Мои любимые твои глаза

Чимин лежит в коме уже второй год, а ведь всё из-за глупого таксиста, который сел за руль, чувствуя, что скоро заснёт. И ведь он заснул. И даже не пострадал. А пассажиру, то есть Паку, очень сильно досталось: сотрясение мозга средней степени тяжести, открытый перелом большеберцовой кости левой ноги. И множество порезов на лице от разбитого стекла. А парень должен был встретиться тем вечером с любимым человеком, с Юнги, чтобы сходить в кино. Мин приходит в палату к Чимину так часто, насколько позволяла работа. Хоть он и работает в этой самой больнице, но загруженность никто не отменял. Главный врач отделения психиатрии постоянно предлагает психиатру (Юнги) отпуск, но тот постоянно отказывается брать отдых, иначе он полностью уйдёт в переживания или вообще поселится в больнице. Если Юнги сейчас уйдёт, то помощь будет нужна не только пациентам, но и ему. Это невыносимо. Невыносимо просыпаться и понимать, что Чимин всё ещё в коме и нет никаких улучшений и признаков на то, что скоро любимый и самый родной человек откроет свои глаза. Будет так же ярко и искренне улыбаться Юнги, держа за руку, будет видно ту вселенную в глазах напротив, в которых тонул каждый раз, когда смотрел в них. Будет также нежно обнимать и целовать губы, засыпая и просыпаясь, заливисто смеяться от глупых шуток друзей, мило посапывать на груди Юнги после слияния двух тел. Чаще всего, после Юнги, естественно, приходит лучший друг, Тэхён, но из-за работы в другом городе и своего маленького ребёнка, не получается посещать Чимина так часто, как хотелось бы. Да и Юнги прогоняет всех, говоря, чтобы занимались своими делами и сильно не переживали за Пака, ведь он скоро очнется. Но никто не знал наверняка и психиатр тоже, поэтому продолжает сильно волноваться, стараясь не показывать это остальным. Ему приходится чуть ли не каждый месяц покупать небольшую баночку с успокоительным: настолько плохо он чувствует себя, освобождаясь от работы. Стресс окружает со всех сторон: родители не понимают, почему их сын до сих пор любит мальчишку, у которого на лице написано «беспомощность». Он уже продолжительное время находится в коме, так почему их сын так сильно убивается по нему. Юнги тогда и поругался с ними, кажется, это было месяца четыре назад, после этого его жизнь стала ещё менее разнообразной: лечение пациентов с психическими расстройствами и Чимин. Ким Намджун, главврач, тоже сильно наседает в последнее время с предложением взять отпуск. Сколько бы раз Мин не повторял, что ему он не нужен. Для чего? Для чего ему отпуск? Он будет только больше думать о своём парне, которому хотел сделать предложение в тот вечер, но всё пошло коту под хвост. Несмотря на все шрамы, что остались после той аварии, Чимин всё ещё оставался идеальным, оставался луной, освещающей Юнги дорогу в самые тёмные времена и солнцем, делая даже самые светлые дни ещё ярче и счастливее, был тем самым отрезвляющим, прохладным ветерком. Был всем. И будет. Юнги верит, а значит будет. Психиатр закончил с работой и вновь направился к палате, где лежал тот, кому принадлежит сердце всецело. Ноги сами ведут к нему. Уже выработался условный рефлекс. Старший заходит в палату и присаживается на стул около койки и берёт прохладную, но по прежнему нежную руку в свои, и медленно поглаживает её большими пальцами. Он рассказывает различные истории и опять возвращается к тому, что повторяет три слова «Я люблю тебя», захлебываясь своими крокодильими слезами. И всё вновь повторяется до тех пор, пока не слышится отчаянное и зацикленное «пип» от аппарата, который в настоящий момент оповестил всех о смерти Пак Чимина.