ДинОЗавры

      Мы все появились на свет одинаково. Среди нас нет уникальных, мы все — резиновые игрушки в руках больших человеческих детей. Таких, как мы, создают на заводе. Нас раскладывают по маленьким симпатичным пакетикам и в таком виде передают в руки сотрудников сети супермаркетов «Пятёрочка». В «Пятёрочке» нас всех кидают в одну коробку, на которой наклеен ценник: 79 рублей. 79! Меньше чем за сто рублей готовы нас отдать незнакомцам… Но вообще-то редко кто платит. Обычно нас отдают бесплатно. И никогда не знаешь, в чьи руки ты попадешь.       Всех «Завров» ждет довольно печальная участь. Нас принесут домой, распакуют. Может, поиграют с нами чуток. Но совсем скоро мы будем забыты… Дети перестанут обращать на нас внимание, а их родители молча избавятся от мусора, выбросив нас в помойное ведро. В лучшем случае мы будем лежать в какой-то богом забытой коробке, которая со временем тоже окажется на свалке…       Я всегда был реалистом. И осознавал, какие перспективы у меня есть. Побег невозможен. Об этом нам сказали сразу. Не проще ли тогда смириться?       Я пролежал в этой коробке дольше остальных. Большинство моих «сокамерников» — свеженькие ребята прямиком с завода, все еще полные надежд о светлом будущем. Я не спешу их разочаровывать. Скоро они сами все поймут…       Но сегодня…сегодня моя жизнь изменится. Или закончится. За время, что я здесь пробыл, мне удалось продумать огромное количество альтернатив. И то, что казалось мне чудовищным поначалу, уже не видится мне таким сейчас. Что угодно, только не мучительное ожидание в этой адской картонной коробке!       Я достался милой старушке. По крайней мере, она показалась мне милой. Я скрестил свои силиконовые пальчики, что у нее есть внуки.       Некоторое время я полежал у старушки в сумке. В этом темном царстве моими соседями стали магазинные чеки, старая помада, кошелек и ключи от дома. Маленькая, надо сказать, у нее сумочка… Но здесь мне недолго придется пробыть, я надеюсь.       И действительно, вечером того же дня меня снова достали на свет. Ну, светлее стало ненамного, конечно, я все еще лежал в фирменном пакетике с надписью «Завры», но я давно уже проделал в нем дырку, и наблюдал за происходящим именно через нее. Я увидел, как старушкины руки поднесли меня к ручкам поменьше, и услышал ее громоподобный звенящий голос:       — Не знаю, что это, внучок, наверное, фигня какая-то, но мне это выдали на кассе в «Пятерочке». Не понравится — выбросишь. И вот, держи 500 рублей, это тебе на мороженое. Только маме не говори!       «Фигня какая-то» — это про меня. Даже среди остальных Завров я довольно заурядный экземпляр. Я не являюсь членом «золотой свиты» — особая серия Завров, очень редкая. Они покрыты блестками и светятся в темноте (удобно!). Нет, я не такой. Я обычный. Интересно, что скажет обо мне пацан?       — Ой, Ба, так это ж Завр! У меня один такой уже есть. Приколдесные штуки! Надеюсь, он светится в темноте!       Тебя ждет разочарование, малец. Похоже, я все-таки окажусь в мусорном ведре.       Маленькие ручки донесли меня до стола, где я наконец оказался по-настоящему свободен — больше никаких вонючих пакетиков! Поначалу все казалось слишком ярким, но вскоре мои глаза привыкли. Мальчик поднес меня к лицу и стал разглядывать.       — А такого у меня еще нет… Класс!.. Мам, да иду я! Заврик, вечером поиграем. До скорого!       Это он мне? Прелесть какая. Мальчик с шизофренией. Но я, похоже, прошел жестокий отбор. Я у кого-то дома. И уже не в пакете. И не один.       Меня снова кто-то разглядывал. Красивый голубой Завр с зелеными глазами. Барионикс, судя по всему. А я разглядывал его. Интересно, давно он здесь? И что важнее — он здесь один?       — Привет, привет, привет. Как дела, бейби? Какие мы симпатичные, ай-ай-ай. Я Дин. Будем мутить?       Я чего-то не понял… Это он так СО МНОЙ разговаривает? Да за кого он меня принимает? Первые секунд пятнадцать я даже не знал, что сказать.       — Ну не хочешь — не надо, чего уставился на меня так? Имя-то у тебя есть? Кристиан Грей, м? Я буду твоей Анастейшей Стил!       Дин, похоже, ссылался на цвет моей кожи — я серый Завр, велоцираптор. Класс, я буду делить кров с расистом. Только этого не хватало.       — Не знаю, кто такая эта Анастейша, но уверяю тебя, я в ней не нуждаюсь. Меня зовут Оз.       Дин засмеялся.       — Ах, так ты, должно быть, волшебник! Волшебник страны Оз, ха-ха! — оценив выражение моего лица, Дин добавил: — Чёрт, тоже не знаешь? Ну тогда ты Оззи Осборн! Споешь что-нибудь, а?       — Я знаю только одну песню. Го-олос Пяте-е-ерочкии…       Зачем я подыгрывал этому дураку? Делать мне что ли больше нечего? Но почему-то не получалось иначе, было в этом голубом Завре что-то притягательное.       — Даа, парень, тебе явно птеродактиль на ухо наступил. Ну ничего, уверен, в тебе есть еще что-нибудь интересное кроме симпатичной мордашки, — с этими словами Дин подмигнул мне.       — Давно ты здесь? — спросил я.       — Уже да. — драматично ответил он. Через секунду он разочарованно простонал: — Неужели и «Сумерки» не смотрел!       Опять какие-то отсылки? Господи помилуй. Я промолчал.       — Я тут уже неделю. Пацан наш — что надо. Таскается со мной повсюду, разговаривает со мной. Не соскучишься, в общем. Но не волнуйся, наедине он нас тоже будет оставлять. А если и нет, то ка-а-ак спрячемся от него!       — Зачем? — тупо спросил я, почему-то покраснев. Я так привык к этим соплякам в «Пятерочке», с которыми почти и не общался. А такой диалог был мне непривычен и непонятен. Кто-то правда проявлял интерес к моей личности? И кто — такой крутой Завр? Вот уж кого действительно можно назвать красавцем. Не то чтобы это было важно…       — Пупсик, мы с тобой еще найдем общий язык. Ты все поймешь. Я вижу по тебе, что нас ждет отличное будущее… — Дин ухмыльнулся. — Но ты лучше пока отдохни. Переезд был, должно быть, долгим.       Так и прошел остаток дня. Я отдыхал. Дин ушел куда-то по своим делам, пока я осматривался. Здесь и правда недурно. Комната чистенькая, игрушек много. Но Завра — всего два. Я и Дин…       Вечером Дин вернулся. Он рассказал мне о том, как попал сюда, как проходили его первые дни. Он был одним из первых партий Завров, а в «Пятерочке» не пробыл и дня. Я делился с ним воспоминаниями об этом месте, в котором ему не довелось провести столько же времени. Дин до слез смеялся, когда я рассказывал ему о непутевых покупателях, которых я наблюдал каждый день.       Мало-помалу я расслабился и позволил себе не думать о будущем. Меня заразил оптимизм Дина, и мне стало чуть проще дышать. Он как будто снял с моих плечей тяжелый груз, который я нес на себе с самого первого дня. Сам груз никуда не делся, но рядом с Дином он больше не казался таким пугающим. Рядом с Дином, весь мир заиграл новыми красками.       Каждый последующий день был таким. Дин придумывал для нас развлечения, наш пацан (как я позже узнал, его звали Олег) брал нас с собой на прогулки и показывал своим друзьям. У друзей Олега тоже были Завры, но никто из них не был так красив, как мой Дин. Кроме того, они были грубы. Однажды один из них обозвал моего друга «пидором». Я не знаю, что это значит, но явно что-то неприятное, потому что Дин после этого стал мрачнее тучи.       — Даже в мире силиконовых игрушек есть эти чертовы гомофобы…— зло прошептал он, когда Олег уносил нас домой.       Я попытался его взбодрить, но это как будто расстроило его еще больше.       — Оз, а ты чем от них отличаешься? Ты ведь тоже…ты ведь тоже не принимаешь меня полностью. Я увидел это в твоих глазах с самого начала. И это так глупо, черт возьми! Ты ведь! Ты сам!.. — он тяжело вздохнул, успокаивая себя. — Оз, мы с тобой похожи. Я голубой. Это видно сразу. А ты, может, и серый, но и на твоей спине есть голубая полоска. Ты все еще это не совсем осознал, и я не хочу на тебя давить… Но знал бы ты, как тяжело мне тебя ждать. Как тяжело мне себя порой сдерживать, чтобы не… Ты ведь меня понимаешь, Оз, не так ли?       Я был в смятении. Никогда еще Дин не выглядел таким ранимым. Казалось, любое слово может его сейчас довести до отчаяния.       — Ты мой лучший друг, Дин, я…       — Друг! — это слово он буквально выплюнул с отвращением. — Я не хочу быть твоим другом, Оз! Я хочу большего! Я никогда не притворялся, что хочу от тебя иного. Я всегда знал, чего я жажду.       Дин схватил меня за руку и заглянул в глаза. Он как будто просил меня о чем-то, молил… Но мое черствое сердце не могло ему этого дать. Я всегда был серьезным, рассудительным. Я всегда ждал от жизни худшего. Поэтому я не знал, что делать в обратном случае. Дин был лучшим, что со мной случалось. Дин стал моей жизнью. Но я не знал, как выразить это. Я не знал, какие слова помогут ему выйти из этого странного состояния, и в то же время меня обуревали странные чувства, доселе неизвестные. Странные желания. Хочет ли Дин того же?       Но момент ушел. Он отпустил мою руку, отвел взгляд, прочистил горло. Олег уже донес нас до своей комнаты. Он поставил нас на стол и пошел ужинать. Дин развернулся и ушел, не сказав больше ни слова. Рука, за которую он держал меня, теперь подрагивала.       Я боялся, что Дин уже не вернется… Я чувствовал, что подвел его, что не сделал то, что должен был сделать. А будет ли у меня еще шанс выразить свои чувства? А вдруг он перестанет со мной общаться? Что я буду делать без него? Мысль о жизни без Дина была невыносима. Невозможно. Я просто не смогу жить без него. Я прыгну в кастрюлю с кипящей водой и утону, если он не вернется. Так сильно…так сильно я его любил. Я не мог иначе.       Спустя четыре часа мучительного ожидания, Дина все еще не было. За окном уже стемнело, Олег уже лег спать, а я так и сидел на столе один.       Пришло время решительных действий. Я не могу больше ждать. Я осознал, что допустил ошибку и ранил Дина. И я хочу это исправить, если еще не поздно.       Темная квартира пугала меня до ужаса. Я никогда не путешествовал по ней один. Дин был смелым, не я. И я не светился в темноте, я был обычным Завром… К такому меня жизнь не готовила. Но я готов рискнуть всем ради Дина. Он был единственным, что имело значение для меня.       Я блуждал во мраке часа два, не меньше. И когда я уже совсем отчаялся и уселся на унитазе в туалете, я услышал до боли знакомый голос:       — Оз? Оззи? Это ты? — Из темноты вышел Дин. — Что ты здесь делаешь? Ты с ума сошел, один шляться ночью по квартире? Господи, у Олега же есть кот! Он мог тебя сожрать! Он бы и глазом не моргнул! Я пришел сюда, когда было светло! Ты…ты мог погибнуть! О чем ты думал, Оззи? Почему ты… — я не дал ему закончить. Решительным шагом, я преодолел расстояние между нами и прижал свои губы к его. Он издал удивленное «ох», но уже через секунду он притянул меня еще ближе к себе и стал отвечать на мой поцелуй. Его руки обхватили мою шею, мои же руки легли на его талию. Я был поражен интенсивностью своих переживаний в тот момент. Мое тело будто вдруг начало говорить на своем языке, оно передавало телу Дина все мои мысли о нем, все мои чувства, — все то, что я не смог бы выразить словами.       Я простой, серый Завр. Меня ждала такая же простая, серая жизнь. Я никогда не думал, что все обернется так. Что я окажусь в объятиях самого прекрасного представителя своего вида. Что я найду настоящую любовь в этом бренном мире. И кто может меня винить? Реалисты не обладают большим воображением. Как же хорошо, что Дин знал лучше меня, что нужно делать…