегда была в тебе, но уже поздно что-либо менять. Никто не вернётся. В голове крутятся воспоминания и слова, лица людей. Алкоголь не даёт отстранится от навязчивых мыслей и спокойно сказать происходящему “нет”. Вилбур видит это, знает на что давить, чтобы сбить с парня всю спесь. - Ты не трогай, не смей, - голос дрожит, а во взгляде мешаются боль со злостью, но он хочет и дальше лгать и кричать, лишь бы отогнать от себя нового лезущего в душу, человека. Не может иначе, разучился. - Не боишься, что все уйдут так же, как они? Боится. До ночных кошмаров, где он бродит по пустому городу, выкрикивая имена и вслушиваясь в эхо, надеясь различить в нём чужой голос, и холодного пота, когда не может найти кого-то дольше пяти минут. - А они уйдут, если ты продолжишь вести себя, как конченая мразь. Они в любом случае уйдут. Так пусть лучше и не подходят, пусть не пытаются любезничать, притворяясь что Квакити для них хоть что-то значит. - Не хочу от тебя это слышать. Ты мне отвратителен. - А знаешь почему? Ответа нет. Сут наклонился слишком близко, держа Квакити за нитку на шее. Тот наконец видит своё отражение в чужих мутных очках. Отвратительное зрелище. Квакити похож на маленького загнанного зверька, готового драться до последнего, но постепенно осознающего свой скорый конец. - Потому, что я — это будущий ты, и я могу тебе сказать, что такими темпами все разбегутся, и ты сдохнешь один, бездушный мудак. Нитка рвётся, заставляя Квакити отшатнуться и упасть на пол. Грохот тонет в удушливой, холодной тишине. - Я не ты, - шепчет он, пытаясь подняться. - Нет, но почти, - Сут улыбается, наблюдая, как Квакити подрагивающими руками хватается за стул в бессмысленных попытках встать. Квакити больно. Он сильно ударился головой и теперь в глазах немного рябит, а в ушах стоит звон. - Ты говорил, что не сделаешь моих ошибок, - продолжает мурлыкать Вилбур, а затем грубо смеётся, - да с разгона и на те же грабли. Квакити не хочет этого слышать, но жестокие слова продолжают холодным железом врезаться в его расплавленный мозг. Противно, мерзко, пусть замолчит. - Может ты и не разрушишь Лас Невадас, но гарантирую, что во время одного из подобных запоев, ты взвоешь и пустишь себе пулю в лоб. Квакити сдаётся и ложится на пол. Вилбур садится рядом, невесомо касаясь рукой его волос и мягко улыбаясь. В глазах насмешка и грусть. - Ты умрёшь в одиночестве, Квакити. Глаза закрываются, дальше темнота.