Горе-Повар

Николай встает с первыми лучиками палящего солнца. Сладко потягивается, широко улыбаясь и обращая свой взор на Федора, что лежит, свернувшись калачиком. Как же прекрасен мирно спящий Дост-кун! Солнце падает прямо на его длинные ресницы, бледное личико такое завораживающее — точеный нос, приоткрытые, тонкие губы, что зачастую вздрагивают в ухмылке, взлохмаченные волосы. Сейчас он как никак выглядит по-домашнему. Коля смущенно целует его в висок, соскакивая с их теплой постели и плетется готовить Достоевскому завтрак. Помнится, тот говорил, что обожает блины. Ну, как обожает.. Николай приукрасил немного, на самом деле Дост-кун просто сказал "питаю к ним особую любовь". Гоголю не трудно, любит он стараться для любимого. Ловко подбрасывает блинчики, радостно улыбаясь. Укладывает их на большую тарелку и поливает ванильным сиропом. Чувствует объятия со спины. Дост-кун, видимо, в очередной раз проснулся от сладкого запаха. — Что же ты на этот раз сотворил, мой горе-повар? — зарывшись носом в шею Гоголя, тихо спрашивает Федор. — Горе-повар?? — Коля театрально вздыхает, — нравятся тебе, вообще-то, мои кулинарные шедевры, не надо мне тут. – парень, сложив руки на груди, демонстративно отворачивается. — Будь по твоему. Нравятся мне твои блюда, Николай. Но еще больше нравишься ты. — Достоевский целует блондина в губы со всей нежностью. Сквозь поцелуй Гоголь чувствует, как Дост-кун хитро улыбается.