Голубоглазка

Многие демоны не любят детей. Их активность, живость и бесконечное требование внимания до дрожи раздражает очень многих жителей загробного мира. И тем не менее, большинство из них всё равно заводят семьи и детей, а то и не одних. Молодые мамочки жалуются своим подружкам на тяжёлую жизнь с младенцами, на то, что они, пребывая не в лучшем виде и будучи вечно уставшими, да ещё и ненавидящими всё и вся, перестали интересовать своих мужчин. Жалуются, что эти самые блядские мужья находят симпатичных бездетных любовниц и уходят из семьи… Но некоторые представительницы прекрасного пола не желают с этим мириться. Они зачем-то выходят замуж за мужчин, которые совсем не хотят обзавестись потомством. Зачем-то рожают им сыновей и дочерей, зачем-то потом нагружают их заботой о ребёнке под предлогом «Ты же отец!». Для чего всё это? Конечно, мужчин оправдывать тоже нельзя. Не хочешь детей — не вставляй в женщину и уж тем более не женись на ней, махнув рукой со словами «Ну, родит она, свой инстинкт удовлетворит и успокоится!». Такие важные темы нужно поднимать ещё задолго до свадьбы и подавать заявление в ЗАГС лишь когда поняли, что взгляды на жизнь у пары совпадают. И ни в коем случае потом не скидывать новорождённого на жену! Жаль, что многие не понимают таких простых вещей. Не понимают такого элементарного и очевидного, понятного, казалось, даже малым детям. Брак — это союз не двух «любящих сердец», а союз людей или других существ со схожими взглядами на жизнь, на семейные ценности… Особенно на детей! Ведь для очень многих рождение «наследников» — это обязательный этап в отношениях. А кто-то вовсе не хочет ими обзаводиться. Жаль, что очень часто эти люди вместе и давят друг на друга, делая обоих несчастными. «Дети — цветы жизни.» Вполне возможно, что так оно и есть. Но не для всех. В каждом дворе своя клумба и свой огород. Кто-то любит розы, кто-то тащится от лилий, а кому-то вообще огурцы по душе. Некоторые предпочтут засеять весь участок картошкой и осенью собрать урожай, обжарить его на ужин с грибочками и провести вечер за тарелкой с любимым блюдом. Не сдались таким людям эти ваши цветы, сколь изысканными они бы не были. И разве можно их осуждать? Конечно, нет. Просто не стоит делить с ними общую землю, а найти себе партнёра по интересам. «Но мы же любим друг друга!» Порой с этих слов становится очень смешно. Что вы подразумеваете под словом «любовь»? Всплеск гормонов? Сексуальная совместимость? Совместные прогулки, держась за ручку? Глупости. Настоящая «любовь» может быть лишь у тех, кто всё обговорил и всё выяснил друг с другом. У тех, у кого совпали жизненные позиции. И никак иначе. В других случаях «влюблённым» надо либо разбегаться, либо принять тот факт, что дальше конфетно-букетного периода эти отношения не зайдут. «Всё не так просто!» Да что вы говорите? Как многие любят усложнять себе жизнь. Придумают себе, что не смогут без «второй половинки» и терпят то, что противоречит их принципам. Порой это даже выглядит смешно. И глупо одновременно… *** Эллен Редрингтон была именно из такой семьи, которая образовалась в «союзе двух любящих сердец». Мама с папой, судя по рассказам и фото, друг друга очень любили, даже планировали пожениться. Вот только все волшебные планы разрушила внезапная беременность. Девушка тогда безумно обрадовалась, она мечтала о сыне с таким же прелестным носиком, как у отца или о красивой дочери с невероятными глазками, как у неё самой. А вот молодой будущий отец в восторге от такой новости не был и ушёл в закат. Юная девушка с прекрасным редким именем Дайне осталась одна… Ну, это как посмотреть. Рядом с ней всегда, особенно в столь тяжёлый момент жизни, была семья: родители, старшая сестра и зять, который не очень сильно любил «малолетнюю незамужнюю шалаву». Но девушка не очень сильно оскорблялась с таких фраз от мужа своей сестры Буфовирт. Не ей же с ним жить, правильно? Пусть за спиной и в лицо говорит что хочет. Родственники всё равно слушать не будут и, если надо, по губам дадут. И что, что Высший? За языком в присутствии жены и её семьи следить надо. — Значит, эта шалава нагуляла дитя, а теперь мы всем селом должны помогать ей деньгами, оплачивать «бедняжке» учёбу и ещё с будущим ребёнком помогать?! — Возмущался Вельзевул. Он был в шоке и с поведения Дайне, мол, «все мне должны», и с того, что какой-то козлина посмел бросить свою беременную девушку. Для Высшего это считалось недопустимым, низким, аморальным. — Не бесись. Могу же я себе позволить помочь сестре? Уверена, если бы с тобой что случилось и я осталась одна с сыном на руках, ты бы не хотел, чтобы от меня отвернулась семья. — Спорила с мужем Буфовирт, приводя какие-то, как ему кажется, странные примеры. — Во-первых, здесь папаша жив-здоров и ничего, кроме отсутствия совести, у него не случилось! Во-вторых, своего сына я воспитал сам лично и он сейчас уже работает, живёт отдельно и помощи у семьи не просит! — Возмущался мужчина, вскакивая из-за стола. О, да, в кругу семьи он вполне мог себе позволить такое эмоциональное поведение. И такие споры были буквально постоянно. Вельзевул с цепи срывался, если жена помогала «сестре-шалаве», а она возмущалась и говорила, что сама решит, как распоряжаться своими средствами. И нет, семья Дайне была далеко не из бедных, просто девушка не научилась зарабатывать сама и даже образования не получила. Вот при любой проблеме, тем более такой, как беременность, бежит к маме с папой. А ещё любит ныть о том, что Буфовирт всё «досталось на блюдечке с голубой каёмочкой», стоило только за Высшего замуж выскочить. Но Вельзевул быстро смирился и принял тот факт, что семья с племянницей занимают в жизни любимой не последнее место. Если так хочется — пусть проводит с ними время, помогает с финансами. Это только её дело. Но он сам ничего туда не вложит, так как свято уверен, что «молодая кобыла» вполне могла бы и сама справиться: на работу устроиться, дочь в детский сад отдать и наконец с шеи родственников слезть. Чарли тоже любил проводить время с тёткой и её новорождённой девочкой. Частенько заходил к ним после работы, покупал двоюродной сестричке всякий погремушки-игрушки, костюмчики и даже соглашался сидеть с ней в свои выходные, забыв про тусовки и друзей. Порой демон даже ловил себя на мысли, что сам хочет детей, с которыми через много лет было бы можно говорить по душам, какие-то наставления им давать и помогать с учёбой. Но все мечты рушились, стоило только какому-то маленькому ребёнку неподалёку заплакать и закатить истерику. В этот момент рыжий понимал, что ему такого «счастья» не надо. Гораздо проще прийти, сестру понянчить несколько часиков и пойти домой. Туда, где тишина… И сосед-наркоман. А ещё Чарли прекрасно понимал, что не видит пока что в своём окружении подходящей для создания семьи женщины. Ведь её надо искренне любить, как Вельзевул любит Буфовирт. А пыточник на это не способен. Просто знает, что не даст ребёнку должного примера любящей семьи. А ещё он боялся стать как его собственный отец. Боялся, что будет обращаться к своему ребёнку так же зверски, потому что другого не знает и не умеет. А обрекать на подобное ещё кого-то — настоящее зверство. Так нельзя. Поэтому лучше не думать о детях, чтобы не породить ещё одного несчастного демона, который метается между желанием продолжать бороться и желанием умереть, не понимая, чего хочет от жизни и видя её смысл только в том, чтобы добиться признания родителя. Нет. Такой судьбы для своего ребёнка Чарли не хочет. Но действительно ли он обращался бы так к нему? Да, ещё как. Мы — зеркало наших родителей, как бы ни пытались это отрицать. Видели только такое отношение и воспитание, только его и сможем устроить, а разорвать цепь семейного насилия из поколения в поколение бывает очень сложно. Этот парень пока что не готов. Он вообще к детям не готов и никогда не будет, это стало понятно ещё давно. — Ты эгоист, Чарли. Почему не хочешь показать мир новой личности, новой жизни? — Упрекал его кто-то из знакомых. Как известно, многие любят совать свой нос в чужие дела. — Ты же сам ответил на свой вопрос. — Пожимает плечами пыточник и потягивает виски из своего бокала. — Я —эгоистичная мразь, которая не хочет давать новую жизнь. Что тут непонятного? — Обычно после такого ответа от него отставали и больше никогда не задавали подобных вопросов. *** А дочурка Дайне тем временем подрастала, ей уже исполнилось четыре года. Совсем большая малышка, скоро вымахает во взрослую красавицу. Но пока что это лишь ребёнок. Маленький ребёнок, которому нужны мама и папа. Уже начинаются первые вопросы: — Мам, а почему у меня папы нет, а у Алисы есть? — Спрашивала маленькая девочка, сидя на коленях родительницы. — Потому что твой папа нас бросил, дорогая. — Пренебрежительно говорила женщина, вспоминая свою бывшую любовь. Она и не думала ничего скрывать от Эллен, даже несмотря на её возраст. — А когда он вернётся? — Наивно спрашивала «голубоглазка», хлопая своими пушистыми ресницами, словно куколка. — Никогда он не вернётся. — Фыркнул стоящий возле окна двоюродный брат. В его руках дымящаяся сигарета, которая с самого детства раздражала девочку. Раньше она не переносила запах никотина и бесилась, если кто-то рядом курил. Так было до двенадцати лет. И в один прекрасный день, за пару дней до Дня Рождения Эллен, мама нашла «нового папу» и привела его в родительский дом, в котором проживала все эти годы. Это был не то чтобы симпатичный, но вполне себе средненький мужчина заметно старше и потрёпаннее жизнью, чем Дайне. «Жених» сразу не приглянулся Буфовирт, она пыталась вразумить сестру, но в итоге только рассорилась с ней. — Я его люблю, а ты просто недовольна, что он не такой высокостоящий, что Вельзевул! Но сестричка, представь себе, Высших демонов на всех не хватит! — Орала она, защищая своего избранника, а родственникам оставалось лишь вздыхать и разводить руками. *** — Я беременна и у нас с любимым скоро будет сынок! — Заявила Дайне, ворвавшаяся на кухню, на которой родители сидели и пили чай с пряниками. Именно ими отец чуть не подавился. В глазах читалось полное непонимание, но следом было облегчение. В этот раз дочь уже замужем, так что не будет брошена очередным парнокопытным с ребёнком на руках. Только вот становится понятно, что молодым с двумя детьми уже точно надо жить не с родителями, а отдельно. И вроде бы деньги — не проблема, но какой-то неприятный осадок на душе есть. Дочь за всю жизнь ничего самостоятельно не добилась, только по мужикам и прыгала… Но не бросать же её в сложной ситуации из-за этого?! Купили своей «взрослой девочке» и её мужу собственный дом в приличном районе в частном секторе, куда деваться? Там тихо, спокойно, лес недалеко, преступность практически нулевая и свежий воздух. Как раз всё то, что нужно маленьким детям. Да и Элечка скоро подрастёт, ей будет интересно гулять по лесу на лошади, которую тётя непременно ей подарит на первый юбилей — десятилетие. Буфовирт уже пообещала! Вот только у матери девочки были несколько иные планы на этот дом и на счастливую семейную жизнь. О которой, конечно же, никого заранее не предупредили. Зачем это надо вообще? Лучше потом перед фактом поставить, куда денутся? В семье начался самый настоящий скандал. С битой посудой и плачем родителей… *** — Да ты сдурела, что ли?! Бросаешь ребёнка и с хахолем своим уезжаешь жить?! — Кричала Буфовирт на сестру так, что стёкла в окнах дрожали. Её возмущению не было предела. Родители помогли непутёвой дочери с жильём, сидели с её малолетней дочерью, пока та развлекалась, давали полные возможности для того, чтобы наладить личную жизнь. И вот чем она им отплачивает: бросает на маму с папой свою дочь?! — Мой муж против ребёнка от моей неудавшейся любви, говорю же! И она мне, в общем-то, тоже не нужна! А мама Эллен любит, сказала, что возьмёт её к себе на воспитание! И не смей меня учить, сестрица! — Возмущалась Дайне, совсем не думая о том, что этот разговор прекрасно слышит сама девочка, о которой идёт речь. И ведь ей уже пять лет, она всё понимает и осознаёт. Осознаёт, что мама променяла её не новую с семью с каким-то дядей и скоро родившимся братиком. А за столом сидела мать девушек, которая даже слов не находила, слушая ругань дочерей. Она была полностью согласна со старшей, но ничего же не скажешь любимой кровиночке. Да и внучку не в детский дом сдавать же?! При живых-то тёте и бабушках-дедушках! Не повезло ей, конечно, с матерью-шалавой, но это ведь никак не вина пятилетнего дитя! Только вот дедушка яро против маленького ребёнка в их доме без матери. Да, внучка, но он своих детей вырастил, выучил и теперь хочет для себя пожить вместе с женой. Помогать — это всегда пожалуйста, а вот вновь заниматься воспитанием малолетнего демона — совсем не его тема. Не готов дедушка больше к этому, пусть у бессмертных и нет как такового понятия возраста и выглядит он лет на двадцать пять от силы. На «взрослый возраст» тут выглядят разве что алкаши и другие отбросы общества. — Аластор, прошу, я не могу бросить её… — Упрашивала женщина мужа, чтобы оставить внучку у них, иначе девчушка попадёт в детский дом из-за непутёвой матери. — Нет, Маргарет, успокойся. Я твёрдо сказал: нет. Я не хочу заниматься воспитанием третьего ребёнка, кем бы он мне ни приходился, понимаешь? — Демон долго не поддавался на слезливые уговоры супруги, но в итоге сдался. Только на условии, что всем-всем-всем будет заниматься жена, а его даже просить ни о чём не станет. И так, в общем-то, всё и происходило. Маргарет совсем не просила у мужа помощи, занималась маленькой демоницей сама и души в ней не чаяла. Исполняла абсолютно любые прихоти внучки. Хочет в парк аттракционов? Этим же вечером идём, а дела подождут! Хочешь вон ту булочку с другого конца города? Без проблем, бабушка сейчас сгоняет! А всё потому, что женщина почему-то чувствовала вину за свою непутёвую дочь. За то, что Эллен осталась без мамы и без папы, тем самым сильно отличаясь от своих ровесников. Винила себя за то, что пятилетний ребёнок слышал то, как мама прямым текстом говорила, что дочь ей не нужна. Слышала ту ужасную ругань и видела бабушкины слёзы… В первый класс Эллен пошла за ручку с бабушкой. Помнит, как ходила в канцелярский магазин выбирать первые тетрадки и дневник. Тогда ещё они спорили, какая же лучше, розовая или зелёная. Помнит, как ей заплели хвостики и повязали большие белые бантики на них. Они ещё были жутко неудобными и ленточки в глаза постоянно лезли. Помнит, как дедушка стоял в стороне и улыбался, смотря на то, как «голубоглазка» первый раз идёт по крыльцу школы. Помнит первый гул и знакомство с надоедливыми одноклассниками… Вообще, многие демоны в школы не ходят. Их обучением целиком и полностью занимаются родители. Но всё-таки кем-то занимаются в учебных заведениях. Это касается тех, у кого родители особенно занятые или не уверены в своих силах. Выпускной из начальной школы Эллен тоже встречала вместе с бабушкой. И тётя Буфовирт тогда пришла… А ещё двоюродный брат. Тогда эта девчонка была самой крутой, потому что танцевала не с одноклассником-малолеткой, а с взрослым парнем, похожим на старшеклассника! Правда он уже работал и жил отдельно от родителей, но это ведь даже круче! Она до сих пор помнит, как злобно одноклассницы пускали слюни на Чарли и в пятом классе ещё вспоминали его. А Эллен просто смеялась и говорила «Да, это мой брат, завидуйте!». Только до середины пятого класса его вместе с «голубоглазкой» больше не видели… Пока всё кардинально не изменилось. Смерть любимой бабушки Маргарет подкосила всех. Женщина была убита в своём кресле-качалке в саду, а виновного так и не нашла полиция… Но, как утверждал дедушка и дядя Вельзевул, наказали. Заслуженно наказали… Очень хочется в это верить. Эллен помнит, как не спала ночами, как звала женщину во снах, как не хотела отпускать её руку и как запиралась в комнате, не желая никого видеть. Ей хотелось быть в одиночестве, но одновременно с этим и было страшно, хотелось, чтобы рядом всё время кто-то был и обнимал, но девочка не подпускала… Один только Чарли плюнул на её «желания», озвученные на эмоциях. Он, как пыточник, прекрасно видел девчонку насквозь и знал, что ей на самом деле надо. И это «что-то» было простыми объятиями. Такая простая, но такая желанная вещь для ребёнка, потерявшего родительскую фигуру во второй раз. — Она всегда будет рядом с тобой. В твоём сердце и в твоих воспоминаниях. — Ласково говорил рыжий, прижимая девчонку к себе и не позволяя отстраниться. Его самого не то чтобы тронула смерть бабушки, они никогда особо близки не были, так что, как бы странно и жестоко это ни звучало, демона данная ситуация не тронула. — Как я теперь без неё?! Куда я?! Знаю же, что дедушка меня бросит! Бросит, как и все остальные! Я никому, кроме неё, не была нужна! Никому! Никому! Никогда! — Кричала «голубоглазка», одновременно пытаясь отстраниться и прильнуть ближе к парню. Её голос полон боли и отчаяния настолько, что режет слух даже кому-то вроде Чарли, который работает в пыточных и его, вроде бы, таким не удивить. Но тут другое… — Обещаю, я тебя не оставлю. Я всегда рядом, Эля… — Шептал демон, притягивая девчушку вс ближе к себе и заключая в свои объятия. — Не называй меня так! — Вопила она, но не сопротивлялась и утыкалась носиком в рубашку брата, оставляя на ней следы от слёз. И именно тогда Чарли её не послушал. Всё равно продолжал называть тепло и ласково «Эля», а для всех остальных она уже будет Эллен. Но не для него. Для него она — всё та же маленькая девчушка, плачущая у него на груди и требующая защиты. И, на удивление, именно из его уст это звучит особенно. Как-то не так, как у других, девушке это даже нравится. Поэтому она смирилась и теперь лишь улыбается, когда слышит такое обращение. Но оно только для конкретного парня, ни для кого больше. Для всех остальных она — Эллен. Эта девчушка вообще всегда занимала в мрачной душе пыточника отдельное местечко, какое-то особое и недоступное для посторонних. Ещё когда она только родилась и была увидена им впервые, в груди что-то ёкнуло, а на губах заиграла искренняя улыбка. Она была первым и единственным младенцем, которого Чарли взял на руки. Была какой-то особенной. Именно «свою Элю» хотелось защищать от всех невзгод и рвать глотки всем, кто посмеет её обидеть. Однажды какие-то мальчишки в седьмом классе обозвали девчонку «серой мышью» из-за того, что у неё не было друзей, так Чарли взбесился и чуть ли в драку с подростками не полез. Тронули его девчушку, да ещё и такая больная для него тема… Кажется, что если бы сама Эллен не оттащила его, то разодрал бы этих малолеток в пух и прах, при этом предовольно улыбаясь и наслаждаясь каждой пролитой каплей крови этих ублюдков. Он никому не позволит обижать её. Никому и ни за что. Сам в порошок сотрётся, но Элю в обиду не даст. Только не её. Эля же в школьные годы воспринимала рыжего как старшего брата. Он баловал её всякими приготовленными собственноручно вкусняшками, постоянно таскал куда-то гулять, водил в кино, рассказывал забавные истории из жизни… И забирал из колы. Порой на своей машине. О, это были минуты славы для Эллен! Она помнит эти завистливые взгляды одноклассников и одноклассниц, когда к воротам школы подъезжала не очень дорогая, но всё же приличная машина, за рулём сидел обворожительный рыжий парень и, улыбаясь, приглашал девушку сесть. Иногда он даже соглашался побесить девушек и подыгрывал «голубоглазке», показывая всю свою галантность и строя из себя её парня! О, эти лица девчонок, зеленеющие от зависти, незабываемы. Пока они тусовались с стрёмными ровесниками, у Эллен «студент»! По крайней мере, такую легенду они придумали. Работающий студент, который уже зарабатывает неплохие деньги. В прочем, ложью тут были только их несуществующие романтические отношения и «студент»… А в остальном чистая правда! — Эй, красотка, запрыгивай. — Подмигивал ей демон, кивком головы приглашая в машину. — Ой, ну ты же говорил, что задержишься сегодня на работе… — Смущённо бормотала девушка, крутя в руках светлую прядь волос и отводя взгляд в сторону. Дайте «Оскар» ей кто-нибудь! Но с возрастом к ней приходило понимание, что их отношения всё-таки не братско-сестринские, а иные. Более серьёзные, не такие лёгкие. Эллен воспринимала Чарли как родительскую, наставническую фигуру. Как кого-то повидавшего жизнь и способного многое ей об этом рассказать, уберечь её от каких-то ошибок и в случае чего помочь. И это было действительно так. Вечерами они часто разговаривали на какие-то насущные темы, не только банальное «как прошёл день». Иногда демоница даже ловила себя на мысли, что рада тому, что воспитывается Чарли, а не матерью или бабушкой. С ним так просто разговаривать на абсолютно любые темы, совершенно не смущаясь и не парясь по поводу стеснения. В шестнадцать лет он даже налил ей своего коллекционного двадцатилетнего вина! — Угощайся, мелкая. Больше не налью. — Усмехнулся рыжий, налив ей половину бокала. — Если мне понравится, то и больше нальёшь, куда денешься? — Смеялась она, пробуя вино. А это лицо и как Эля кривилась во время первого глотка, кажется, запомнилось на всю жизнь. — Фу! И это дерьмо продаётся за такие огромные деньги?! Да за что тут платить-то, я не понимаю?! — Ничего ты в хорошем алкоголе не понимаешь! — Возмутился пыточник, махнув рукой и выхватив у неё бокал. — Сам допью. Может показаться, что демон воспринимает её своей дочерью, заметив, как яростно Чарли опекает девчушку, но сразу понятно, что это совсем не так, если взглянуть на лёгкость и непринуждённость их отношений. Тут уже кажется, что они похожи на старшего брата и сестру, но тоже нет, всё несколько серьёзнее… Вот и пришли к выводу, что Чарли будет «дядюшкой», а Эллен «племяшкой». Именно оттуда и пошли такие обращения, несмотря на то, что кровно они кузены. Об этом уже никто и не помнит вовсе, особенно учитывая, что с родственниками ни тот ни другая, не общаются. *** На выпускной, естественно, они тоже пошли вместе. Всю старшую школу делали вид, что являются парой и даже несколько раз чуть не поцеловались. Такой поистине демонической раскованности можно только позавидовать! Один из таких случаев был на выпускном. Тогда вообще был очень-очень весёлый день, который на всю жизнь в памяти отпечатался. Даже немного завидно было. Хотя, Чарли в этот день тоже веселился, у него повышение было и недавнее новоселье в новую квартиру, в которой по сей день живёт. Решено было отпраздновать всё сразу. Светловолосая девушка крутится перед зеркалом, рассматривая своё длинное изумрудно-зелёное платье в пол и дует губы, не понимая, идёт ей оно или нет. Вроде бы и нравится, а вроде и нет, хочется подобрать что-то иное… И завязки на спине дурацкие, и декольте чуть-чуть приоткрыть хочется, и туфли эти сюда не подходят! Хочется выглядеть идеально, вот всякие глупости в голову и лезут. — Эль, чего ты паришься? Всё идеально, тем более на тебе. И личиком, И фигуркой — куколка. На тебе даже мешок из=под картошки будет идеально смотреться… Кстати, можешь в нём и пойти! Ну а что? Точно оригинально и ни у кого такого наряда не будет! — Ой, да иди ты, придурок! — Обиженно буркнула демоница, кинув в рыжего подушку и усевшись в кресло. Ничего ей не нравилось, всё какое-то не такое. И сумочка уже тоже не нравится! — Эй, я, вообще-то, половину утра укладывался, а ты тут в меня вещами швыряешься! — Возмутился демон, задрав нос и скрестив руки на груди. Конечно, ему чего париться… Рубашечку и брюки погладил, волосы уложил — всё, жених! А у девушек всё не так просто, надо и макияжик, и ноготочки, и платье чтобы как влитое. Иногда даже завидно парням в этом плане. — Эль, ну правда, красивее тебя там буду разве что я. — Ласково-ласково говорит парень, сев рядом с девушкой и положив голову ей на плечо. — Да иди ты, красавец! — Буркнула Эля, влепив демону пощёчину и скинув со своего плеча вместе со всей его проснувшейся лаской и любовью ко всему живому. — Вот видишь! Ты даже не отрицаешь, что я красавец! — Улыбался Чарли. Именно тогда он делал это не натянуто, а искренне. Его прекрасное настроение, кажется, было ничем не испортить. Ну, разве что если его испортят выпускнице. В таком случае он просто набьёт кому-нибудь ебало и вновь станет довольным-довольным, как мартовский котик. Танцевала Эллен, на удивление, не с любимым дядюшкой, а с своим реальным парнем, учащимся на параллели. О нём, кстати, одноклассники именно на балу и узнали, подумав, что они с Чарли расстались. Её вообще много кто звал на выпускной бал. Как-никак, а красотка редкостная. Многие бы хотели в столь ответственный и незабываемый день быть рядом с ней. Но Эля была со своей первой, неповторимой любовью… Можно сказать, что «ёкающей в груди по сей день», но это совсем не так, они быстро расстались. Парень парнокопытным редкостным оказался. А эта девушка, между прочим, себя ценит! — Винишка? — Улыбался Чарли, протягивая «голубоглазке» бокал с напитком. А вокруг злобно косятся юные девчонки. С ним вообще много кто пытался поболтать в тот вечер, привлечь внимание, подкатить. Но в этом не было смысла. «Возраст — всего лишь цифры; тюрьма — всего лишь комната» тут не работает. — Сам свой закисший доисторический виноград пей! — Фыркнула блондинка, отвернув голову и потянувшись за бокалом шампанского. Оно приглянулось ей куда больше. — Я ещё никогда не слышал такого отвратительного оскорбления вина, Эллен! — Театрально закрыл лицо рукой и схватился за сердце демон, поставив свой бокал на стол. — Я тебя всё равно к годным напиткам приучу, а не к этому дерьму! *** Одним тёплым летним вечером девушка приходит домой с разодранным букетном роз и вся аж полыхающая от ярости, с сверкающими ненавистью и презрением глазами. — Эй, мелкая, ты чего такая? На свидание же со своим этим ходила, обычно довольная возвращаешься. — Поинтересовался рыжий, выдыхая дым. О, да, он обожает купить прямо в квартире, сидя на подоконнике. А Эля, в прочем, уже привыкла. Ещё в двенадцать лет, когда только поселилась с этим демоном. — Этот утырок мне изменяет! — Взвизгнула она, плюхаясь в кресло и откидывая букет несчастных цветов в сторону. Неужто лупасила своего несчастного этими самыми растениями? Видимо, дам действительно лучше не бесить, а то шипами по лбу проедутся… — Надеюсь, ты «приласкала» его этими цветами, а не он тебя? Если он поднял на тебя руку… — Чарли сверкнул глазами, туша сигарету и косясь на потрёпанный подарок. — Да нет… Подними он на меня руку, этого козлины-кобелины уже в живых бы не было. — Рыжий довольно ухмыляется, мол, «моя девочка». — Да, я врезала ему цветами. Увидела в его сумке коробочку с колечком, полезла туда, уже обрадовалась, что у него такие серьёзные планы на меня, хотя и удивилась одновременно. Мы же ещё так молоды… А оно, блять, не мне! — Интересно, что он сказал в своё оправдание? — Усмехнулся пыточник, спрыгивая с подоконника и закрывая окно. Он, конечно, знал об этом, но не хотел лезть в отношения Эли. Это только их дело и никого больше. — Сказал, что я сама виновата! — Возмутилась блондинка, разведя руками в стороны и злостно сверкнув глазами. — Потому что, мол, «он мужчина и нуждается в удовлетворении своих потребностей»… — Стоп. — Махнул рукой рыжий, перебив девушку и сел на подлокотник кресла рядом с ней. — Он принуждал тебя к сексу? — Былой игривости будто и не было, в глазах осталась лишь серьёзности и злости на этого утырка с «неудовлетворёнными потребностями». — Да. — Хныкнула Эля, вцепившись в руку дяди и дёрнув его к себе за рубашку, уткнувшись носом в грудь. — А я отказывала, я не готова… Ты же сам учил! *** — Эля, родная моя, Запомни на всю жизнь: если парень принуждает тебя к сношению, то он тебе не нужен. Не поддавайся, как бы эта скотина ни пыталась манипулировать. А если начнёт приставать и тем более насиловать, То сразу говори мне! Поняла? — Твердил Чарли, придерживая девушку за подбородок. На тот момент ей было тринадцать и он считал, что самое время для таких разговоров. — Секс —это дело сугубо добровольное, где оба должна получать удовольствие и никак иначе. Если по-другому, то это уже насилие. — А если он уйдёт при отсутствии «сношения»? — Поинтересовалась «голубоглазка», вглядываясь в красные глаза. Он явно понимал, О чём говорит… Может, и сталкивался с насилием в свою сторону, просто никогда не рассказывал. Чарли вообще всегда пытался казаться сильным и бесстрашным в глазах этой девчонки, никогда не показывал слабость, был для неё примером для подражания. — Тогда он нахуй тебе не сдался, Эль. Если любит, то подождёт, пока ты сама скажешь, что ко всему готова. Вы вместе пойдёте в специальный магазин, купите всё необходимое и мягко, без боли и какого-то принуждения, всё сделаете. По обоюдному согласию. Поняла меня? — Его голос тогда был вроде бы мягкий и родной, но как-то даже непривычно серьёзный. Эти слова отпечатались в голову Эли надолго. Она знает, что доверять себя нужно лишь парню, с которым сама захочешь «того самого», а поддаваться на различные манипуляции нельзя. От таких парнокопытных бежать надо. Таким образом, у столь красивой девушки было уже несколько отношений, но до сих пор ни одного полового акта. Не может никому довериться, ни в ком не видит «того самого». Все какие-то «не такие»… И она не видит в девственности нечто «особенное», не хранит её намеренно, наоборот, даже интересно, что представляет из себя то, от чего все получают удовольствие. Просто пока что никого нужного не нашлось. Но найдётся потом. Обязательно найдётся. *** — Да. Учил. — Улыбнулся демон и обнял девчушку, прижимая её к себе «заваливаясь» на широкое кресло рядышком. — Ты у меня вообще девочка умная. Ни на каких козлов не ведёшься. И не поведёшься, никто тебя ни к чему принудить не сможет. Я в этом уверен. — Ну конечно! А ещё я никогда парня такими темпами не найду, лучше тебя просто никого ещё не видела! — Засмеялась девчушка. Настроение тут же поднялось, а этот утырок, на которого она потратила пару лет своей жизни, тут же вылетел из головы. Как говорит дядюшка: «Нахуй такой нужен?!». А потраченное время… Ну, она была с ним счастлива, так что о чём теперь жалеть? — Конечно. Где ты лучше найдёшь? Нигде! Не существует лучше. — Повезёт твоей жене. —Если она будет. — Вздыхает парень, слегка прикрыв глаза. —Ну, если не будет, то у тебя есть я! Ты же меня не бросишь, Чарли? — Никогда не брошу. *** «Ты же обещал…» Блондинка идёт по парку, скрестив руки на груди от холода. Всё-таки в ад наконец пришла долгожданная зима с первым снегом, а она одета совсем легко… Но плевать! Хочется только дядьку найти. Где он вообще шляется?! Куда этот чёрт пропал?! — «Я же переживаю, Чарли… Где же ты? Насколько тебе сейчас плохо?» — Эллен была единственной, кто под бесконечной маской клоуна видела истинное нутро этого демона. Она видела, что под улыбкой скрывается боль. Знала о шрамах и о том, как рыжий винит себя за них и как стыдится этих белых полос. Знает, как он боялся одиночества и как оказался совсем один, совсем брошенный. Знала о его комплексах и бесконечном «Я мог бы и лучше!». Слышала его песни на гитаре и знала причину, по которой бросил. Казалось, она знала любимого дядюшку даже лучше, чем он сам себя. И сейчас она тоже просто хочет быть рядом в сложную минуту, как Чарли всегда был рядом с ней и поднимал настроение местами глупыми шутками.