Звёздный якорь

Твёрдо… — проскользнуло в судорожно крутящихся мыслях, резко приземлившейся на софу, Нин Гуан. Недостаток компенсировали мягкие губы умелой пиратки на её собственных. Бэй Доу устремила свой взгляд вниз и нахально уставилась на аккуратную грудь. — Так и будешь меня… разглядывать? — еле слышно, немного сиплым от нахлынувшего возбуждения голосом, возникнула Нин Гуан с медленно алеющими щеками. — О, нет — оскалившись в ухмылке отозвалась капитан, тут же накрыв её вздымающуюся грудь татуированными ладонями, сняв и откинув мешающиеся кожаные капитанские перчатки. Камин разлился тусклым мягким светом по их лицам, осветив благородные черты лица Нин Гуан, и заставляя её длинные светлые волосы переливаться золотом. Осветил и тренированные, загорелые руки пиратки, с многочисленными татуировками на них, обхватывающие, гладящие, казалось, что её ловкие пальцы везде. Бэй Доу припала губами к тонкой светлой шее, вызвав тихий стон, который женщина, прижатая телом сверху, пыталась неумело сдержать, вызвав этим хриплый смешок одноглазой шатенки. Женщина очертила белую скулу шершавым пальцем, подвела к небольшому острому подбородку, подцепив его, заставляя смотреть в единственный горящий в полутьме глаз, свет камина создавал в них причудливые блики. Любуясь, посмотрела на неё таким взглядом, с каким остальные получают свои самые дорогие трофеи. Впрочем, для Бэй Доу так и было. Зачем ей все сокровища мира и «какие то контракты», когда всё, что ей нужно было, лежало прямо под ней. Легко подхватив Нин Гуан за бёдра, одним движением усадила её на свои колени, цепкие пальцы поползли вниз, по позвонкам прогнувшейся спины, вызывая у той дрожь. -Нин. — горячо запештала пиратка куда то в её шею. Целуя Волю Небес в шею параллельно возилась со сложными витиеватыми застёжками. По зале раздавались тихие ругательства пиратки и прерывистое дыхание женщины на её коленях. Наконец-таки стащив треклятое голубое платье с хрупкого тела, Бэй Доу огладила тонкий силуэт ладонями, обхватила талию и прижала её к себе поближе. «Идеальна, чёрт её подери, ни изъяна». — крутилось в уже куда то улетевших мыслях. Твёрдый розовый сосок тут же был обхвачен пухлыми, немного обветренными губами пиратки. Длинные ногти больно вцепились в и без того взъерошенные каштановые волосы. — Поаккуратнее, красавица — зашипела с улыбкой, прямо в розое ухо, не упустив возможности прикусить мочку. Опускаясь всё ниже, и ниже. Ложбинка между грудью. Плоский белый живот, ещё немного ниже. Проведя влажную дорожку по внутренней стороне белого бедра языком, Нин Гуан, неожиданно, даже для самой себя подалась вперёд, а Бэй Доу, щекоча горячим дыханием, разведя бедра ещё шире, начала прокладывать такую же дорожку по без неё влажному клитору. — Бэй… Доу — вырвалось из захлебывающейся в удовольствии Нин Гуан. Её ноги мягко обхватили загорелую шею и широкие плечи. Белые, тонкие пальцы уцепились за спину, срывая с крупной груди утяжку. Ухмылка, и взгляд медовых глаз снизу вверх. Да, пожалуй эта картина пьянила капитана Бэй Доу сильнее чем её многолетний ром в трюме корабля. За окном россыпью звёзд сияло ночное небо, и только луна, глядя украдкой, была свидетелем произошедшего в зале Воли Небес. Зарывшись носом в золото волос тихо уснувшей на её груди Нин Гуан, пиратка не могла чувствовать ничего, кроме чувства бесконечного счастья и тепла, тягуче разливающегося по всему её телу. Её редкие визиты в гавань всегда происходили подобным образом. Бэй Доу называла свои приезды «редко, но метко» В мыслях о соленом море, волнующих приключениях, всегда находилось место и для этой чудной женщины. Эти двое судя по всему обладали неплохим навыком актёрского мастерства и скрытности, ибо крутить роман второй год, с того момента, как Нин Гуан заняла пост Воли Небес, и не попасться на достояние общественности — это такой себе, да талант. Моряки и рабочие болтают, но сплетни быстро пресекаются. Да и служанки Нин Гуан привыкли, что каждый месяц к ним во дворец врывается ураган, имя которой — капитан Бэй Доу. В такт мерно бьющимся сердцам, пиратка провалилась в спокойный сон, ласково прижимая к себе худое тело Нин Гуан. Последней мыслью Бэй Доу, цепляющей крепкими пальцами ребра беловолосой женщины перед тем как уснуть было: «Она вообще хоть что то ест? Ну охренеть работа, её ведь такими темпами голодом заморят», ещё сильнее прижимая девушку, запустила пальцы куда то в белую макушку, и легко поцеловала. Пробуждение вышло не таким прекрасным, какой была ночь. Еле разлепив единственный глаз, Бэй Доу поплелась через комнату с навязчивым желанием прикурить. Не дали ей это сделать разбросанные на полу с прошлого вечера шахматы, так неудачно оказавшиеся под босыми ногами. Грузное тело пиратки приземлилось на тёмные доски с громким «твою мать», и вылетающим из-под пятки белым… кажется ферзем. Да, это абсолютно точно был чёртов ферзь. Спохватившая сонная Нин Гуан, с видом раздражённого медведя вскинула светлую бровь, и с пробуждения не сразу понимала откуда доносился звук. С глуповатой улыбкой Бэй Доу, неся в одной руке свою припрятанную во дворце трубку, уже заранее, заботливо заправленную табаком, а во второй — виновника расплывающегося синяка на заднице, пружинистой походкой вернулась в комнату Воли Небес. — Ну что, ещё партейку, Нин Гуан?