Случайная любовь случайна навсегда

Серёжа ненавидел многие вещи и день Святого Валентина определено входил в их число. Его бесили любовные интриги, снующие туда-сюда парочки и вся идея этого безобразия в целом. Почему нельзя делать признания, дарить подарки и лизаться по углам в любое другое время, а не разом, как ушат на голову, всё выплескивать? Ему хотелось заткнуть уши и завязать глаза или, на крайняк, хорошенько проблеваться. Но, пожалуй, самая главная причина его ненависти заключалась в другом — в зависти. Он просто-напросто завидовал тому, что у других была возможность так открыто и искренне радоваться. Ему в любви и симпатии никогда не фартило. Разумовский, с длинными, девчачьими волосами, мешковатой одеждой и вредным характером, никому не нравился. Поначалу это задевало, а потом уже и привык. Ну и без разницы! Он не будет лицемерить и выделываться ради каких-то глупых куриц! Хотя где-то в глубине души в нем еще теплилась маленькая искорка надежды, что когда-то всё будет по-другому. Лично сам Сергей ни к кому никакого трепета не испытывал, чтобы писать что-то. Ну, может только к одному человеку?…но этому человеку валентинки посылать нельзя. во-первых, потому что они близкие друзья, а во-вторых, потому что они парни… Олег, привычно сидящий рядом с Серёжей, смотрел на скопившуюся гору валентинок на своей стороне парты. У него была совершенно иная ситуация: пришедший после лета, возмужавшим, окрепшим и высоким, у Волкова отбоя от девчонок не было. Каждая то и дело пыталась, то в кино позвать, то помочь с домашним заданием, и так далее по списку банальных подкатов. Но ему вообще было не до них — и потому каждой отказывал, что, к его несчастью, делало его ещё более притягательным и загадочным героем в их глазах… Прозвенел звонок. Наступила долгожданная перемена. Все облегченно выдохнули после муторного урока математики. После неё всегда хотелось спросить на каких колесах сидели древние греки. Один Сережа продолжал пялиться в свою тетрадь и что-то в ней писать. — Ну, Серый, хорош. Ты сегодня сам не свой, — начал Олег, повернувшись к нему вполоборота и подперев голову кулаком, — Ты из-за валентинок дуешься? — Чего? — воскликнул Разумовский чуть более громче, чем хотел. Осекшись, он снова согнулся, нахмурившись, — Тоже мне, придумал! Меня эта ерунда не волнует. Он чуть отвернулся в сторону, давая понять, что разговор на этом окончен. Олег задумчиво хмыкнул и идти дальше в наступление не стал, откидываясь на спинку стула. Всё-таки дуется. Неудивительно. Такой расклад дел Олегу не нравился. Он не понимал почему Сереже никто не присылает ничего. Он ж умный и красивый! Одни рыжие волосы чего стоят! Таким образом, Олег решил, что во чтобы то ни стало он должен всё исправить. Невыносимо на его до жути кислую морду смотреть… Прошло ещё несколько уроков. За это время он успел взять у одной из девочек бумажную заготовку в виде сердечка, надеясь, что та не будет слухи распускать раньше времени, и запрятавшись в туалетной кабинке, написал на бумажке несколько слов, пытаясь максимально изменить свой почерк, изогнувшись ради этой важной детали буквой зю. Подписывать от кого Олег не стал. Решил, что, пускай, анонимная будет, а то подставлять никого не хочется. Дальше оставалось лишь улучить момент. Олег терпеливо ждал и наконец ему подвернулась удача… — Пойдем в столовую, есть хочу, — во время очередной перемени выдохнул Сергей, вставая из-за парты и потягиваясь. Волков кивнул и поднялся следом. Основа его аферы заключалась лишь в ловкости рук и капельке удачи. Когда рыжий пошёл вперёд, Олег незаметно за своей спиной выкинул бумажку, засунутую заранее в рукав, прямо на чужую половину парты. Олег воровато оглянулся. Кажется, никто ничего не заметил и не заподозрил, значит можно успокоиться. Пока что всё идёт по плану…. Интересно, а как он отреагирует? Главное, лицо сделать посерьезнее, а то лыба треснет и он всё поймет. И вот тогда уже сам Серёжа ему треснет. Будет досадно…. … Серый буквально был на нервном взводе. Сначала праздник этот, а теперь ещё и дурацкая столовая с ее бестолковыми кассирами-тетерями и криворукими поварами, подсовывающим бедным детям недоваренные макароны и холодные котлеты. В общем, день катился по-наклонной и даже еда его не спасла. Класс вовсю шумел в предвкушении последнего урока. Серый подошел к своей парте и сразу заметил на ней изменения. Что это? В недоумении он взял сердечко в руки, замирая на месте. Да ладно! Хотелось себя ущипнуть, чтобы проверить реальность на ее наличие. А чай точно сахар положили? Он перевернул листочек на другую сторону и прочитал: «Ты милый и красивый, а ещё самый умный! Никогда об этом не забывай!» Сережа покраснел, выпучив глаза, и прижав бумажку к груди, стал оглядываться по сторонам. Он пытался логически вычленить в толпе того, кто это мог бы быть и наткнулся взглядом на Олега за своей спиной. Иногда эта способность Волкова бесшумно оказываться рядом до чертиков пугала, но сейчас даже обрадовала. Если он в обморок упадёт, то Волков словит. — Ну вот, видишь! а ты всё жаловался, — Олег с уверенно-спокойным видом а-ля «а я знал что так будет!» похлопал его по плечу и сел за парту. Волков открыл учебник, якобы повторяя материал. Как же он был благодарен в тот момент существованию этого бумажного предмета. В нем отыскалось ещё одно полезное умение — за ним можно было отлично спрятать покрасневшее лицо. … «Можете собираться!», — вот самые любимые и приятные уху слова для любого школьника. Когда они наконец прозвучали, Олег сгрёб тетради в охапку с валентинками в рюкзак, краем глаза поглядывая на Серого. Он всё также продолжал аккуратно держать бумажку в руке, как что-то хрустально хрупкое, и в целом уже не выглядел таким напряженным как раньше. Олега это очень радовало. Вдруг кто-то положил свою тонкую руку ему на плечо. Олег повернул голову и увидел их одноклассницу — главную красавицу, спортсменку, комсомолку и бла-бла-бла. Она улыбалась, хлопая намалеванными глазками. — Олеженька, не хочешь погулять сегодня? — промурлыкала девушка, накручивая длинную прядь на палец. Олег нечитаемо на неё уставился. Вроде, планов, как таковых, у него не было, но… Он встретился взглядом с Серым и вдруг показалось, что глаза у него злобно сверкнули недружелюбным огоньком. Он что ревну— Впрочем, наверно, это лишь игра света. — Прости, я сегодня уже договаривался, — Олег пожал плечами и девочка, надув губы, горделиво удалилась. Спустившись в гардероб, веснушчатый натянул шапку по брови и плотно закутался в шарф. Его терзал вопрос и он, не удержавшись, его задал, надеясь звучать не слишком навязчиво: — И с кем ты договаривался? Олег хмыкнул, вполне это ожидая. — с тобой. — Э… Но мы же не… — Серый, хочешь погулять? — перебил Олег, застегнув последние пуговицы пальто. Он ходил в нем даже зимой, никогда не замерзая. — Хочу, — молниеносно ответил рыжий. — Ну вот. Договорился, — Олег хитро улыбнулся и Сережа, расхохотавшись, несильно ткнул его кулаком в бок. … День был морозный, но приятно-солнечный. Снег вокруг сверкал и переливался блеском. Парни шли бок о бок и разговаривали о планах на день, школе, сплетничали о бесячих людях, и о других мелочах. Сергей невольно заметил, что парочки вокруг уже не так сильно мозолят ему глаза. И хорошо. Проходя мимо моста, они остановились, оперевшись на перекладины. Волков, как величественная скульптура, замер, глядя прямо перед собой куда-то в прекрасное далёко. Разумовский же свесил голову вниз, разглядывая блики заледенелой Невы. — Ты правда так думаешь? — вдруг, прерывая повисшее молчание, тихонько спросил Сережа. — Ты о чем? — Волков повернул к нему голову, искренне не поняв вопроса. — О валентинке. Это ж ты ее написал. — Я? С чего ты взял? — фыркнул Олег, закатив глаза, будто услышал несмешную шутку. Сережа лишь смущенно улыбнулся и придвинулся к нему поближе.