Добро пожаловать в безумие, Деку

Изуку стоял на палубе ощущая ветер на щеках. Рубашка свисала с его худых плеч. Море было неспокойное, так же как и его душа. Мидория подошёл ближе к носу корабля. Волосы были лохматые. Даже больше чем обычно. Луна на верху безмятежно освещала море. Изуку смотрел на нее долго вглядываясь. Веснушки на его щеках точно звёзды, а глаза точно солнце– так говорили другие. Мидория не считал свои глаза чем-то особенным. Он не считал себя чем-то особенным. Но так говорил Бакуго. Его Мидория считал особенным. Красивым, умным, гордым, весёлым, харизматичным. Он мог перечислять его достоинства бесконечно. Но у них была, одна, общая проблема. Они любили друг друга. Так что сердце разрывается. Так что хочется выдрать его сломав кости и разорвав кожу, лишь бы не чувствать его. Так что хочется постоянно касаться чужой кожи. Так что хочется утонуть в чужих глазах, в грубом голосе и в самом Бакуго. Без остатка отдаться. Так что слез хватит наплакать целое море. Да что там, океан. А чувства рассыпать на небо звездами, да так чтоб ни капельки не оставить при себе. Что б не чувствать ту боль. Ту боль которую можно разделить лишь с ним. Тем кто находится за стенкой, а кажется– на другой планете. Тем кто хотел лишить тебя жизни. Тем кто лишил рассудка. Тем кто любит тебя. Тем кто тебя ненавидит. Тем кто мечтает о твоей смерти, при этом Захлёбываясь в слезах когда ты умираешь. Тем кто первый протянет руку помощи. Тем кто эту же руку и уберет в последний момент. Тем кто в итоге прыгнет за тобой в бездну. Тем кто вытрет твои слёзы. Тем кто тебя до них доведет. Но Изуку любил искренне. Так искренне что хотелось повторять эти слова ему на ухо каждую минуту в сутки. Что хотелось целовать каждый миллиметр его кожи. Шептать на ухо его имя от заката до рассвета. Мидории хотелось что бы его любили так же. Без остатка. Но им было нельзя. Нельзя любить. Нельзя влюбляться. Но они нарушили лишь одно данное им правило. Мидория продолжал смотреть на луну. На его продрогшее плече легла тяжёлая рука, а к спине прижалось дрожащее тело. Мидорию вводил в транс лишь один его запах. Бакуго не проронил ни слова. Он взял Мидорию за руки и стал медленно ходить по палубе. Развернув его он провел рукой по щеке. Веснушки как будто светились в ночи. Доски под их ногами скрипели, а за ящиками бегали крысы. Бакуго водил своего возлюбленного в медленном танце под шум волн. Мидория же просто прислонился к парню и полностью отдался в его власть. С неба стал капать маленький дождь. Но парни не спешили уходить. Бакуго лишь ближе притянул Изуку и поцеловал. "Поцелуй со вкусом горечи." Так описал его Мидория. Когда закончился воздух Бакуго оторвался, но продолжил обнимать. Они молча танцевали пока Кацуки наконец не прошептал Изуку на ухо: – Добро пожаловать в безумие, Деку...