Страна чудес без тормозов

Красота совершенна Красота всемогуща Но и бывает уродлива...

— Может, отпустишь мою руку? - полный смущения, заговорил Хаджиме. — Такое будоражит тебя? - блондин отпустил ладонь и пальцы Коконоя и улыбнулся, глядя ему в глаза. "Как же давно я не видел его улыбку, - поднялся ветер и спутал угольно-чёрные волосы юноши, - она так похожа на улыбку..." - мысли прервались, словно по щелчку пальца - брюнет закусил губу и отвернулся - перед ним предстал песчаный берег, возле которого ритмично плескались волны, будто девицы, играющиеся друг с другом. — Инуи, - Коконой отпустил тёплую ладонь друга, - то, что ты сказал мне недавно... в поезде... Что это вообще было? - изящные глазки уставились на блондина. Он ожидал услышать что-то вроде "Забудь, это так, ляпнул" или же "Что? Ничего не было", но услышал совершенно другие слова: — Это, - Сейшу схватил рукой футболку Коко, точно вцепился с некой яростью, - это не было ложью. - он приблизился к брюнету: — А теперь ответь мне вот на что: зная это, что чувствуешь ты? Коконой встал, как вкопанный. Он смотрел и смотрел на Инуи, изредка моргая, дабы из глаз не полились слезинки, а после обнял его. Парень держал в своих объятиях Инупи, стоял и слушал звуки моря: то волна разобьётся об камень, острый со всех сторон и некультяписто стоящий посреди воды; то вода разливается по берегу, маня собой и своим величием - ведь море такое безграничное, но подставь ладонь и кажется, что его можно всего объять: — Инуи, у меня есть только ты один, - Коко заговорил медленно и с чувством, - Твоя сестра... Я ведь давно забыл её, - он улыбнулся и обхватил изящную талию Сейшу, - потому что на самом деле мне всегда нужен был ты. Я не хотел видеть на твоих глазах слёзы или печаль на твоём лице... - он запнулся. Послышались всхлипы. Коконой посмотрел на Инуи - тот стоял, и из его глаз лились слёзы. На лице красовалась лёгкая улыбка, а вместе с ней - антитезой - текла по щекам солёная вода. — Не смотри так на меня. - Инупи никак не мог остановить поток слёз. - Оно само началось... Сейшу хотел было отвернуться, скрыть лицо за длинными белокурыми прядями, однако, Хаджиме ему этого не позволил. Юноша приподнял его подбородок одним лишь пальчиком, провёл большим пальцем по набухшим от чувств губам и стекающих по ним "хрустальным" слезинкам; приблизился к нему и его щёки запылали жгучим пламенем: "Что же я делаю?.." И всё же, отступать было поздно: Инупи сам подался вперёд. Коко ощутил касание его губ, невесомых, точно воздух, губ. Юноша ответил на поцелуй: Несколько капель солёной жидкости проникли в рот брюнета, и его это только раззадорило. Он начал водить языком внутри мягкой плоти, он чувствовал как ему отвечают тем же, он сильнее тянулся к Инуи, забывая обо всём на свете. Их языки переплетались, давая чувствам вырваться наружу. Таким приятным и сближающим их сильнее. Они ощущали бурлящий поток эмоций, их тела наполнялись приятной дрожью, а кровь разливалась по венам, доходя до кончиков пальцев и делая то "жгучими", то, наоборот, ледяными. Коконой, как бы в завершение, чмокнул Инуи в губы: — И как тебе? - он облизнул свои розовые мокрые губы и улыбнулся - в чёрных глазах засверкали блики. — А что ты хочешь услышать? - пытаясь улыбнуться подобным образом, Инупи состроил рожицу. — То, что ответишь - то и хочу услышать. Блондин вздохнул: — Нууу... - протянул он, - Это не так просто описать... Это похоже на что-то сокровенное. Что-то, что ты можешь доверить лишь одному человеку в этой жизни и никому более, поэтому ты уверен, что между вами какая-то особенная связь. - закончив, Инуи посмотрел на Коконоя - тот зачарованно глядел на Сейшу, его вид был блаженным. В ту же секунду Инупи покраснел: "Я что, что-то не то ляпнул?" — Особенное. - задумчиво произнёс брюнет и взял в свою ладонь длань Инупи. Он медленно поднёс её к своим губам и поцеловал: поцелуй был еле ощутим, это было похоже на то, словно Инупи дотронулся до крыла бабочки. — Всё, всё! - Сейшу отскочил на пару шагов от парня, — Пойдём обратно! Хватит на сегодня моря. - он зашагал в обратную сторону. Хотя сейчас перед Коко он вспылил, сделал недовольное лицо, но внутри он был полон пряной радости и мечтательности: "Лишь ты. Один".