Когда они передохнут

– Тебе никогда не было интересно, почему Слендер держит нас рядом с собой? – порой в Джеффе просыпался философ. Тот самый, который жаждал разговоров о жизни и искал ответы на вопросы, почему все сложилось так, а не иначе? – По той причине, что его окружает шайка низших форм жизни, которая буквально зависит от него, нуждается в его защите. А еще они практически полностью во всем ему подчиняются, в обмен на предоставляемые им услуги наставника. Такой расклад нехило так тешит его самолюбие, – безынтересно отвечает Салли, продолжая елозить шваброй по деревянным полам гостиной, пока её припизднутый собеседник мыл окна, – не понимаю смысла этой генеральной уборки. Пригодным для жизни это место все равно не станет. – Теперь понятно, почему ты здесь, – усмехается Джефф, на что Вильямс лишь закатывает глаза и недовольно фыркает. А Вудс как будто задумывается, – говоришь так подробно, словно он сам тебе это прямым текстом сказал. – Ты думаешь, у Слендера бы язык повернулся сказать о себе в таком ключе? Нет. Просто если посмотреть, то на твой вопрос есть два самых логичных ответа. Первый – это тот, о котором я тебе уже рассказала. А второй – милосердие, сострадание и прочая сопливая хуйня, – Вильямс выжимает тряпку и глядит на мутную воду, которой уже в третий раз мылись эти злосчастные полы. Чище как будто вообще не становилось, – кстати говоря, на счёт эго. Меня не сильно это удивляет. Многие мужики так делают. В основном заводят семьи, чтобы чувствовать своё главенство. А в итоге становятся домашними тиранами. – Если бы он сейчас услышал о том, что ты его только что сравнила с людьми, вряд ли бы по головке тебя погладил, – Джефф заканчивает с очередным окном, садится на подоконник и устало вздыхает, – еще варианты? – Ну, ему интересно, – как-то непривычно коротко и непонятно отвечает девушка, бросая тряпку в ведро и устало плюхаясь на диван. – Не понял, – брюнет поднимает голову, глядя на валяющуюся на диване фигуру призрака. Лежала она как труп. Хотя, почему как? – Ну, ты сам смекни. У нашего старика вечность за спиной и столько же еще впереди. Может он решил забавы ради себя облепить созданиями, с которыми у него, очень грубо говоря, общие интересы, – Салли хихикнула, представляя себе что-то на подобии клуба любителей убивать людей, в котором Слендер был бы президентом. Раздавал бы всем флажки и значки с фирменной символикой, – тем более, человеческий век ничтожно короткий. Вы скоро передохните все. Кого копы подстрелят, кого поймают и на электрический стул отправят. Остальные друг друга поубивают. – Как позитивно, Вильямс! – Джеффу казалось, что цинизм призрака вряд ли уже сможет его чем-то удивить. Но в этот раз она как будто саму себя превзошла, – может, ты и ставки уже делаешь, кому сколько осталось? – Чем меньше, тем лучше, – Салли тяжело поднимается, берет ведро и направляется с ним на кухню, продолжать свои дела. Джефф бежит за ней. – А что будет с тобой? – Тебе на тот момент уже пофиг будет, поверь, – усмехается призрак, переворачивая стулья и размещая их на шатком столе. – Ты рассчитываешь, что когда мы все откинем ласты, ты единственная останешься рядом с ним, все его внимание будет отдано тебе, верно? – Салли смеется, глядя на Джеффри, на его мимику. Порой она удивлялась его фантастическим умениям придумать остросюжетный роман буквально на пустом месте, – ну и чё ты смеешься? – Капец, Вудс, тебе бы не кишки людям выпускать, а книги писать. Потому что такую хрень вряд ли под силу кому-нибудь еще выдумать. Тем более, если тебе так досадно от того, что я одна могу получить всё внимание, спешу тебя успокоить – помимо меня тут еще и Бен есть. И я делаю ставку, что из нас двоих скорее всего он до последнего не будет отлипать от папочки Слендера. Особенно, когда не станет ТЕБЯ, – и Вильямс кидает отнюдь неоднозначный взгляд на киллера, а тот сначала хмурится, а потом возвращается к мойке окон. На этом дискуссия между ними была окончена.

*****

Глубоко за полночь, когда уборка уже давно была окончена, Салли тихо зашла в дом после вечерней прогулки. Прижимая к себе рюкзак, в котором лежала куча вкусностей, она тихой походкой направилась вверх по лестнице на второй этаж. Безликий был против ночных расхаживаний туда-сюда. Говорил, либо всю ночь дома сидите, либо уходите и не возвращайтесь до утра. Мол, скрип двери на нервы ему действовал. Поэтому Вильямс сейчас подобно ниндзя шаг за шагом приближалась к заветной двери своей комнаты. – Довольно цинично из твоих уст прозвучала фраза «Вы скоро передохните все», – внезапно раздается голос за спиной призрака. Она резко оборачивается. Роняет рюкзак, сама почти падает, готовясь закричать от неожиданности. Но один из векторов, в тот же момент закрывший ей рот, не дает ни закричать, ни упасть, все еще удерживая мертвое тело в вертикальном положении, – это я, спокойно. Не кричи, а то разбудишь сейчас всех. – Мфм! Тьфу, зачем так резко? – громко шепчет Вильямс, глядя на стоящую перед ней мужскую фигуру. Выражение лица разглядеть не удавалось, но она руку на отсечение была готова дать, что стоял он с самодовольной ухмылкой. Как ребенок, ей богу, – и тебе доброй ночи, уважаемый хозяин дома. Салли соврёт, если скажет, что ей не нравится посреди ночи сидеть в комнате Слендера и разговаривать с ним. Странно, в последнее время он начал уделять ей все больше внимания. Холодное освещение и полный порядок его комнаты не вписывались в антураж всего особняка в целом. Наверное, поэтому ей так нравилось тут бывать. А Слендер странный. Много всего пропускал мимо ушей, но при этом мог ухватиться за самую неаккуратно кинутую случайную фразу. – С чего ты вообще взял? Тебе Джефф уже доложить всё успел? – Вильямс скрещивает ноги, сидя на кровати безликого и почему-то чувствует какой-то подвох. Слишком уж он внимательно он на неё смотрел. – В честь чего ему это делать? Сам услышал. Ты, Вильямс, очень громкая. Порой это может доставлять определенного рода неудобства, – Вильямс прищуривается и мотает головой с полным непонимания взглядом. – Зато, если Джефф опять по чей-то милости начнет психовать и кидаться на всех подряд, я начну очень громко орать. И буду продолжать это делать, пока у него не полопаются барабанные перепонки, – Вильямс глядит на собственные ногти, однако ухмылки сдержать не может, видя, как на мгновение в лице изменился Слендер, – хотя, если ты скажешь, ясное дело, он всех тут вырежет. Не подумай, на незыблемость твоего авторитета в его глазах я даже грешить не буду. Да только ты бы выбирал кого-нибудь, кто не начнет всю информацию выдавать после первого удара коленом в челюсть. – Так вот к чему это было сказано, – Салли поражается. Она ожидала чего угодного, но к тому, что Слендер сейчас будет сидеть и с самодовольной ухмылкой смеяться, она готова не была. Жутко это было. – Да я вообще редко когда говорю что-то просто так, – Вильямс становится немного неуютно под пристальным взглядом безликом, хотя в своем роде это было даже приятно. И это во многом объясняло, почему теперь за ней такой надсмотр был. – Раз умная такая, чего же молчала то тогда? – скрещенные руки, закинутая на ногу нога и полная непоколебимость во взгляде. Было в этом что-то. Вильямс прекрасно знала, что Слендер в рамках особняка вёл какую-то свою игру. Вернее, узнала, когда однажды Джефф с почти красными глазами и пеной у рта накинулся на нее. Так же было и с другими жителями. Каждому удавалось дать отпор. Но псих никак не унимался. Потом Тим прострелил ему ногу, только после этого он успокоился на какое-то время. Самое хреновое, что в состоянии адекватности (насколько это для Джеффа только возможно), убийца своих поступков не помнил. Слендеру, видимо, удобно было выбрать себе именно ту пешку, в чье безумие остальным будет проще всего поверить. Это опять вносило ясность во всю картину. – Мне гораздо приятнее, когда ты любезничаешь и противно улыбаешься мне, знаешь ли, – Салли скалится, впиваясь ноготками в собственные ладони, – а это всяко лучше, чем то, что ты можешь сделать, если я начну тебе мешать. – Я противно улыбаюсь? – Еще как. Аж блевать тянет. Да и, сказать честно, мне как-то фиолетово, пусть хоть друг друга поубивают. Но если что-то будет идти в мой ущерб, я в ответ тоже когти прятать не намерена. Со мной достаточно дерьма произошло, чтобы я позволила этому неадекватному ебанату меня узурпировать. – Да я тебя недооценил, крошка. Салли едва не поперхнулась от последнего «комплимента». Услышать такое из уст Слендера до последнего момента ей оставалось только мечтать. Вильямс уже направлялась в сторону двери, намереваясь вернуться к себе, но последняя фраза заставила её вновь обернуться. – Знаешь, когда они все передохнут, крайне удобно будет держать тебя рядышком. И в тот момент она с одновременным ужасом и долей азарта поняла, что Слендер придумал для себя еще одну игру. Ей пока не дано узнать правила или хотя бы саму суть. Но она уже чувствовала, что ноги с руками как будто связанными оказались. Она молча глядит на Слендера с каким-то остервенелым недоверием. А тот лишь снова усмехается, подходя ближе, проводя бледной ладонью по впалой девичьей щеке. – Чего ты смотришь на меня так, словно я собираюсь тебе вредить? Ты же знаешь, что твой старик тебя обижать никогда не будет.