Bon anniversaire, cupcake

— … и что я, по-твоему, должен сделать? Либо так, либо никак. Ещё раз я увижу такую халатность на рабочем месте — вылетишь вместе со своими рефератами, всё понятно? — Грубый мужской тембр разрывал наушники Вай уже минут десять, пока та стояла на остановке под проливным дождём. Пластмассовая крыша слабо спасала от тяжёлых капель, и они падали девушке на макушку, после стекая за шиворот. От того создавалось впечатление, что слова начальника ожили и приобрели физический характер, мерзкими холодными струйками обволакивая всё тело. — Да… прошу прощения, такого больше не повторится, обещаю. — В голосе слышалось неимоверное раздражение вперемешку с подступающим всплеском гнева. — Очень на это надеюсь. До завтра. — Из динамика послышались ритмичные гудки. — И вам хорошего вечера… — Уже в пустоту прошипела девушка. Вай окончила школу в семнадцать и теперь, по рекомендациям Вандера, заканчивает последний курс лингвистического университета. Французский и испанский — залог легкого времяпрепровождения в стенах и за пределами ВУЗа, как показалось при поступлении девушке. С детства ей легко давалось изучение чего-то нового, а преграды и сложности давали стимул к получению знаний. Теперь же, когда на практически каждое слово в языке находилось определённое время, склонение и т.д., желание учиться отпало безвозмездно. Летняя сессия закрыта с «неплохими для неё» оценками и впереди оставались лишь финальные экзамены, к которым девушки и юноши с её факультета готовились практически не встречаясь с мягкой подушкой. Ежедневно приходилось замазывать фиолетовые мешки под глазами удачно украденным тональником. Голубоглазой очень повезло с тем, что её девушка умела краситься и помогла подобрать нужный тон. Кстати она училась через дорогу от её корпуса. В следователи Кейтлин (девушка Вай), изначально вообще не планировала подаваться, но так уж сложились обстоятельства. Редкий дождь сменился холодным проливным. Свинцовые тучи сгущались на небе, воздух стал тяжелее и в нём повис запах грозы. Полуразвалившееся табло показывало, что до троллейбуса ещё пятнадцать минут. Голубоглазая вскинула кисть к лицу и протерла стекло наручных часов. «22:41» явно давало понять, что пропускать его нельзя, но девушка, сняв куртку и накинув на себя, будто зонт, засеменила к ближайшему круглосуточному. Внутри оказалось теплее, чем она ожидала. Яркий свет контрастировал с мраком дождливой улицы. Не желая опаздывать на последний троллейбус, Вай двинула в сторону небольшого павильона, над которым яркими неоновыми буквами светилось название цветочного магазина. — Добрый вечер, — Она немного поёжилась под бездушным взглядом возрастной флористки, — Будьте добры, вон те бледно-розовые пионы… штучек пять, и вон тех белых хризантем на одну больше. Старушка за прилавком не торопясь доставала по одному цветку из огромных букетов. — Я приду через пять минут, не закрывайтесь. — Не дослушав упрека со стороны, Вай двинула в сторону основного зала, где планировала найти большого плюшевого медведя. Найдя отдел с детскими игрушками, она быстро пробежалась глазами по, казалось, нескончаемым рядам и взгляд зацепился за бежевого медведя с большим красным шарфом. «Ей понравится…» С улыбкой девушка принялась шерудить в карманах, но несколько смятых банкнот, оказавшиеся в ладони, быстро смели приподнятые уголки губ. Ценник на мишку превышал бюджет голубоглазой почти в два раза. Покрутив головой по сторонам и ещё раз обведя ряды цепким взглядом, она судорожно вздохнула. «Сперва цветы», — пронеслось в мыслях. Через пару минут Вай вновь стояла у стенда с медведем, но уже держа в руках букет красивых, божественно пахнущих цветов. «Похуй, будет, что будет…» Девушка прошмыгнула мимо игрушки и, словно случайно споткнулась. Медведь оказался достаточно большим, чтобы впечатлить без пяти минут именинницу, но и достаточно компактным, чтобы его можно было скрыть под курткой. Карие глаза обвели практически весь зал и не обнаружили ни одного охранника, так что девушка спокойно пролезла под перилами, ограждающими основное торговое помещение, и спрятала скомканную куртку с медведем в шкафчик неподалеку. «22:51… Сука» Вай чуть ли не бегом двинула в сторону касс и, выбрав любимую шоколадку Кейт, сунула под нос кассиру вместе с оставшейся мелочью. Нервное «Побыстрее, пожалуйста» было проигнорировано и, то ли на зло, то ли по истечению запаса счастливого времени у Вай в кармане, касса сломалась. — Пройдемте на другую, — Полненькая женщина лет тридцати поднялась со стула и, словно танкер, поплыла между нерабочими кассами, оставив шоколадку на ленте. Недолго думая, девушка схватила уже подтаявший прямоугольник и побежала к шкафчикам. Естественно, это осталось не без внимания, и уже через пару секунд за ней выскочила кассирша, неистово вопя. В мгновение ока Вай оказалась у металлического ящика и, с некой невероятной ловкостью домушника, она за долю секунды открыла его и, прижав содержимое к груди, выбежала из магазина. Сирена, сработавшая на выходе, ещё несколько секунд преследовала девушку, как и возмущенные крики тучной дамы, грозящей голубоглазой всеми правдами и неправдами найти и вырезать всю её семью, пока та не скрылась за поворотом. Глаза в панике искали троллейбус у остановки, но два красных фонаря явно дали понять, что девушка опоздала. Сердце, казалось, сейчас выпрыгнет из груди, лёгкие жгло от незапланированной активности и прилива адреналина. Она стянула тканевую маску с носа, чтобы вдохнуть полной грудью, но тут же передумала и натянула её обратно, на всякий случай. От салона, где Вай работала администратором, до съёмной квартиры было всего минут пятнадцать пешком, но дождь как на зло всё усиливался, больно стуча острыми каплями по лицу и кистям, так что дорога заняла двадцать с лишним минут. Спасительное пиканье датчика и тяжёлая металлическая дверь со скрипом открылась, впуская девушку в подъезд. Плотная чёрная рубашка насквозь промокла, неприятно прилипнув к конечностям, а капли медленно копились на краю рукава, норовя вот-вот упасть. Тканевые кроссовки оставляли новые мокрые следы среди уже чуть подсохших на обшарпанном бетонном полу. Запахи сырости и затхлости всегда преследовали лестничные пролёты этого дома, но сегодня они чувствовались особенно сильно. Куртка, что всё это время скрывала драгоценный подарок, тоже вымокла. Вай тяжело вздохнула, увидев убитые влагой цветы. Ноги практически не держали, но она осилила подъём на шестой этаж — лифт никак не могли починить. Девушка долго стояла под порогом, стараясь привести дыхание в норму и успокоиться, но получалось это, мягко говоря, плоховато. Подпиленные ногти вжались в ладонь, а кулак — с силой вошёл в изрисованную вандалами стену, а потом ещё раз, и ещё, пока она обессиленно не облокотилась лбом на окровавленные костяшки. Не помогло. Взгляд голубых глаз нашёл минутную стрелку на кисти, что почти дошла до отметки «23:30». Связка ключей звякнула над ухом и тамбурная дверь, с позолоченным номером «218» на ней, открылась, выпуская наружу лёгкие нотки свежеиспечённого хлеба. Кроссовки мигом слетели с онемевших конечностей, как и противно влажные белые носки, что превратились в грязно-серые из-за дождя. — Привет! Почему ты так поздно, опять на работе задержали? — Озабоченный голос донёсся со стороны, после тонкие руки обвили талию Вай, а губы — мягко коснулись противоположных. —Ты вся промокла… давай сюда куртку… — Нет. — Холодный, уставший тембр заставил девушку поёжиться. — Что-то случилось?.. — Невидящий взгляд был ответом. — Ладно, прости… Кейтлин быстро ретировалась, оставив голубоглазую наедине со своим мерзким характером и промокшим подарком к двадцатитрёхлетию. Вай аккуратно отложила скомканную куртку в сторону и больно ущипнула себя за предплечье за такое отношение к своей девушке. Мокрая черная ткань упала с её плеч, обнажая загоревшие летом плечи и грудь, скрытую спортивным топом такого же цвета, что и рубашка. Достав содержимое из куртки, она на цыпочках прошла мимо кухни, где, уронив голову на руки, сидела Кейт. Младшая спрятала подарок за шторой и направилась в сторону тихих всхлипов. Девушка чуть вздрогнула, когда сильные руки обвили её торс, а губы легко прошлись россыпью поцелуев по открывшемуся участку лица. — Прости меня, кексик… — Горячий шёпот донёсся до чувствительных ушей Кейт, заставляя незаметно сжать ноги под столом, — Сегодня у меня выдался крайне неудачный день, но это никак не должно отражаться на тебе, прости, я больше так не буду. — Красные от слёз глаза поднялись на умиротворённое лицо партнёрши в немом вопросе. — Ты же знаешь, что я готовлюсь к экзаменам, а начальник, по всей видимости, нет, так что ему очень не понравилось то, что я позволяю себе отвлекаться от работы во время обеденного перерыва на какие-то там рефераты по французскому. Кейт пару раз моргнула, давая последним горячим слезам стечь по розовым щекам, и уткнулась носом в чуть влажную ткань топа её девушки. Та лишь раз поцеловала её в макушку и отстранилась. — Жди меня в спальне. — Голубоглазая сухо улыбнулась и ушла на балкон, попутно доставая из кармана брюк упаковку «Pall Mall» с капсулой, что тоже успела немного промокнуть. Такие продают крайне редко, но благо она успела закупиться парой пачек, что лежали в прикроватной тумбочке, заставляя Кейтлин зло морщиться при уборке. Тёплый ночной ветер приятно контрастировал с каплями на теле девушки, вызывая мурашки на руках и шее с каждым новым порывом. Длинные пальцы немного покрутили сигарету, сдавливая её на фильтре и, тем самым, ломая капсулу. Неоново-оранжевая зажигалка вспыхнула ярким огоньком на конце, тут же прикрытая крупной ладонью от ветра. Зажатая в зубах сигарета чуть прогорела на конце и красный пепел осыпался с него. Девушка убрала зажигалку в пачку и спрятала обратно в карман, после облокотилась свободной рукой на подоконник, мизинцем вытирая осыпавшийся на него пепел. В мыслях по кадрово прокручивался сегодняшний день: будильник, вырвавший девушку из сладостных сновидений, а после томные мольбы над ухом полежать ещё пять минут, монотонные пары, где, как и в последние пару недель, только и говорили о грядущих экзаменах, после вечерняя смена работы в салоне, которая закончилась, как мы заметили, весьма плачевно. Вай не услышала, как на балкон просочилась Кейтлин, потому вздрогнула, когда та встала рядом, положив голову ей на плечо. — Я вроде бы сказала, где меня ждать… — Сигарета дотлела до середины, потому она зло стукнула по ней мизинцем, скидывая в окно ненужный пепел. — Там слишком скучно, а тут, хоть и воняет этой гадостью, но зато есть ты, — Голубоглазая улыбнулась, прикрыв веки. — Если ты сейчас же не пойдешь в комнату, то я скормлю её тебе. — Вай кивнула в сторону дымящего свертка, когда Кейт, в ответ на почти прямой приказ, лишь приобняла девушку за талию и уткнулась носом ей в шею, — Как скажешь… — Рука дернулась к любимому лицу, но та быстро среагировала и, тихо смеясь, убежала в комнату. — Детский сад… Вай выкинула бычок в окно, предварительно глубоко затянувшись, и направилась в сторону их спальни. Недорогие обои, отливавшие бронзой, скромный шкаф, никак не рассчитанный на такое количество вещей, две прикроватных тумбы и бежевые светильники над ними — вот, что нужно было для полного счастья. — Иди сюда. — Девушка зыркнула в сторону штор, за которыми явно прорисовывалась человеческая фигура, но ответа не последовало. Решив немного подыграть, она, словно кошка, двинула к окнам: — Кексик… где же ты… ага! — Вай резко отдернула штору, но, к огромному удивлению, никого там не обнаружила. В тот же момент на неё сзади прыгнула Кейт, потянув за собой на кровать и громко смеясь: — Стоит попрактиковаться с тобой в самообороне, ты совсем раскисла… — Девушка резко подалась вперед, а после навалилась на любую, прижимая руки к одеялу. — Стоило бы… — В глазах блеснул тусклый свет лампы, когда Вай опрокинула девушку и так же уселась на бедра, — А что на счёт твоей реакции? — Голубоглазая прищурилась, по-детски надув губы, — Вот сейчас и проверим… Кейт не успела даже ойкнуть, как с неё стянули практически всю одежду, оставив только красивые, обрамлённые кружевом, трусы. «А кто-то подготовился…» — Точно! Совсем забыла. — Девушка вскинула руку к лицу, «23:59» — А кто у нас именинница, мм? — Точно… давай куда-нибудь сходим с утра? Может в кино? — У меня есть кое-что гораздо лучше кино, закрывай глаза. — Кейт послушно прикрыла веки, пока Вай зажгла заранее подготовленную свечу и достала из своей тумбочки коробочку с кексами, на каждом из которых были разные милые фразы, — Открывай! — Вай… ну ты дура! Не стоило… — Глаза моментально налились слезами, что заблестели в пламени свечки. — Захлопнись. Дай мне хоть раз в жизни тебя порадовать. Голубоглазая аккуратно села рядом, позволяя имениннице разглядеть все послания на кексах, а после поднесла свечу ближе, чтобы та загадал желание. Только в комнате стало чуть темнее, а приятный аромат заполнил пространство вокруг, как Кейтлин накинулась на шею любимой, шепча простое, но такое искреннее «Спасибо» — Так-так-так, на день рождения полагаются подарки, верно? — Глазки напротив вновь заслезились. — Точно дура… — Пока она причитал на кровати, Вай юркнула к окну и достала припрятанный сюрприз. — Та-дам! Да, скромно, но что имеем, то имеем. — Она протянула подарок, тихонько напевая уже всем надоевшую Аллегрову. — Мои любимые… А медведь, боже… он ведь… столько стоит! Кого ты ограбила? — Кейтлин, словно ребенок, накинулась на игрушку, осматривая её со всех сторон. Тяжесть надавила на сердце девушки, ведь она знала, что не могла себе позволить даже такой подарок, но всё же решила не подавать виду, дабы не портить праздничное настроение. — Не будем вдаваться в подробности, кексик, а теперь… — Она потушила свет, но вновь зажгла свечу, оставив её на тумбочке, — Гостям ведь тоже полагается подарок? — Не слышала о таком. — Кейт отложила подарок на свою тумбу и поудобнее села, прикрывшись одеялом. — У меня свои правила. Девушка толкнула её в плечо и села сверху на бёдра. Голубоглазая неуклюже попыталась прикрыть голую грудь ладонями, но они тут же были прижаты и связаны ремнём, который Вай успела с себя стянуть. — Я отымела тебя на всех поверхностях в этом доме… и не только… а ты всё ещё стесняешься лежать передо мной голышом? — Насмешка в голосе заставила Кейт поморщиться, но краска, залившая щеки и нос, выдавала истинное отношение к сказанному. — А ты не стесняешься трахать меня, только подвернется случай? — Она улыбнулась и сжала ручки в кулаки, потому что знала, что последует дальше. — Ещё одно слово, и я заткну тебя твоими же трусами… — Прости, что поправляю, но, наверное, ты хотела сказать je vais te fermer la bouche avec ma chatte¹? — Она точно знала, что девушка поймет лишь часть, ведь та прогуливала практически всё пары французского, но всё же хотела, чтобы истинное значение дошло до неё. — Сволочь, знаешь же, что у меня нет переводчика в кармане… — Droite, il se trouve sous vous². — Заткнись… — А ты заставь. Курок, прежде взведенный всем происходящим, в голове девушки сорвался. Она рывком содрала с любимой остатки одежды, чуть не порвав, и затолкала ей в рот, предварительно скомкав. Блеск голубых глаз был закрыт маской для сна, что всегда лежала под одной из подушек. Вай была физически сильнее в разы, а потому с легкостью перевернула чуть подрагивающее тело на живот, а после поставила его на колени спиной к себе. — Ты ведь специально меня провоцировала? — Смочив нижнюю губу, она нежно прошлась ей по лопатке, а после сильно сомкнула зубы в районе шеи, оставляя красные следы на белой коже, — А, точно, на тебе же намордник… Очень кстати, не хочу, чтобы соседи вновь слышали твой скулеж. — Голубоглазая надавила на плечо, поставив Кейт раком, и склонилась над её ухом, — Ты только моя и всё, что вырывается из твоего рта ночью, предназначается только мне… Ноги Кейтлин сомкнулись, позволяя скопившейся смазке чуть распространиться внутри, но девушка тут же раздвинула их и достала запасной ремень, что остался под кроватью с прошлой ночи. Намотав его на руку, она поудобнее села рядом и замахнулась для первого удара. Боль пришла неожиданно, пронзила всё тело, расплываясь сладкой негой внизу живота. Жар от красного пятна будоражил с ног до головы обоих партнеров, но для сегодняшнего вечера этого было мало. Прочная кожа не обошла стороной ни один участок на упругих ягодицах, а иногда задевала уже затронутые ранее следы и тогда голубоглазая вскрикивала и выгибалась в спине, но «кляп» превращал её мольбы остановиться в несвязное мычание. С каждым новым ударом она всё больше дрожала, а смоченная слюной ткань почти не сдерживала крики и болезненные стоны. Ягодицы пекли, превратились в бордовые, почти фиолетовые, а новые прикосновения ремня выбивали из неё всё больше слёз, но несмотря на это, Кейт не могла остановить её… не хотела. Когда голубоглазую более-менее устроил результат порки, она на время отложила ремень и аккуратно помогла девушке лечь на живот. Она дрожала, нет… чуть ли не билась в мелких конвульсиях, пытаясь унять боль и остановить ручей горячих слез, но Вай такое состояние заводило гораздо больше, чем вызывало остатки сострадания. Кейтлин наконец смогла выплюнуть кружево и попыталаьс найти партнершу в темноте, но та склонилась над её ягодицами и кончиком холодного языка провела по каждой из них, оставляя шлейф мурашек за собой. — И это всё?.. Я уж думала, что тебе стало стыдно от того, что ты не можешь нормально меня оттрахать и сегодня будет что-то стоящее… Прилив адреналина и тестостерона затуманил разум и только через пару секунд она поняла, что только что подписала себе смертный приговор. Довольно острые зубы сжали кусок кожи, где ягодица переходила в ляжку, вызвав неимоверную боль в этой области. Кейт уткнулась носом в подушку, позволяя влаге с её глаз впитаться в ткань, но новые капли подступали всё быстрее. — Я вроде не давала команду «Голос» … Или у меня проблемы с памятью? — В ответ она быстро замотала головой, — Тогда какого хуя ты тявкаешь? Девушка выпрямилась и в тот же момент звонко шлепнула правую часть попы ладонью — Кейт задрожала и с её стороны послышались всхлипы. — Прости… я больше не буду… — Удар такой же силы по другой стороне был сигналом для того, чтобы замолчать. Вай потянулась за немного прогоревшей свечой и поднесла её к соседним лопаткам, так, чтобы она хорошо почувствовал жар, исходящий от неё. Голубоглазая медленно наклонила свечу, чтобы струйкой скопившегося воска было проще управлять. Первая капля вновь вызвала дрожь во всём теле и громкое шипение разнеслось по комнате. Тонкая красная дорожка медленно текла по всему позвоночнику, застыв у самого конца, пока новые капли появлялись на всей спине. Она извивалась, шипела сквозь плотно сжатые зубы… она давно этого хотела… Вай знала, что она этого хочет. Спустя пару минут пришлось отставить свечу, дабы дать воску ещё прогореть. Чтобы занять паузу, младшая принялась аккуратно снимать застывшие капли с тела любимой и тут же проходиться языком по красным точкам, доставляя той неописуемое облегчение. Через время в её руках вновь оказалась свеча, но капли падали на уже и без того багровые ягодицы. Крики снова резали слух, но её это вполне устраивало. Когда свеча догорела почти до конца, девушка остановилась, оценочным взглядом пройдясь по спине: красные точки всевозможных форм на позвоночнике стали напоминать острова, разбросанные в бескрайнем чистом океане, а фиолетовые ягодицы, залитые воском, вызывали болезненную гримасу при одном только взгляде на них. «Очистив» любимую от остатков воска, она перевернула её, позволяя наконец посмотреть друг другу в глаза. Одни были наполнены слезами, просили о пощаде и не хотели продолжения сего деяния, но всё же смотрели прямо в душу, с полным доверием и любовью, а другие — пытались заприметить хоть один намек на то, что пора бы прекратить, несмотря на то, что внешне излучали горячую страсть. Россыпь холодных и влажных поцелуев покрыла её тело. Ладони по-хозяйски блуждали везде, где им хотелось, но не смели касаться аккуратной груди. Со временем движения стали грубее и интенсивнее, как и поцелуи, что оставляли за собой синюшные следы. Когда губы наконец добрались до шеи, одна рука плавно накрыла правую грудь, а другая — зарылась в волосы, поглаживая затылок. Ей это нравилось, безумно нравилось, и Кейт не хотела этого скрывать, позволяя себе сладко постанывать прямо ей в ухо. Внизу живота взрывались десятки фейерверков, когда игривые движения языка затрагивали чувствительную точку, а ноги хотели поджиматься, но сильное давление колена не давало этого сделать. Ладонь опустилась на внутреннюю часть бедра, поглаживая и сжимая его, а губы приблизились к противоположным, но не касались, а будто убегали от попыток достать их, играясь и ещё больше заводя обоих. И только когда большой палец немного задел набухший бугорок, они сомкнулись. Верхние грубо напирали, а нижние старались в полной мере отвечать. Соленые слезы смешались с её вишневым бальзамом, отчего отстраниться было практически невозможно, но горячий шепот прямо на ухо перебил желание вновь вернуться к любимым губам и заставил сконцентрировать всё внимание только на её словах. — Чего ты хочешь? — Ладонь опустилась на лобок и два пальца принялись массировать область между большими губами и бёдрами. Она знала, что Кейт никогда не отвечала на такое сразу же, потому пришлось ещё несколько раз повторить, чтобы добиться более-менее внятного ответа. — Чтобы я дрожала… — Глазки метались из стороны в сторону. — Что? — Ладонь полностью накрыла промежность и остановилась. — Хочу, чтобы ты заставила меня дрожать… — Она зажмурилась, сгорая со стыда. — Тебе ещё не хватило? — В ответ та лишь неуверенно мотнула головой, и девушка хищно улыбнулась, — Хорошо. Средний палец в ту же секунду вошел до второй фаланги, предварительно смоченный слюной, а большой — принялся медленно растирать горячую влагу по набухшему бугорку. За такой длительный период отношений Вай успела выучить все эрогенные зоны любимой, а потому без проблем нашла чувствительную точку на шее, аккуратно целуя и пробегаясь по ней языком. Не прошло и пары минут, как палец рывком оказался снаружи, после помогая большому ласкать клитор. Внизу живота начало дико тянуть, когда до ушей донеслись очередные громкие стоны, позволяющие соседям в полной мере оценить всё происходящее в стенах этой квартиры. Она давно научилась доводить её до финала, знала всё, что могло бы помочь этим управлять и бессовестно пользовалась своими познаниями, иногда заставляя её на коленях молить о том, чтобы та разрешила ей кончить, а после доводила до дрожи в ногах и судорогах по всему телу. К сожалению такие игры удавалось проворачивать нечасто, но сегодня был повод. Через минут пятнадцать она не стесняясь выкрикивал её имя и вещала, чуть ли не на весь подъезд, что скоро закончит. Голубоглазая давно перестала чувствовать свою кисть, которая на протяжении всего этого времени непрерывно бегала вверх-вниз. Как только она почувствовала, что тело Кейт вытянулось, напоминая гитарную струну, что вот-вот лопнет, а глаза блаженно прикрылись, то отдернула руку, словно ошпарилась вытекающей жидкостью. Протяжное и томное «Блять» было сплошным наслаждением, потому девушка не сдержала победной ухмылки. Обе руки поднялись к лицу и три пальца поочередно погружались в рот, вызывая на лице голубоглазой немой шок. После одна рука легла на промежность, удобно располагая два пальца у входа, а вторая — между ягодиц. Паника проскользнула в её глазах, но тут же растворилась, когда Вай, вместо того, чтобы в прямом смысле оттрахать её во все щели, нежно коснулась самым кончиком языка чувствительной точки. Девушка не собиралась мусолить любимую, а потому язык моментально принялся бегать по клитору, то наворачивая круги, то замедляясь. Она хотела коснуться её волос, вновь зарыться в них пальцами и прижимать к себе, чтобы помочь усилить интенсивность ласок, но связанные руки позволяли лишь мечтать о таком. Недавний «почти конец» сказался на её теле и оргазм подошел слишком быстро, но девушка опять уловила этот момент и отстранилась, нахально облизывая губы. — Чем я тебе так не угодила?.. — Чуть ли не хныкая прошептала девушка, попытавшись протянуть руки, всё ещё связанные ремнем, к промежности, дабы закончить самой, но была прервана тем, что они оказались в миг прижаты к подушке, а конец ремня — заправлен за изголовье. —Тем, что оказалась со мной в одной постели. Пальцы одновременно оказались в ней, заставляя ту вскрикнуть то ли от боли, то ли от шока. Она заставляла её чуть ли не подпрыгивать на кровати с каждой новой фрикцией, упивалась каждым сладостным стоном, позволяя и себе немного потирать бёдра друг от друга. Как только внутри всё сжалось в третий раз, голубоглазая сильно надавила языком на горячую и влажную точку, совсем немного двигая им. В следующий момент она нечеловечески выгнулась, а сквозь пальцы, что находились внутри, сочилась прозрачная струйка. Оргазм накрыл её с головой, заставив биться в мелких конвульсиях ещё секунд тридцать. На её лице можно было увидеть, казалось, десятки эмоций в секунду. Такого ещё никогда не было, но ей нравилось, безумно… Вай это нравилось. — Как ты себя чувствуешь? — Младшая успела за пару минут сбегать за стаканом воды, мазью от синяков и салфетками. — Ты ещё спрашиваешь? — Кейтлин примкнула губами к стакану, большими глотками вливая в себя прохладу, — Это было… потрясающе. — Ты потрясающая. — Она забрала стакан, отставляя его, и спрятала ее в своих объятиях, — Вon anniversaire, cupcake³… *** Вай заканчивала последний курс лингвистического университета, каждодневно готовясь к экзаменам, а Кейтлин — позволяла трахать себя, как последнюю суку, когда у обеих выдавался единственный выходной.