dusty boy

феликс не спит. феликс ощущает давление невесомой пыли и душащих мыслей. маленькая размерами - большая воспоминаниями комната, была освещена жёлтым светом. светом самых сладких абрикосов и далёких видеороликов с vhs. перепрочитанные книги, скучая, стояли на всё таком же пыльном стеллаже, напоминая о детских мечтах, и фантазиях. феликс грезил о море, о корабле с чёрными парусами. грезил о повязке на глазу, о возможном прощании с левой рукой, и немного о попугае на плече. хотя попугай - это всё же слишком. расстроенная гитара пылилась так же, как и остальные предметы мечтаний в этой плачущей комнате. где-то в дебрях старого, чёрного ящика можно даже найти детские, стёртые в старьë рисунки. феликс никогда не умел рисовать, но восхищался этим сказочным умением в других, не сдавшихся людях. в дымящей от мыслей голове можно найти лживо-счастливые рисунки фантазии. на этих рисунках два сердца, две души, два человека. они были счастливы вместе и это так нереально, что даже фантазия иногда подводила, заводя карандашные мысли в совершенно другой альбом. альбом гнили и зависти. но феликс честно старался самим быть художником в своем сознании, поэтому просто отвлекался на пылящуюся приставку. сегодня не помогло. именно поэтому он грустно лежал на скрипучей кровати, обнимая замученную подушку. хван хëнджин. хван хëнджин - имя феликсового сердца. это имя сможет его или любить или убить. феликс не мог вспомнить, когда всё стало так. по-моему так было с самого начала. феликс начинал думать, что умереть - это не так уж плохо. в старом, чёрном ящике пылился игрушечный пистолет, который впервые, к сожалению, являлся лишь игрушечным. *** — чëрт.... хван хëнджин. тот самый хван хëнджин. сердце темноволосого мальчика и картинка в фантазии. вишнёвая краска растеклась по ночному пейзажу, доводя до дрожи в пальцах. хван хëнджин мог возненавидеть вишню прямо сейчас, но его близкий друг слишком уж её любил, так что, он не мог себе позволить. к слову о близком друге - ночное небо в лесу с покрасневшей луной было для него. но покрасневшая луна станет причиной отмене подарка и раздражению хëнджина. пальцы в палитре ночного неба коснулись светлых волос, и только потом пальцы поняли, что принадлежат осознанному существу. стало до тошноты паршиво. ничего не произошло, но хотелось взорвать эту планету, уйдя на покой. хëнджин передумал взрывать планету, когда вспомнил о чуде из австралии. он ещё раз взглянул на картину и, вздохнув, решил отойти от неё подальше, например, на кровать. как только голова коснулась матраса, где-то под хаосом из одеял завибрировал потерянный телефон. хëнджин сонно чистил строку уведомлений, пока не заметил отправленное два дня назад сообщение от того самого чуда из австралии. два дня. он рисовал картину два дня. он не отвечал феликсу два дня. *** звонки от печальной фантазии феликса гремели на весь дом, на всю планету. феликс вырубил телефон, борясь с желанием запустить его в открытое насквозь окно. феликс сейчас не в состоянии вспоминать алфавит и составлять предложения. феликс в состоянии беззвучно кричать от сжимающей боли и лить слёзные воспоминания. *** время давно заполночь, и феликс набрался сил закрыть окно, когда решил, что замёрз. горький взгляд прошёл вниз и остановился на макушке блондина. хван хëнджин. хван хëнджин. чертов хван хëнджин идёт к двери феликса. звонок домофона оглушал своей нереальностью этой пыльной ночи. вера в этот самый момент покинула феликса окончательно, и он не осозновал что, вообще, блять, происходит. решив, что если у него есть игрушечный пистолет, вполне может быть и самый настоящий, феликс скакал по лестнице вниз, как зебра, спасающая свою жизнь от изголодавшейся львицы. вот только феликс не спасал свою жизнь, а кажется, гробил. но ему можно, он не зебра. хван хëнджин, так и не дождавшись хоть какого нибудь признака жизни от, кажется, мёртвого уже феликса, сидел на подъезднной лестнице, и сводил свои пальцы до хруста костей. до воспоминаний о спасавших вечерах. дверь позади чуть не слетела с массивных железных «петель» и запыхавшиеся зебра пыталась вспомнить, как пропускать воздух через лёгкие, пока по горячим щекам текли пыльные слезы. — фели.. — я люблю тебя. феликс набрал слишком много воздуха в лёгкие. видимо вспомнил. хван хëнджин осознал целое ничего. — что? хван хëнджин захотел подовиться вишней. — прости меня, джинни — из-за слез трудно было дышать. снова. — я думаю, я полюбил тебя с нашей первой встречи. с нашего знакомства. с первого твоего касания. джинни, я знаю, я всё понимаю, поэтому стою тут, перед тобой, под этим тусклым фонарём и прошу прощения. я знаю, что ты скажешь. я слишком много думал об этом всём и..я знаю, я точно знаю, то, что ты думаешь. я бы хотел изменить это, но, прости джинни. фонарь начал мигать. будто плача. хван хëнджин рыдал внутри, не понимал снаружи. как это могло произойти? пыльный мальчик феликс ли задыхался своими чувствами и слезами. пыльный мальчик феликс ли оказался в согревающих объятиях невозможного. — прости меня, ликси. давно простил. — ты - самое прекрасное, что есть в моей жизни, но.. — я знаю, хван. хван. кажется, сегодня ночью маленький, невинный, пыльный мальчик умер. хотя пистолет же у него игрушечный.