Ты важнее всех ошибок прошлого

      Ночи подобно этой иногда посещали его. Ночи, когда бессонница захватывала разум, когда его уязвимость и слабости взывали к нему. Ночи, когда тьма мрачнее самой мглы угрожала полностью его поглотить.       Майкрофт сидел на кровати, тяжело облокотившись на спинку, пока Грег, придвинувшийся к нему поближе, касался во сне его бедра кончиком носа, вызывая тем самым непроизвольную улыбку. Размеренное движение его плеч при каждом вдохе и выдохе успокаивало, и Майкрофт не спускал с Грега глаз в поисках утешения. Не удержавшись, он погладил Грега по и так взъерошенным волосам, но тот, погружённый в сновидения, кажется, даже не почувствовал этого.       — У меня был плохой день, — тихо произнёс Майкрофт, глубоко вздыхая. — Казалось бы, обычное дело, но на этот раз у меня не получилось спасти всех, я был вынужден тратить время на переговоры, потому что оказался недостаточно хитрым и недостаточно умным, потому что…       Сквозь сон Грег промычал что-то в ответ, и Майкрофт продолжил:       — Я не понимаю, как кто-то вроде тебя может со мной встречаться, как ты можешь спать со мной в одной постели, когда… Когда я чувствую себя таким грязным. У меня на руках кровь людей, погибших из-за моей некомпетентности, из-за не принятого вовремя решения, из-за моей неспособности найти правильное решение… — Майкрофт тяжело вздохнул, продолжая приглаживать волосы Грега теперь уже слегка дрожащей ладонью. — Ты делаешь меня настолько счастливым, что иногда мне кажется, будто мы живём в сказке, — Майкрофт едва слышно усмехнулся этому сравнению. — Будто я жаба, которую ты превратил в принца своим поцелуем. Однако только сейчас я начинаю осознавать, что с гораздо большей вероятностью в этой сказке я являюсь злодеем, а не героем…       Неожиданно Грег выпрямился, осторожно сжал талию Майкрофта и резким движением перекатил его на кровати, заставляя лечь на спину, а сам уселся сверху, обхватывая ногами его бёдра и тем самым блокируя возможность двигаться. Он уткнулся локтями по обе стороны от головы Майкрофта, а пальцы запустил в его волосы.       Майкрофт почувствовал себя окружённым со всех сторон, к собственному удивлению испытывая только больший комфорт и защищённость, нежели раньше. Грег не отрываясь смотрел ему прямо в глаза, и выражение его лица странным образом сочетало в себе спокойную мягкость с крайней серьёзностью и уверенностью.       Грег наклонился, чтобы запечатлеть на лбу Майкрофта долгий, практически целомудренный поцелуй, прежде чем снова отстраниться и посмотреть ему в глаза. У Майкрофта сжалось горло, поскольку единственным, что он видел во взгляде Грега — была бесконечная любовь.       — Грег…       — Нет, тише, — Грег отрицательно покачал головой. — Теперь моя очередь говорить.       Майкрофт невольно сглотнул, услышав твёрдую решимость в голосе Грега, когда тот продолжил:       — Больше никогда не говори о себе подобного, Майкрофт Холмс.       — Но… — Он не смог удержаться от того, чтобы не начать спорить, но Грег только снова покачал головой.       — Ты имеешь право быть неуверенным или слабым, но у тебя нет никакого права называть себя злодеем. Ты хороший человек, которому часто приходится принимать настолько трудные решения, что мне даже представить сложно, ты несёшь ответственность за эти решения и винишь себя за просчёты до такой степени, что просыпаешься по ночам, ты настолько умён и… — Грег вновь наклонился и поцеловал Майкрофта в лоб, — у тебя огромное сердце. Пусть ты нечасто его показываешь, но я знаю, что это действительно так, ты сильный, но не боишься показать мне свои слабости, и на вершине прочих твоих достоинств то, что ты любишь меня таким, какой я есть, со всеми моими изъянами.       Майкрофт неуверенно улыбнулся, услышав эти слова, и Грег вернул ему улыбку, продолжая:       — И это я ещё молчу о том, насколько ты добр, обаятелен и красив.       — Знаешь, я мог бы сказать то же самое и о тебе, — рассмеялся Майкрофт.       — Ты и так это делаешь. Ты всегда говорил мне не принижать собственной значимости, так что, думаю, пришло время сказать тебе то же самое. — Грег нежно коснулся губами губ Майкрофта. — Не стоит себя недооценивать. Ты хороший человек, Майкрофт Холмс.       Майкрофт закрыл глаза, и в уголках его глаз показались маленькие слезинки, которые Грег тут же стёр большими пальцами.       — Всё хорошо, любовь моя.       Грег отпустил Майкрофта, вернувшись на свою половину кровати, чтобы тут же заключить его в объятия, на что Майкрофт уткнулся головой в изгиб шеи Грега и обнял его так крепко, как только мог.       — Майкрофт, я люблю тебя, — прошептал Грег, касаясь губами его волос.       Несмотря на несколько слезинок, которые всё же скатились по щекам, Майкрофт счастливо улыбнулся, каждой клеточкой кожи ощущая исходящее от Грега тепло.       — Я знаю, — прошептал Майкрофт, позволяя себе полностью отдаться во власть Грега.       Принимая его любовь, Майкрофт принимал в себе свои слабости и недостатки, осознавая их никчёмность. Грег любит его. Безо всяких условий.       Майкрофт уснул, убаюканный утешениями и словами поддержки, которые Грег не переставал шептать ему в волосы.       Ночи подобно этой иногда посещали его. Ночи, когда бессонница захватывала разум, когда его уязвимость и слабости взывали к нему. Ночи, когда тьма мрачнее самой мглы угрожала полностью его поглотить. Однако сегодняшняя ночь точно не станет одной из них, поскольку свет согревающей любви Грега столь силён, что способен рассеять мглу. Способен заставить тьму, отравляющую сердце Майкрофта, исчезнуть.