Полный джингл белс или Шаст писька

Арсений сидел вечером в теплой квартире и чиркал что-то в тетради. Бумага тихо шуршала, нарушая тишину, а в наушниках мелодично звучали ноты классики. Как поэт, сгорбившись над рукописями, парень выполнял домашнее задание, которое им выдали на зимнее каникулы. Пока подростки и дети помладше резвились в огромных сугробах под окнами, Арсений сидел взаперти, в обнимку с пледом и горячим чаем. Пробило пять вечера. Он захлопнул учебники и спрятал тетради далеко на полки. Попов выглянул в окно: на дворе смеркалось, пушистые хлопья снега падали с серого неба, а в голове так и наровились появиться строки искаверканого «Джингл Белс». Однако песня зазвучала в голове совершенно не его голосом. Звонкий, переливистый голос Шастуна гулял в памяти Арсения, а их зимние прогулки всплывали в яркими образами. Дурацкие шутки, смешные истории и вечерние видосики, которые они смотрели у него дома после промозглых прогулок, кажется, навсегда останутся в памяти как нечто теплое. Как большой и пушистый кот, сидящий своей жирной задницей у тебя на груди. Или обжигающее какао. Или опасно горячий костер или... Все, что у Арсения ассоциируется со словом «тепло», никогда не сравнится с руками Антона. Тонкие пальцы, окольцованные прохладным металлом, всегда согревали руки Попова. Будь они в пуховых варежках или без, всегда передавалось простое и человеческое тепло. Оно представлялось для Арсения почему-то вязким и тугим, как разогретая до невероятных градусов карамель или мед. А запах от неë веял корицей, вкус оставлял пряный, от которого хотелось задохнуться от блаженства с глупой улыбкой на губах. Телефон под руками завибрировал, и на экране появилось сообщение от «Шастун Писька». Как говорят великие люди (а по мнению Арсения — это Матвиенко): "Как о говне вспомнишь, так оно и всплывёт". Шастун: — Арсений Сергеич вы там не погрязли в своих книгах? Как же Попова бесило, когда Антон называл его так в сообщениях и писал неправильно его отчество. Да и вообще неграмотно писал, посылая на три веселых буквы правила русского языка. А ещё его этот тон а ля «уважительно-похуительный-но-несомненно-интересующийся» резал глаза. Но на лице всегда появлялась приятная улыбка и блеск в глазах. Этого было не скрыть. В это время, на другой стороне интернет-мессенджера сидел сгорбившийся Антон Шастун, попивая чай на кухне. Ему не было дело до каких-то там уроков: всё равно сделает за один вечер перед школой. Ну или на крайняк спишет у Поза. Арс: — Нет, а что? Шастун: — я хачу чипсы со вкусам краба)) Арс: — Ну так сходи в Магнит. На лице зелёноглазого заиграла улыбка,и ему в голову тут же пришёл план. Антону захотелось вытащить его из дома и плевать, что он не захочет. В данный момент Шастун нуждался в его присутствии и хотелось ощутить его холод рук, которые ему бы пришлось греть. Шастун: — нее, ты не понял, мне нужны чипсы из ашана Сейчас парень начнёт сопротивляться, но Антона это заводило. Он любил растрепать Арсения, а потом выслушать о том, какой же он молодец и высынул его из дома. Не человек, а золото. Шастун такой Шастун. Арс: — Шаст, ты... Шастун: — жду через 10 минут возле остановки, броу Арсений был в замешательстве. Зачем этому придурку захотелось ехать в такую даль, да еще и в Ашан? Мог бы и других чипсов поесть. А лучше вообще не питаться ими, а то желудок Шаста превратится в помойку, что стоит у них за домом, где обитают местные смешные алкаши. Их район, где жили их родители и все они учились, был небольшим. Тут с трудом можно было найти что-то красивое и модное в магазинах одежды, а торговых центров вообще не было. Поэтому ребята часто любили кататься по автобусам до ближайшего огромнейшего комплекса. Тут тебе и еда, и книги, (при виде них Арсений всегда визжал, как ненормальный) и одежда. Даже две больших киношки! Экран телефона погас, а Попов отчаянно вздохнул. До ближайшего нормального магазина идти минут двадцать, а то и больше. Но Антона не обманешь и фиг туда заведешь, ведь он добьется своего. А за окном по прежнему холодно, темно и вообще… Он выиграл. Победил. Да, чертов Антон занял первое место. Нет, еще лучше — Гранпри! Аплодисменты в студию. Арсений лениво сполз со стула и стал собираться. Натянул на себя первую попавшуюся футболку, а сверху теплое худи, чтобы не умереть от переохлаждения. Дальше он не стал замарачиваться и просто надел джинсы. Перед выходом из квартиры, он взглянул на одиноко лежащие перчатки, долго лирично и грустно размышлял, но так и не взял их. Попов не любил их носить, ведь это портилл его элегантный зимний образ, в котором продирает до мурашек. Зато красиво. Зато ему нравится. Зато Шастун оценит.

***

— Шаст, ты в своём уме? — голубые глаза постепенно наливались злостью, а Антон в ответ лишь улыбался. Они проехали нужную остановку магазина и направились дальше. Антон не предупредил, что его план заключался в том, чтобы поехать далеко-далеко, на другой конец города, где круглосуточно работает большой супермаркет. Когда Арсений заподозрил, что они, кажется, едут дольше, чем нужно, он забил тревогу. В ответ на свой вопрос, "А не проехали ли мы остановку?", он увидел милую улыбку Шастуна. — Да ну, не переживай ты так, — отвечал Антон — успеешь еще на свои "Спокойной ночи малыши". В ответ лишь парню прилетело голым кулаком по плечу. Холодные пальцы рук напоминали о том, что дома остались одиноко лежать перчатки. Арсений согревал оледеневшие пальцы своим теплым дыханием из рта, но этого не хватило. Антон без спроса взял руки парня в свои и запихал в карманы куртки. — Что ты... — в глазах Арсения появилось недопонимание, а затем и смущение. — Я согрею их, — отвечал Антон, но холодные пальцы вырывались из крепкой хватки — Да не ëрзай ты так! Так они доехали до нужной остановки, держась за руки, словно молодая пара (не геев, конечно же). Будь в автобусе какая-нибудь бабушка, точно бросила бы в их адрес пару ласковых. Но их это не волновало. Антона уж точно. В магазине наконец-то нашлось то, что нужно. Даже больше. На улице давно смерклось, небо стало тёмно-синим, чуть ли не чёрным, будто в него пролили чернильницу, а молодой писатель чирканул пару белых клякс, которые образовались в созвездия. Так рассуждал Арсений, когда, закинув голову, стоял на каком-то заснеженном поле. В воздухе послышался щелчок зажигалки, и маленький огонёк стал заметен в темноте. — О чем-то думаешь? — спросил Антон, затягиваясь сигаретой Last Christmas I gave you my heart... — Да так, пустяки — отвечал ему Арсений But the very next day you gave it away.. — Я обычно когда смотрю на небо, ни о чем не думаю.. — задумчиво продолжил парень— Просто тупо смотрю на звёздочки. — Шастун последовал примеру друга и тоже стал вглядываться ввысь, лирично покуривая сигаретку. This year To save me from tears I'll give it to someone special... А в ответ лишь была тишина. Докурив сигарету, он безпощадно растоптал еë в снегу. А потом, не церемонясь, произнёс — Щас когда я смотрел в небо, знаешь, что понял? — сказал Шастун, будто бы он был на конкурсе скороговорок. Last Christmas I gave you my heart But the very next day you gave it away... — Что? — Я хочу тебя поцеловать. Теплые руки обхватили лицо Арсения, оставляя влажный поцелуй на губах. Запах от сигарет остался на щеках, тёплые варежки у Попова, а звёздное небо запомнило всë. Вот вам и полный джингл белс